Ради любви

      Белос закрывает глаза, чтобы было легче представить все то, о чем он теперь рассказывает. Дождь, который не обжигает, деревья, из которых не вырезать живое существо, улицы маленького города, полные бездомных теней, где так не нравились ему тогда и куда его так тянет теперь. Он закрывает глаза и почти чувствует прикосновение знакомого ветра.       Хантер внимательно следит за ним, жадно впитывая каждое слово, и даже с закрытыми глазами Белос чувствует на себе его взгляд, полный восхищения и почтения. Это приятно; оригинал никогда не смотрел на него так. Оригинал не делал многих вещей. Он не искал мучительно его одобрения — и вообще никакого одобрения вовсе — не слушал, что ему говорят, не делал, как ему велено. Оригинал был уверенным и спокойным, излучающим невидимое тепло, в ореоле которого почти получалось согреться. Это Белос был тем, кто смотрел на него снизу вверх с восхищенно сияющими глазами, следил за каждым жестом, тем, кто искал одобрения, принятия, признания… любви? А получил лишь нож в спину. Который не применул вернуть.       Белос невольно хмурится и открывает глаза. Хантер заметно напрягается. Белосу это приятно: теперь твоя очередь вечно бояться, что ты сделал что-то не так, что ты потерял принятие и любовь. Теперь твоя очередь следить за каждым жестом, искать одобрения, твоя очередь быть младшим! Он намеренно хмурится чуть дольше, чтобы посмотреть, как Хантер замирает, вытягиваясь по струнке. — Что такое «Франция»? — неуверенно спрашивает мальчишка, стараясь сгладить обстановку.       Белос медленно решает, как много он может рассказать Хантеру.       Наверное, не стоило бы рассказывать ему вообще ничего, чтобы не посеять ненужных подозрений. Но ведь оригинал знал. Без этого знания Хантер не станет тем, кем он должен стать. Но, быть может, для этого ещё слишком рано? — Это страна, там, в человеческом мире. Я сам никогда там не был, но я знал… людей оттуда родом. Хантер кивает. — И там, в человеческом мире, не было ведьм? — Почему же, — медленно тянет Белос. — Там были дикие ведьмы. К счастью, в том мире понимали, насколько опасно их присутствие, и знали, как их распознать и как избавиться от них. Именно там я научился противостоять дикой магии.       Хантер вновь понимающе кивает и бросает на Белоса очередной восхищенный взгляд. Белос боится своего страха потерять это восхищение. Сколько бы ножей в спину он не получил, сколько бы их он не вернул, Белос продолжает испытывать боль. Каждый раз, снова и снова. Попыток было слишком много, и он не хочет привязываться к мальчишке, но ведь к оригиналу он был привязан? Что если Хантер не станет тем, кем он должен стать, без любви? — Теперь ступай, — церемонно говорит он Хантеру. — Кажется, у тебя ещё много работы сегодня? Титан не терпит лени, ты это знаешь. У того, кто занимает столь высокий пост, не должно быть времени на пустую болтовню. Вдруг, кто-то подумает, что ты не достоин своей должности? — Да, дядя, — соглашается Хантер в смятении.       Его плечи печально опускаются, и Белос остается этим доволен. Он знает: Хантер сейчас отчаянно пытается понять, чем он заслужил недовольство. Это значит, он все ещё верен Белосу. — Я знаю, ты не разочаруешь меня, Хантер, — добавляет он, когда мальчишка уже стоит в дверях. — Да, дядя, — произносит Хантер с чуть большим энтузиазмом, и Белос позволяет себе улыбнуться ему.       Он знает, мальчишка будет лелеять эту улыбку весь день, а может и дольше, как и любой редкий жест одобрения. Ведь так и выглядит любовь, разве нет? Хрупкий баланс между надеждой и болью, страхом быть отвергнутым и поощрением, отторжением и принятием — словно ходьба по канату. Если бы это было не так, разве сделал бы Белос столько попыток, разве существовал бы сейчас Хантер?       Он будет другим, убеждает Белос себя. Он не разочарует меня. Я столько раз пытался, я стал лучше и умнее, я должен был научиться. И он будет лучшим тобой, не отвергнет и не предаст. Потраченные годы, ценные ингредиенты, бесконечная череда предательств — все это стоит того. И даже если — нет, этого не произойдёт! — даже если каким-то неведомым образом эта попытка провалится, Белос снова будет пытаться. Так же, как сейчас Хантер, он будет лезть из кожи вон лишь бы добиться любви.