Об идеальном выступлении

Олег Волков стоял за плечом своего парня, Сергея Разумовского. Тот сейчас ждал своего выступления: первого, после длительного молчания. Серёжа стоял взволнованно, нервно разговаривал с Марго и сжимал в руке микрофон. Весь его вид говорил, почти кричал, будто кто-то другой два месяца по несколько часов в день готовился к выступлению, а он лишь прочитал материал, и то не весь, за час до начала мероприятия. Но после объявления выхода Серёжа преобразился: спину выпрямил, голову поднял вверх и непринуждённо, но уверенно улыбнулся. На мгновение Олегу даже показалось, что его место заняла птица, но то, как привычно Сережа оглянулся назад и автоматически посмотрел в глаза любимого, заставило Олега расслабиться и поддерживающе сжать его руку. Обнимать его Разумовский строго-настрого запретил, чтобы не помять костюм и не испортить причёску. Наконец, свет прожектора переместился на кулисы, за которыми они стояли, и Серёжа лёгким шагом вышел на сцену. Он начал говорить сразу, не дойдя даже до середины. И хоть так и не было задумано, но даже Волкову, видевшему репетицию выступления не один десяток раз, это показалось правильным и даже естественным. Разумовский говорил пламенно, в его глазах горела искра и даже самые обработанные фразы не казались такими вымученными, как было бы у любого другого человека. Безукоризненная, отшлифованная речь разбавлялась небольшими, салонными шутками, отточенные фразы перемежались импровизацией. К концу выступления Серёжа немного охрип и попрощаться решил не стандартными словами, а изысканным поклоном. После его утонченных жестов, присутствующих во время всего выступления, это уже не казалось странным. Дома, выпив по кружке горячего чая и успокоив нервы длительными обнимашками на разложенном диване, Разумовский предложил посмотреть статьи, отзывы и комментарии к выступлению. Там было очень много восторженных статей, восхищенных комментариев, люди были покорены многогранной, чеканной и будто индивидуализированной речью. Лишь только сейчас, прочитав отзывы, Серёжа наконец смог полностью расслабиться. Он растекся по Олегу лужицей и чуть ли не мурлыкал, как большой рыжий сытый кот, который нежится на солнышке.