Мир, в котором ты мёртв

Рита выходит из здания школы и победно идёт в сторону дома. Сегодня был такой же скучный день, но её черезмерно радовало, что он был последним для неё в этом месяце. Хотя, казалось бы, радоваться не чему. Вместе с ней из школы выходили и другие ученики. Она даже смогла заметить 30-летнего физика, который явно куда-то спешил. Виктор Андреевич практически вылетел за ворота школы и сел за руль своего автомобиля. Рите он никогда не нравился. Стоило бы уточнить, кто "он", учитель или автомобиль, но это не имело значения, Вольновой не нравились оба. Машина была серым старым " Ниссаном" с царапинами на номерах. Не сказать, что она выглядит ужасно или уродливо. Её вид так и внушал усталость и разочарование в жизни. Ровно так же, как вид преподавателя. Спокойно покинув территорию школы, Рита смотрела в землю, разглядывала осыпавшиеся листья и грязные лужи под ботинками. Как же она ненавидела дожди. Просто терпеть не могла, когда с неба падает грязная вода и пачкает любую ткань и поверхность. Если бы у неё была возможность заставить этот мир больше никогда не проливать дожди, она бы отдала все свои любимые вещи за это. Да, это бы устроило мировую природную катастрофу, а может быть и апокалипсис, но зато было бы сухо. Девушке пришлось прервать внутренний монолог, когда в лужу возле неё с сильными брызгами влетел камень. Уже готовая разорвать на куски этого гения, решившего покидаться камнями, она огляделась. К счастью или сожалению, её агрессия испарилась, когда она заметила на лавочке Волка, уже машущего банкой колы в приветствие. Со вздохом закатив глаза, Рита всё же удостоила парня своим присутствием и, приняв банку, плюхнулась рядом. - Ты выглядишь как педофил, каждый раз карауля меня у школы. - Люди обо мне и похуже думали, переживу. - Что ты здесь делаешь? Но Алекс проигнорировал вопрос, отпивая из своей газировки. Рита тоже открыла свою банку. С лёгким шипением газы начали выходить наружу и Рита сделала глоток. Она считала, что в газировке есть два самых отвратительных глотка. Самый первый, когда все газы начинают неприятно щипать ротовую полость. И последний, когда газы уже вышли или больше не ощущаются. Напиток превращается в обычную жидкость с черезмерным количеством сахара. Из очередных размышлений её вывел собеседник - Когда тебя оперируют? - Кто разболтал? - Мы так и будем общаться вопросами или ты, наконец, ответишь? Девушка сделала ещё один глоток, раздумывая над ситуацией. - Послезавтра. Алекс выдержал паузу. - Хочешь, чтобы я навестил тебя в больнице? - Не надо, там будет моя семья. - Это опасно? Рита усмехнулась - Конечно опасно, мои предки те ещё фрики. Волк нахмурился. Он терпеливо ждал, пока Рита снова глотнет колы, чтобы начать говорить. - Я спрашиваю об операции. - Да ладно, чего опасного. В мое сердце просто вошьют пару устройств, чтобы оно билось в нужном темпе. С кем не бывает? Вольнова встала, допивая газировку и выбрасывая банку в урну рядом. - Если это всë, посмею удалиться. Мне нужно собирать вещи. - Удачи. Девушка кивнула на прощание и поспешила домой, оставляя Волка в грустном одиночестве. Людям свойственна жалость к другим. Именно поэтому она никогда не рассказывает о своём состоянии. Она презирала жалость. Даже больше чем дождь.