Альтернатива

      Северус постучал в дверь. В ожидании привычного вопроса «Кто там?», который миссис Эванс всегда задавала одинаково приветливым и добродушным тоном, он осмотрелся по сторонам.       Задний двор был совершенно вылизан, такой идеальный, словно нарисованный или сфотографированный. Позавчера, когда он заходил за ней, чтобы пригласить погулять, в солнечном свете вид этого двора был чертовски хорош, особенно с пониманием того, что за высоким забором, простирались пока еще цветущие поля, а за ними лес, не тронутый толком человеком.       Казавшееся безграничным пространство с безграничным чувством свободы, и только этот город уродливым пятном портит всю картину.       Город, в котором люди были заперты, что те курицы в курятнике — кучка безвольных работяг, в которую входили даже те, кто не работал на фабрике. Полицейские в участке, доктора в больницах, официанты в кафе, учителя в школе и колледже, кассиры в кинотеатре и даже каждая домохозяйка: все заперты в этом убогом месте, из которого казалось невозможным сбежать.       Но это для него так кажется. Нормальные люди имеют все шансы отсюда уехать в любой момент, и тем не менее, далеко не все пользуются этими шансами, что для него совсем не понятно. Семья Эвансов жила в достатке, им ничего не стоило подкопить немного денег и уехать в Лондон, о чем так мечтали Роза и Петуния. Джек же хотел на север, куда-нибудь в Норвегию, а Лили… Лили, кажется, здесь себя прекрасно чувствовала. Она никогда не жаловалась и никогда не говорила о том, что после школы планирует переехать. Может просто не хотела лишний раз драконить сестру рассказами о волшебном мире и своих планах на него, а может и вправду чувствовала себя и здесь исключительно комфортно.       Небо темнело с каждой секундой, нарастал ветер. Северус снова постучал в дверь, сильнее и громче, чем в первый раз. Неужели никого нет дома? Но Лили бы его предупредила… Он терпеть не мог грозу с малых лет. Куча страшных непонятных звуков, протекающий потолок, весь дом громыхал и ходил ходуном от порывов ветра, и все, что он мог сделать, это, завернувшись в одеяло, спрятаться в своей комнате, закрыв дверь на щеколду, надеясь, что отцу не взбредет в голову сегодня напиться, а мать не будет рыдать, думая, что за воем ветра ее рыданий ему не слышно.       Северус напряженно потер переносицу. После смерти отца стало легче. Их финансовое положение немного улучшилось на фоне того, что матушка теперь могла снова колдовать и варить зелья, хотя она знатно подрастеряла в навыках за долгие годы запрета на магию, однако ее состояние оставляло желать лучшего. Снейп хорошо помнил, как целитель пытался растолковать ему смысл принятия определенных лекарственных зелий, настаивая на том, чтобы Северус внимательно следил за тем, чтобы мать их принимала, потому что в противном случае ее депрессия будет только прогрессировать.       И вроде бы ей вправду становилось лучше, но…       Дверь наконец открылась. — Сев, — Лили сонно терла глаз, щурясь. — Прости. Я задремала, пока ждала тебя. Моих нет никого.       Она была одета только лишь в свободную майку, под которой угадывались очертания ее полной груди, и которая была довольно короткой, да к тому же еще и задралась, обнажая живот. Взгляд сам опустился ниже, на белые трусы с крошечным бантиком и многочисленными маленькими бабочками на нежно-голубом фоне. Снейп хотел задать вопрос на тему ее одежды, но закапал дождь, и Эванс поторопилась затащить его с крыльца в дом.       Девушка приподнялась на носочки и поцеловала его в щеку. — Так, это я только проснулась, мне можно тормозить, а тебе нет, — сказала она. — Походу будет ливень. Хорошо, что родители вернутся только завтра, они бы застряли где-нибудь в такую погоду, — разговаривая скорее сама с собой, Лили засмотрелась в окно. — И хорошо, что ты не вышел на десять минут позже, сейчас бы весь промок, — она улыбнулась ему. — Лилс, ты… тебе не холодно? — Северус поежился. Да, утром, конечно, было тепло, но из-за предстоящего дождя на улице похолодало уже к обеду… и он соврет, если скажет, что его это не смущает, хотя ему и нравилось смотреть на нее такую. — Ты много раз видел меня в купальнике. В чем проблема? — она вскинула рыжие брови. — Может по пиву? Или чего покрепче? — Хочешь распотрошить отцовские запасы? — Он даже не заметит, — Эванс пожала плечами. — Так что, хочешь? — Давай по пиву, — пожал плечами в ответ Снейп.       Он прошел в гостиную, где было довольно темно несмотря на раскрытые шторы. Бубнил тихо телевизор, на диване лежал скомканный плед. Ну вот, он ее разбудил… Северус был в курсе того, что Лили страдала от бессонницы последние два года, ее даже водили к маггловским врачам, однако ни одно снотворное не брало волшебницу. Впрочем, сонные зелья тоже не давали должного эффекта, как будто Эванс была к ним не восприимчива.       По спине пробежал холодок. У матери тоже все начиналось с бессонницы, которую она не могла побороть. Он помнил, как будучи ребенком заходил к ней в комнату вечером пожелать спокойной ночи, и она только начинала делать выкройки для нового платья. Заходя же в комнату утром, он видел ее все так же за работой, с уже новым платьем в руках, пока предыдущее, уже законченное, висело на манекене. Мама неумело врала, что она поспала, просто она работает быстро, а Северус обижался, что она держит его за идиота.       Нет… с Лили все в порядке. Наверное. По крайней мере, она бы не стала скрывать, если бы ей было плохо, это было не в ее стиле. Лили не боялась своих чувств, не боялась своих слабостей, не боялась себя, и Северус немного завидовал ей.       Она вошла в гостиную, не включая свет. В руках у нее было две бутылки пива. Эванс уселась рядом и протянула ему одну. — Так, а где твоя сестра? — Ушла к подругам. Наверное, — пожала девушка покатыми плечами. — Я не спрашивала ее, куда она собралась, а она передо мной отчитываться особо не любит, ты же знаешь. — Ну да… — Снейп открыл бутылку и сделал глоток, слегка сморщившись от холода и чуть горьковатого вкуса напитка. — Как дела? — Спала сегодня в обед, — тяжело вздохнула Лили. — Наконец-то спала. Не представляю, как буду вывозить этот год в школе. У меня есть четыре дня на хотя бы символическое восстановление своей способности уснуть ночью хотя бы на пару часов, но похоже это выше моих сил. — Да брось, все наладится. Мы что-нибудь придумаем, — попытался он приободрить ее.       Эванс только скептически посмотрела на него, делая глоток пива. Северус не умел быть убедительным, когда нужно было заверить, что все лучшее впереди. — А ты как? — Нормально, — он откинул голову назад, уставившись в потолок. — Немного хочется умереть, но в остальном нормально. Как обычно. — Хочешь в школу? — Издеваешься? — Естественно, — Лили закинула ноги на его колени.       Ее стопы легли ему прямо на пах. Северус вопросительно изогнул бровь, но Эванс только загадочно улыбнулась ему, поправляя растрепанные рыжие локоны. — Собираешься в Пожиратели? — прямо задала она вопрос.       Снейп замолк. Несколько мгновений он смотрел на нее, затем отвел взгляд в сторону и отхлебнул из бутылки. Что ответить? Соврать? Она раскусывает любую его ложь в два счета. Именно поэтому она вообще знает о том, что он с ними как-то якшается. — Я думаю, что это шанс для меня, — честно признался Северус. — Дай сигарету. Не смотри так. Я знаю, что у тебя есть.       Снейп достал из кармана пачку и зажигалку, и протянул девушке. — А ты? Что ты собираешься делать? — Очевидно же. Впаду в депрессию и сопьюсь, как тетка по отцовской линии, — фыркнула Лили, закуривая. — Глупая шутка, — покачал головой он. — Кто тебе сказал, что я шучу? — она усмехнулась и затянулась сигаретой, слегка закашлявшись. — Да ладно. Я и вправду шучу. Не знаю. Я еще не определилась с будущей профессией. Может вообще… замуж выйду. За Люпина. Или за Поттера. — М-да уж… И что? Ты даже не осудишь меня за намерение вступить в Пожиратели? — Нет, — она покачала головой. — Это твой выбор, Северус. Ты вправе гробить свою жизнь так, как тебе вздумается. А я вправе гробить свою так, как хочу, поэтому прекрати осуждающе на меня смотреть. — Ты меня пугаешь, Лилс… — Нам нужна какая-то альтернатива, Сев. Что угодно. Мы не можем сделать все вот так. Да, все вокруг ждут от нас именно этого, но почему мы должны выбрать самый очевидный вариант из миллиона возможных? — Не знаю, — он тяжело вздохнул, кладя руку ей на лодыжку, некрепко сжимая. — Мне иногда кажется, что я живу по сценарию, который написан каким-то безжалостным маньяком, любящим, когда его персонажи страдают. И в последнее время у меня стойкое ощущение, что я отклонился от этого сценария. — В чем же? — Лили поставила на пол пустую бутылку. — Мы с тобой помирились… Ты обнимаешь меня, целуешь в щеку, складываешь на меня ноги… И все это как будто неправильно. Как будто я не заслужил этого. Как будто не заслужил права быть твоим другом и… любить тебя, — он задумчиво покусывал губы. — Ты словно предназначена для чего-то другого, более возвышенного, чем я, ты сама по себе совсем другая… иногда мне кажется, что тебе действительно больше подходит Поттер и Люпин. Тебе ведь комфортно с ними. — Не особо. С Люпином да, с остальными… они идиоты. Хоть и не плохие. Но идиоты. В этом проблема. Если хороший человек идиот, то намного меньше толка в том, что он хороший. Это я тебе, как хорошая идиотка, говорю. — она снова затянулась сигаретой и наклонилась, стряхивая пепел в бутылку. — Все еще чувствую себя виноватой за то, что случилось у озера и за то, что наговорила тебе тогда у Портрета. — Давай не будем вспоминать. Это было давно и неправда, — он пожал плечами. — Мы оба сглупили. И ты не идиотка. Ты чудо, Лили. — А ты великий слепой, очевидно, — хмыкнула девушка. — Не принижай себя по чем зря. Это моя привилегия, — он улыбнулся.       Они соприкоснулись лбами и смотрели друг на друга.       За окном лил дождь, гремел гром и сверкали молнии. Через четыре дня они снова окажутся в этом маленьком Аду, именуемом школой. Там она — королева своего факультета, всеобщая любимица, отличница и активистка, пялящаяся по ночам в потолок, пожираемая невольными тревожными размышлениями, которые пугают ее, заставляют считать себя слабой и глупой. А он — изгой не только на Слизерине, но и во всей школе, которого может и называют Принцем Зелий, и готовы заплатить ему за решение контрольной по нумерологии, но все же презирают его за глаза, и он старается быть незаметным.       Там они совсем другие, и это странно, потому что здесь, в Коукворте, запертые в этом треклятом городе как курицы в курятнике, он не был таким забитым и блеклым, а она не была такой активной и живой. Подстраиваясь под свою среду, они теряли не только друг друга, они теряли и себя.       И если Северус не был против потерять себя, потому что терять кого-то настолько неудачливого и нелепого не так уж и ужасно, но вот терять Лили он категорически не хотел. — Сев, можно тебя кое о чем попросить? — Все что захочешь. Только не уходи. — Забавно. Я хотела попросить тебя не уходить. — она тихо засмеялась. — Похоже, наша с тобой ментальная связь восстанавливается. Не вступай в Пожиратели, Северус. Зачем тебе это? Это гиблое дело. — Я знаю. Выходить замуж за кого-то из Мародеров тоже. — Да. Я в курсе. Но если ты совершишь глупость, то я тоже ее совершу. Для баланса сил во вселенной. — Тебе не придется, — прошептал он, подсаживаясь ближе, обнимая ее, укладывая на диван и ложась сверху.       Она поцеловала его в губы. Северус прикрыл глаза, позволяя себе забыться и просто наслаждаться ею, ее нежностью, ее теплом и ее любовью.       Кто бы не писал для него сценарий, он явно пытался совершить большую ошибку, снова и снова совершая попытки разлучить их.