Агнец Божий

Проснулась я полностью разбитой. Глаза щипало. С трудом сдерживая зевок, потянулась в кровати. Так хотелось вернуться в царство грез, но я не могла себе этого позволить. Надо собираться на завтрак. Когда я уже натягивала свое платье, проснулась Вайлери. — Уже утро? — вяло спросила она. — Самое настоящее, — отозвалась я и посмотрела на зашитый рукав. «Словно какая-то оборванка… Интересно, со стороны будут сильно заметны стежки?» — Скажи, — обратилась я к подруге и махнула рукой, — ты что-нибудь видишь? — Ты порвала платье? — ее губы расплылись в усмешке. — Так заметно? — стало как-то грустно. Старалась же зашивать аккуратно! — Не-а, — девушка взяла расческу и стала приводить волосы в порядок. — Просто предположила. Но рада, что оказалась права. По-детски показав ей язык, я направилась в столовую. За завтраком девочки весело щебетали о завтрашнем празднике. Единство Семьи. Данное событие проходит каждые пять лет. В этот день все родственники собираются вместе и дарят друг другу подарки. Наверное, это замечательно: встретить свою семью и провести с ними время. К сожалению, нам запрещено видеться с родителями. Ведь тогда мы сможем друг к другу привязаться, а расставаться будет тяжело. Видимо, чтобы не было проблем, существует данный запрет. — Как я рада буду вновь получить весточку от семьи! — воскликнула Элизабет, белокурая жизнерадостная девушка. Она действительно наслаждалась своей жизнью. И пусть нам отмерено всего двадцать лет, Элизабет не собиралась проживать их скучно. Любая шалость или озорство — было ее стихией. Девушка напоминала собой солнечный зайчик, что не унывая скачет по полу. Это было по-своему мило. И как же замечательно, что семья Элизабет не отреклась от нее. Эти хорошие люди каждые пять лет пишут ей письма и присылают подарки. Наверное, они любят ее, и им будет тяжело с ней прощаться. — Мои мне только посылки шлют, — проворчала Лия. — Хотят таким образом откупиться от меня! Я улыбнулась. По сути, это же правда. Думаю, ее семья действительно чувствует вину перед ней. Они отправили девушку на верную смерть. Был ли у них выбор? А есть ли он у нас? Мы с Лией прибыли сюда в один день и из одного города. Я чувствовала с ней родственную связь. Словно сестры. — Хватит прохлаждаться! — строгий голос позади заставил оторваться от тарелки с кашей и испуганно замереть. Госпожа Паулина Мон-Торрен собственной персоной. Серьезная, чопорная женщина, с которой шутки плохи. Мне кажется, она даже никогда не улыбается. Может, у нее тоже запрет? На радость. Мадам, как всегда, была в своем длинном черном платье с высоким воротом до самого подбородка. Темные волосы, затянутые на макушке настолько сильно, что даже слегка натягивали кожу. Девочки называли ее воблой, объясняя это тем, что госпожа Паулина слишком тощая и костлявая. Мне это казалось неправильным. Все-таки я знала, как выглядит данный вид рыбы, и сходства не наблюдала. Но прозвище, брошенное Элизабет, вполне прижилось. — Сегодня у вас уборка в гостиной, — проговорила женщина. — Поэтому собрались и пошли. Я посмотрела на стакан с компотом, который не успела допить. «Почему мы даже не можем доесть спокойно?» — Ну вот, опять! Ведь недавно же убирались там! — пробурчала Вайлери, но, встретившись глазами с мадам, пристыженно замолчала. Швабра и метла — вот наши лучшие друзья, как говорит госпожа Мон-Торрен. С чем я категорически не согласна. Вероятно, она просто не знает, что с нами делать. Наш судный день наступит совсем скоро. Интересно, ей жаль нас? Все-таки мы вместе прожили двадцать лет. Она заботилась о нас… По-своему. Насколько мне известно, своих детей у нее никогда не было. Вроде бы есть только племянники. Интересно, мы стали для нее семьей? Или она ничего к нам не испытывала? Так, всего лишь работа. Ничего большего. — Эй, Хана, лови! — мне в лицо прилетела мокрая тряпка. Ну спасибо, что чистая хотя бы… С отвращением вытирая щеку, посмотрела на Хелен. Хотелось сказать что-то грубое, обидное. Такое, что раз и навсегда заткнет ее, но я не могла. Где-то внутри меня еще жила надежда, что мы с ней помиримся. — Зачем ты это делаешь? — я одарила девушку презрительным взглядом. Прямой нос, серые глаза и короткие, до плеч, светло-русые волосы. Высокая и подтянутая, с небольшой хорошо развитой мускулатурой. Однажды мы были лучшими подругами. Делились секретиками, важно ходили вместе и всячески поддерживали друг друга. Мы были не разлей вода. Родственные души. А потом… Потом все изменилось. Мы стали старше. Глупая шутка. Невинный спор. Разрушили нашу дружбу. Это произошло десять лет назад. Хелен и моя соседка не очень ладили. Когда настал день Единства Семьи, Вайлери спрятала в нашей комнате письмо. Она попросила никому не рассказывать, и я… Согласилась. Откуда мне было знать, что это весточка от мамы Хелен? Когда все выяснилось, меня посчитали предательницей. А позже мы узнали, что в письме было свидетельство о смерти. Так моя лучшая подруга лишилась матери и крепкой дружбы. Хотя… Если что-то так просто сломать, может, оно было не настолько крепким? И не стоит тогда ни о чем жалеть? Но я почему-то верила, что все исправится. Что мы вновь станем подругами. Я старалась сдерживаться и не реагировать на ее выпады слишком резко. Не хочу ставить окончательный крест на этой могиле. Возможно, когда-нибудь мы помиримся. Пусть даже и на смертном одре. Не может же она вечно меня ненавидеть? — А что ты мне сделаешь, если я не прекращу? — Хелен приоткрыла рот, обнажая ровные белые зубы. — Снова промолчишь? Проигнорируешь меня? Опять? «Ну, сначала она сама меня избегала и полностью прекратила общение. Хотя я пыталась перед ней извиниться! Позже девушка стала постоянно цепляться ко мне». — Ну так? — моя некогда подруга облокотилась о швабру. «И что я, черт возьми, должна ей сейчас ответить? Я не хочу ругаться! Боже, почему так сложно?» — Эй, девочки, хватит вам, — Лия встала между нами. «Неужели она всерьез думала, что мы можем сцепиться? Я никогда не ударю свою пусть и бывшую, но подругу!» — Мы должны продолжать работу, — Вайлери усердно терла окно. — Вы понимаете, нам влетит от воблы! «Да что она опять сделает? Даст кучу непосильной работы? Заморит голодом? Запретит выходить во двор? Все это уже было. Можно придумать и что-то новенькое». — Да все равно, что она снова сделает! — взмахнула руками Элизабет. — Не боюсь я ее. И вообще никого! — Кхм… Кажется, я отправляла вас убираться, а не языками чесать, — у входа в гостиную стояла госпожа Мон-Торрен в компании профессора Коулена. — Заканчивайте. Жду вас в столовой. В глазах нашей импульсивной напарницы засветились нотки сопротивления, но, видимо, это заметила не только я. Потому что Лия, крепко схватив Элизабет за руку, заискивающе улыбнулась: — Как скажете, мадам. — Помните. Еще раз и всю ночь будете мыть полы. Без сна. Совсем, — Паулина смотрела на нас свысока. Когда она ушла, мы быстро закончили и направились в столовую. Профессор и госпожа Мон-Торрен о чем-то усиленно шептались, но, увидев нас, замолчали. Мистер Джошуа Коулен вышел вперед: — Сегодня мы обнаружили крайне нелицеприятное происшествие на чердаке. Сердце бешено забилось, а ладошки вмиг стали влажными. Сейчас он сообщит, что весь пол залит кровью и даже знает, кто в этом виноват. Это Ханна. Вечно сующая свой нос, куда не следует. Притворяется тихой, а под покровом ночи шастает по чердаку. Но не могла это быть я! И кровь не моя! Иначе откуда ее так было много? — Девочки, мы не станем искать виновницу, но за свои действия стоит отвечать. Поэтому та, кто разбила зеркало, должна убрать осколки к завтрашнему дню, — закончил профессор. «Стоп! Разбитое зеркало? Но я точно этого не делала!» — Скажите, пожалуйста, — скромно взмахнув ресничками, Лия посмотрела на Джошуа. — На день Единства Семьи это никак не повлияет? — Вам не стоит беспокоиться, мисс Дорец, — мне кажется, или его глаза потеплели при взгляде на девушку? Чего только не почудится… Когда столь важное объявление было окончено, пришло время ужина. После работы я ужасно проголодалась. Сегодня нам подавали овощи. Накалывая вареную морковь на вилку, я задумчиво посмотрела на Лию. Вполне красивая девушка из состоятельной семьи. Темно-синие глаза, черные волосы и вздернутый нос, который она смешно морщила. Она была в нашей компании кем-то вроде лидера. С ней всегда считались. Лия была ответственна и умела вовремя сгладить углы. Девушка легко подстраивалась, а также могла найти общий язык с кем угодно. Ее милая улыбка с ямочками могла растопить сердце даже самой мадам Паулины. Почему родители Лии не помогли ей? Иногда семьи прячут своих детей, если те избраны. Это, конечно, незаконно… Но люди так делают. Я бы, например, хотела, чтобы мои родители меня спрятали, а не… Они пытались отдать меня в школу Скорби сразу после рождения, но им отказали. За новорожденными нужно слишком много ухаживать, поэтому моей семье пришлось несколько лет жить рядом со мной. А потом… Они все-таки смогли избавиться от меня. Интересно, это принесло им радость? Вдруг они жалеют о содеянном? Наивно. После ужина я попрощалась с девочками, сославшись на дела в библиотеке. Они не сильно удивились: я часто проводила там вечера. — Смотри, Ханка, однажды твои книжки тебя замуруют, — пошутила Элизабет. — И ты не сможешь вернуться к нам! — Жду с нетерпением, — вяло отозвалась я. Я чувствовала себя преступницей, когда тихо кралась к чердаку и оглядывалась по сторонам. «Как же стыдно!» Медленно толкнув дверь, осторожно прошла вперед. Под ногами тут же затрещали осколки. «Ужас! Я к этому точно не причастна! Но что теперь делать?» Осмотревшись, заметила в углу метлу и совок. Вообще, не очень удобно убираться с небольшим источником света. Лампа в коридоре пусть и горела ярко, но чердак все равно казался слишком темным. Такое ощущение, что эта комната поглощает все лучи света. В основном я ориентировалась на звук. Где звон стекла — значит там и нужно работать метлой. Закончив уборку, я собралась уходить. Сделав пару шагов по направлению к двери, увидела, как та захлопнулась. Оказавшись в кромешной тьме, замерла. «Что за шутка? Это Хелен? Она мстит мне?» — Хелли, — позвала я, но мне никто не ответил. — Это не смешно! Волосы на затылке зашевелились, а по телу пробежал словно разряд тока. Чьи-то тяжелые руки опустились мне на плечи и сжали их. Я вздрогнула и задержала дыхание. Мое тело будто превратилось в камень, и я не могла сдвинуться с места. Мне стоит кричать? Но что, если мне все это кажется? Тогда, если я закричу, меня посчитают сумасшедшей… Тем временем обладатель тяжелых рук вцепился когтями в мои плечи. И я… Я закричала. Громко. Протяжно. В конце я и вовсе сорвалась на хрип. Сейчас меня услышат и придут. Я не думаю, что в этом доме настолько толстые стены. «Они должны услышать хоть что-то!» Я думала, что от моего крика чудовище убежит, а дверь на чердак распахнется, впуская госпожу Мон-Торрен и профессора. Я ждала. Ждала хоть чего-то, но ничего не происходило. Когти все также впивались глубже в плоть, доставляя жуткую боль. — Пожалуйста, — жалобно протянула я. — Отпустите меня! На удивление, оно отреагировало на мою просьбу. Существо убрало свои… Руки? Лапы? Я хотела уже обрадоваться, но мое тело внезапно стало легким. Приподняв меня над землей, монстр швырнул меня об стену. Искорки пробежали перед моими глазами. Было очень больно. Слегка пошевелившись, услышала треск стекла. Кажется, я что-то разбила. Вроде бы именно тут должны были находиться банки. В бедро впилось нечто острое. Зашипев, я приложила руку к больному месту. На мою ладонь тут же хлынула горячая жидкость. Противно запахло металлом. Я нервно сглотнула комок в горле. — Ну как? Довольна? Я отпустил тебя! — рассмеялось чудовище. — Вы… — от боли губы с трудом шевелились. — Не довольна? Я исполнил твое желание! — мне кажется, сейчас он улыбался. «Интересные тогда у меня получаются желания! Страх отступил куда-то подальше, а на его место пришло негодование. Что он себе позволяет? Кто, или что он такое?» — В любом случае, ты свободна. Пока… — бросил монстр, и дверь отворилась. В глаза тут же ударил свет, что тянулся из коридора. Я сморщилась и попыталась подняться. «Он пропал? Исчез? Растворился в воздухе? Но почему? Не то чтобы я не рада. Я очень рада! Но что произошло? А вдруг он вернется?» Последняя мысль меня напугала, и я поспешила покинуть чердак. «Ноги моей больше здесь не будет!» В ванной комнате я посмотрелась в зеркало. «Просто красавица!» На плечах красовались глубокие порезы, а на бедре кровоточила небольшая рана. Интересно я провожу вечера в последнее время. Нагнувшись к аптечному шкафчику, что висел над раковиной, достала лечебные мази. Обработав и забинтовав свои боевые увечья, я направилась в спальню. «Хватит с меня сегодня приключений. Спасибо, больше не надо». — Господи! Что на этот раз? — прикрыла ладошкой рот Вайлери и отложила журнал в сторону. — Я… Ну очень неудачно упала, — губ коснулась глупая улыбка. Подруга мне не поверила. Это читалось в ее глазах слишком явно. — Не хочешь — не говори мне! Но дуру из меня делать не смей! — ну вот, повышенный тон. Хоть не кричит, и на том спасибо. Устало отмахнувшись, я, в который раз, принялась зашивать свою одежду. Как жаль, что нам выдают только одно платье раз в год. Хочешь — не хочешь, ходи, в чем дают. Я чувствовала себя ужасно.