Последний закат солнца

      На его лице застыл немой страх. Картина, что виднелась перед глазами пугала мальчика. Под потолком на крепкой верёвке висело неподвижное тело. Маленький ребенок в ужасе понял, что это его отец. Даже слезы застыли на лице. Он не мог ни плакать, ни кричать. Он просто смотрел на тело, а в глазах читался один вопрос «почему?». Мать, что стояла позади не спешила прикрыть глаза мальчику, будто специально заставляя смотреть на это, переживать страх вновь и вновь. И именно в этом момент, Данил ощутил, что в его груди что то защемило, и начало сильно давить, от чего ребенок упал на колени. Он начал задыхаться. Слезы текли сами собой, только уже не от страха картины, что висит перед глазами, а от страха неизвестного чувства внутри. Мать, увидя это попросила свою сестру увести ребенка и успокоить, пока она с другими людьми снимает тело с петли.       Сестра матери была намного добрее, от чего нравилась мальчику больше. Ее теплые руки нежно обнимали тело ребенка, и гладили по голове. А спокойный голос шептал на ухо, что все будет хорошо. У нее плохо получилась поддерживать словами, поэтому Лилли просто обнимала мальчика, пока он не успокоиться. Но ужасная картина до сих пор стояла перед глазами ребенка. От чего его маленькое тело слегла подрагивало.       На похоронах прошло все более спокойно. Мальчик был угрюм и молчалив, что было неудивительно, в свои неполные 8 лет, увидеть человека в петле, хуже когда это был родной отец. После этого чувства, Данил ощутил, что потерял всякую поддержку. Единственный человек, что мог получить от него хоть какой-нибудь ответ, сестра матери, Лилли. Для мальчика она стала намного ближе и роднее, чем родная мама. Эта женщина только в расцвете своей молодости. У нее нет мужа, но он ей и требовался, она прекрасна справлялась сама со всеми трудностями, а некоторые обязанности отца, как считала Лилли, взял Данил.       Годы шли, а мальчик по-прежнему не разговаривал ни с кем, кроме родной тети, которая приютила его к себе. Ребенка даже отдали в другую школу, в надежде, что там он найдет друзей и абстрагируется от всего, что видел. Но результаты были неутешительными. Ребята пытались с ним поговорить, но мальчик смотрел в парту и молчал. Дети все донимали его вопросами, а Данил упорно молчал. Его одноклассники, не видя никакой отзывчивости, отстали от него. И так мальчик стал изгоем. Его сторонились дети, а учителя ничего плохого в этом не видели, и не предпринимали никаких попыток соединить ребенка с классом.       Единственное, что нравилось Данилу – дождь. Он любил смотреть на него. Когда целый день с неба падала вода, мальчик веселел. Дитю, коему было от роду всего 8 лет, уже тогда осознал всю боль жизни. И считал, что дождь это слезы отца с неба. Та картина все ещё преследовала его в кошмарах. Сестра матери была очень обеспокоена этим, но все ее попытки помочь       В один из весенних дней, когда цветы сирени приобрели всю свою силу, и давали приятный аромат, шел дождь. Вернее сказать, град. Что кидал с неба кусочки то ли снега, то ли льда. Мальчик сидел около окна, смотря во двор. В нем не было ничего примечательного. Длинные однотипные панельки, что своим видом нагоняли ещё большую тоску. Старая десткая площадка, что казалось стоит здесь со времен динозавров. Высокие и пышные деревья, в большинстве рос тополь, чей пух потом летал по всей местности. Это вызывало некоторое раздражение у ребенка. Данил, сидел и наблюдал за каплями воды, вперемешку с снегом и льдом, но тут его взору попался интересный объект. Так как мальчик жил на самом верхнем этаже, то он не мог рассмотреть, что же такое виднеется внизу. Он прильнул к окну, пытаясь рассмотреть получше, но его попытки обернулись неудачей. С его верхнего этажа виднелась только красная куртка и больше ничего не удалось рассмотреть. Тогда он быстро накинул куртку, и взяв с собой большой черный зонт, выбежал из дома, переживая о том, что красная куртка, как он прозвал в голове свою находку, уйдет.       в это время мальчик, впервые ощутил другие эмоции кроме грусти и печали. А именно, радость и счастливое волнение. Для него это были новые эмоции, он не знал, как лучше из выплеснуть, поэтому, когда вышел из подъезда громко засмеялся. Радуясь не то дождю, не то общению с кем то.       Во дворе и правда кто то был, ребенок, ровесник нашему мальчику. Этот мальчик обернулся, когда услышал громкий детский смех, и решил подойти и спросить, от чего мальчик такой радостный:       – Эй, ты чего так громко смеёшься?, – он говорил громко, и постепенно приближаясь, чтобы не испугать этого странного мальчика.       От таких резких слов, Данил испугался и вздрогнул он не знал, как надо реагировать на такое, поэтому очень сильно засмущался:       – Я-то? От дождя, и от встречи с тобой, мальчик, – единственная черта, которому не нравилась нашему ребёнку это прямолинейность. Он был честен со всеми, кто его окружал, от чего не раз приносил неудобства и расстройства. Но он не видел ничего плохого в этом.       – Со мной? Я, что какой то особенный?, – опешив от такой новости мальчик искренне удивился Ну.. ,-замялся Данил, – ты не уходишь домой, хотя льет сильный дождь, вот я и подумал, что тебе тоже нравится эта погода. Сказав это, мальчик резко вытянул руку для рукопожатия. – Я – Данил, а тебе как зовут?– он все ещё держал руку перед собой Мальчик, что все время стоял рядом будто и не понял, что произошло, но когда оцепенение спало, он робко подтвердил рукопожатие – Я – Витя, – он стеснялся своего имени, ого казалось ему обычным, ничем не примечательным, но это была единственная память от покойной матери. –Давай встретимся здесь завтра в это же время, вон у того дерева, –Витя проследил за вытянутыми пальцами Данила, а после тихо кивнул. – Ну, мне пора. Пока Данил, было приятно познакомиться, – Витя впервые искренне улыбнулся, он почувствовал, что может быть кому то нужным, кроме своего отца.

****

–Витя, это ради твоего здоровья! – отец повышал голос, а значит дело принимало плохой оборот, это ребенок усвоил ещё давно. Папа заставлял пить его ужасно горькие таблетки, после них у мальчика случались галлюцинации, бессонница, редкие перепады настроения и прочие побочки, что пишут на инструкции к лекарствам. – Отец, оно не вкусное, – Витя показывал свое недовольство, ведь ему совсем не хотелось это пить, но Аркадий Петрович – главный врач психической больницы, куда попал мальчик после суицида своей матери, все равно пытался запихнуть таблетки в сына. Это картину Витя помнит, как будто это было вчера. Его мать умерла во сне, приняв большую дозу снотворного. Утром, мальчик побежал будить мамы, а обнаружил лишь холодный труп. Он сразу набрал отцу, но слова не шли из его горла, тогда глава семейства сразу приехпл домой, и сделал вывод, что будет лечиться сына под своим присмотром. Он был очень опечплен смертью своей любимой и единственной жены, но при Вите нельзя показывать эмоции. – Так надо, глотай! – грубые пальцы отца запихивали в рот таблетки, быстро давая попить. Мальчик бы никак не успел их выплюнуть, поэтому пришлось спокойно проглотить, – молодец, так бы сразу. А теперь иди в палату, у меня много работы, – он выставил ребенка за дверь       Ошарашенный выходкой отца ребенок поплелся на выход из психиатрической больницы. Он посещал ее два раза в неделю, потому что отец думал, что на фоне смерти матери будут развиваться заболевания ментальной системы. Но они начались, когда Аркадий Петрович, отец Вити, встретил новую жену, ее зовут Лиллия Вячеславовна, сокращёно тетя Лилли. Но она просила называть просто по имени.       Аркадий Петрович Замятин человек с большой буквы, работает в престижной психической лечебнице, вылечил множество пациентов, и продолжет разрабатывать системы лечения. Лиллия Вячеславовна Трофимовна женщина простая, с ней интересно и весело, но у нее уже был сын, и Витя был с ним знаком, тот мальчик, что смеялся под дождем.