Москва слезам не верит

Антон Шастун был не просто высоким парнем с зелёными глазами и светлыми волосами. У него была своя уникальная харизма, он всегда выделялся среди ровесников благодаря своим кольцам и браслетам, которые подчеркивали его индивидуальность. В классе он был известен как добрый, отзывчивый парень, который готов прийти на помощь. Но его сердце прочно належало Ирине Кузнецовой. Она была старше Антона на год, училась в университете и, казалось, всегда знала, как привлечь к себе внимание. Она ловко манипулировала своими подругами и, казалось, наслаждалась тем, что может вызывать у них зависть. Ирине нравилось внимание, которое она получала от Антона, но настоящих чувств к нему у неё не было. Каждую субботу, после этих мучительных ночей, когда они избегали обсуждения своих проблем, Антон чувствовал, как внутри него скапливаются страхи и сомнения. Его не покидало ощущение, что он всего лишь запасной вариант для Иры, чья любовь могла легко быть заменена на что-то другое. Эти мысли не давали ему покоя, но он продолжал прощать ей всё, надеясь, что однажды она оценит его истинные чувства. Тогда пришла Оксана Суркова, его лучшая подруга. Меньше ростом, с тёмными волосами и зелеными глазами, она оказалась его опорой в трудные времена. Они знали друг друга с детства и всегда могли рассчитывать на поддержку друг друга. Оксана периодически указывала Антону на его идеализированное восприятие Иры, старалась помочь ему увидеть, что любовь не должна быть такой болезненной.

***

- Антош, сегодня не забирай меня после школы. Я с девчонками пойду развлекаться и останусь у Кати на ночь, - весело произнесла Ира, ожидая его согласия, как будто это было само собой разумеющимся. - Хорошо. А я позову Димку, - ответил Антон, хотя в его сердце засела тревога. - Ладно, - ответила девушка, её улыбка прикрывала нечто большее. Антон чувствовал, как его чувства к Ире крепче с каждым днём, но с каждым разом это приносило ему только больше боли. Их отношения становились всё более токсичными, и Антон не знал, как из этого выбраться.

Вы

Она уехала, приезжай ;) -

Сурочек - Ну ты, как дед с этими смайликами. Скоро буду)

Вы

- Ага, жду)

Утро ранним падением света в окна стало обычным. Антону нужно было спешить, - Блин, я ведь даже не умылся. А надо бы ещё поесть. Как много дел с утра. - Он вздохнул, но у него не было времени на раздумья. В школе его ожидали старые друзья, и, хоть он любил Иру, друзья были важны для него. Димка, его лучший друг, снова напомнил ему о предстоящем уроке. 9:14 Димазавр - Шаст, я надеюсь, ты помнишь, что нам к 3-ему уроку? Антон ответил ему с улыбкой:

9:14

Вы

Диман, если бы не ты, я бы вообще в -

школу не пошёл.

Услышав звонок в дверь высокая туша понеслась в коридор. Как только он увидел Оксану, всё изменилось. Она подняла свою бровь и снова начала дразнить его: - Ты как котёнок. И вот пришло время, когда Оксана предложила ему выпивку. Хотя он знал, что это не совсем правильно, у него было ощущение, что это может стать тем, что ему сейчас нужно. - Ты за ним в Калифорнию ездила? Хотя кого я спрашиваю? - спросил он, когда она достала бутылку вина. - Родители с их знакомыми на отдыхе там были, вот и привезли пару бутылочек, а я спиздела одну, - ответила она, и он смеялся, чувствуя, как напряжение уходит. Как только время подошло к полуночи, они, довольные, уже смотрели очередной фильм. - Так, время уже почти двенадцать, я у тебя с ночевой? - Окс, ты ещё спрашиваешь? Я тебя в такое время не отпущу, - почти с улыбкой произнес Антон, не желая расставаться. Итак, ночь прошла в разговоре о жизни, о будущем, о любви, которая не всегда сияет как в сказке. Они обсудили множество тем, которые были важны для них. - Ещё один фильмец и спа-а-а-ть, - предложила Оксана, и Антон, хотя и не был против, отвечал: - Оксан, я уже давно спать хочу, может, пойдём? Однако, как только он произнёс эти слова, она ответила с улыбкой, Я ждала, пока ты мне это скажешь. Уже подумала, что мы никогда не уснём. На этом фоне, Антон почувствовал, что, возможно, у него есть возможность найти любовь, которая не будет связана с так называемыми "играми" и болью. Но мысли об Ире всё равно его преследовали.