Неделя Изначального Волшебника

      "Я хочу удовлетворить тебя."       "Пожалуйста, не сдерживай себя."       Изначальный Волшебник, где-то глубоко, очень глубоко внутри жалел о том, что сказал это демону. Он даже понятия не имел, на что тогда подписывал себя. А ведь Воланд даже сам пытался отговаривать того, ведь знал, что может произойти...       Просто Изначальный и Воланд уже давно были вместе - познакомили их Лололошка с Люциусом, - и дело даже дошло до постели. И сколько бы Изначальный Волшебник и Воланд не занимались сексом, Волшебник не мог не заметить, что демон всегда оставался каким-то... неудовлетворённым, что ли?       Только позже, поговорив с Воландом на эту тему (очень неловкий разговор, к слову), Изначальный узнал, что у Воланда, да и вообще у 90% демонов, физиологически заложено так, что выдержка слишком высокая. И Изначальный понимал, что того соития, где Воланд пытается быть с ним нежным (слишком нежным, чтобы ему этого хватило), просто было недостаточно для кульминации. Да и сам Волшебник упал бы без сил, если бы попытался взять активную роль и помочь демону.       Воланд пытался уверять того, что все хорошо, что у него есть рука, но Изначальный Волшебник был настроен решительно. Да, он был совсем немного напуган, но и присутствовала какая-то толика воодушевленности. Может, возбуждения перед тем, что может с ним сделать демон? Изначальный уже понятия не имел.       ...и таким образом, он оказался прижатым обеими руками демона к кровати, пока сам Воланд жёстко втрахивал того в кровать. Изо рта вырывались крики, стоны, хрипы - ощущения были слишком интенсивными. Новыми. Непривычными и такими, блять, чудесными.       Глаза были крепко зажмурены, из них текли слезы, которые демон поспешно слизывал, словно эмброзию, или сладкий нектар. Воланд когтями вцепился в плечи, оставляя красные отметины и рыча от ощущений, от собственной свободы действий. Естественно, если дело зайдет слишком далеко и Волшебник того попросит, он остановится... наверное... ...но сейчас он хотел насладиться сексом как можно больше. Воланд и кусал того, и лизал, и сжимал бедра, насаживая на свой орган и распоряжаясь, двигая тело Изначального вверх и вниз, словно какую-то куклу, и смотрел на того как на кусок мяса.       Изначальный Волшебник не мог слышать даже свои мысли. Внутри боролось два противоречивых чувства. Был и дискомфорт от слишком интенсивного удовольствия, но и само это удовольствие буквально разрывало на пополам, заставляло сжать пальцы на ногах и требовать ещё больше. Была ощутимая боль, от того, что его зад чуть ли не втрахивал в мясо демон, и возможно там даже течет кровь, и иногда кажется, что внутри него трётся не кожа и не орган, а гребаная наждачная бумага, но и в то же время, блять, как же это хорошо. Не то, к чему привык Изначальный и явно не то, чем он бы был готов заниматься постоянно, но иногда подобная грубость, возможно, была именно тем, что нужно им обоим для разрядки. Изначальный Волшебник не знал точно - нравится ему, хочет ли он остановиться или попросить Воланда помягче, но сейчас ему было абсолютно все равно. Боль, удовольствие - все давно смешалось внутри его головы в какую-то черную, белую, разноцветную массу, точки, что кружили в его глазах.       Воланд, ещё в начале, пытался сдержать себя, и едва ли не выпрыгнул из всей этой затеи услышав крик, предположительно, боли от своего партнёра, но этот самый партнёр уверял того, что все нормально. А сейчас он лежал и дрожал с заплаканным, таким чертовски милым, лицом, руками и ногами обхватывая тело демона, стараясь прижаться как можно ближе и почувствовать этот большой член демона как можно глубже внутри себя. Почувствовать всего демона: тепло его тела, тепло его дыхания, руками зарыться в волосы и сжать их.       И Изначальный Волшебник выглядел таким... беззащитным, таким маленьким и хрупким, под демоном, что даже какие-то первобытные инстинкты в Воланде кричали ему не останавливаться и завершить спаривание, оплодотворить свою бестию, создать потомство и защищать его нечто самое дорогое (что в каком-то смысле было правдой). Воланд лишь чудом оставался в сознании и не позволял своему животному нутру вырваться наружу.       И все же, Изначальный действительно не казался каким-то грубым или даже в какой-то степени холодным тут. Да и в другие разы, когда они занимались сексом. Тогда он стонал, выгибал спину, выговаривая имя Воланда, и даже тогда демон видел в его глазах маленькие хрусталики слез от приятных ощущений. И даже тогда он выглядел таким же небольшим, таким же кукольным, и Воланд даже чувствовал некую власть над мужчиной. Чувствовал себя «большим человеком», кем-то, кого хотели, и кого сильно желали, и кто был в полном контроле. Воланд не привык к такой власти - почти всю свою жизнь он, пусть и "вершил судьбы" других людей, но все равно делал это лишь по желанию Люциуса - Полубога и его друга, а значит сам находился в какой-то зависимости от него. Да и не жаловался особо.       Тут же дело обстояло наоборот.       И теперь Воланд понимал эту некую мегаломанию , эту жажду превосходства Люциуса над другими, более слабыми существами.