Аукцион

      Солнце уже давно закатилось за горизонт, дав дорогу Луне и её спутницам-звездам. Вечером, на осенних улицах особенно холодно, поэтому все одеваются по теплее. Множество людей с хитрыми и неоднозначными улыбками смотрели на самую ценную вещь этой ночи. Среди них особенно выделяются две особи, в лице мужчин, которые так и норовят прожечь взглядом выигрыш (в тоже время знакомые переглядывались волчьими взглядами и давали друг-другу понять, что при победе одного - ничего хорошего не светит второму). И вот свет ослабевает, дав понять всем присутствующем о начале шоу. На сцену выходит ведущий, привлекая внимания посетителе. Он оказался парнишкой лет двадцати шести, у него был костюм клоуна, а лицо окрашено под цирковую тематику. Ярко выделялся его акцент, предположительно указывая на русскую национальность. — Дамы и господа, для начала я хочу поздравить вас с праздником Кровавой Луны! Это явление довольно редко покоряет наши сердца и именно в этот день, я решил вас обрадовать ещё больше! Как вы знаете, мы на своих аукционах презентуем всевозможные призы, благодаря которым вы можете расчехлять свои объемные кошельки. Молодой русский в клоунском наряде, промолчал пару минут и продолжил. —… Но я упустил мысль, извините. Вообщем, не буду утомлять вас своей болтовней и да начнется веселье! После красочной речи включился прожектор, наведённый на сцену. Приз сегодняшнего вечера лицезрел перед всеми. — Разрешите представить наш выигрыш, который может сегодня оказаться у любого из вас дома - Ацуши Накаджима! Перед гостями показался стеклянный огромный куб, в рост со среднестатистического человека. А внутри него был подросток, лет восемнадцати, с белоснежными волосами, фиолетовыми с золотистым отливом глазами и легкими шрамами на лице. Так же на нём был чёрный ошейник, который обхватывает белую, словно фарфор, шею. Отделено это напоминало поводок. Если признать, это давало повода для беспокойства.

***

(Несколько часов до мероприятия)

— Прошла половина очередного скучного дня, — поговорил про себя раздражённым голосом молодой человек. За его спиной посвящался скрип двери. А за ней вдогонку и голос. — Акутагава-кун, снова сидишь в своей коморке и ничего не делаешь? — В чём смысл, если за меня делают мои подчинённые… — обернувшись назад, Акутагава узнал собеседника, отчего заметно напрягся. — Д-Дазай сан?… Что вы тут делаете? Он крайне удивился своему гостю, с которым его связывала давняя история. — В возрасте четырнадцати лет я повстречал Дазая. В тот день, когда я убил нескольких мужчин и был почти полностью в крови… Дазай-сан пообещал мне дать всё, что я пожелаю, при условии, что вступлю в ряды Портовой Мафии. Так и случилось… Но предварительно я задал ему один вопрос: способен ли Дазай дать мне причину жить? Эти слова он принял за согласие и тут же подарил мне своё чёрное пальто… Сейчас оно весит где-то в моём гардеробе… Оно ценно мне, как память. В момент этого подарка я был переполнен эмоциями и закричал, вместе с тем расплакавшись… Вскоре Дазай стал моим наставником. Как его подчинённый, я прошёл ужасную и жестокую подготовку, которая превратила меня в человека, которого боятся. Я никогда об этом не задумывался и не собираюсь - пусть бояться. Только выдерживая обвинения Дазая, я очень жажду его признания. Я часто довожу всё до крайности лишь с одной целью: услышать похвалу от Дазай-сана. Даже после того, как он ушёл из Портовой Мафии, я всё ещё стремлюсь получить его одобрение, тем более, что из-за болезни лёгких у меня осталось не так уж и много времени… — Если вспомнить тебя в Мафии, ты таким жалким выглядел. Да и сейчас в принципе тоже… Решил пойти вслед за мной? — проходя по кабинету и приближаясь к рабочему месту бывшего ученика, спросил Дазай. — Я и не уходил, а лишь отстранился. Создав свою, узаконенную насильно, фирму, я помогаю Портовой Мафии в поставке оружия или труднодоступных опасных веществ. В каком-то смысле, я подчиненный-союзник. — Слуушаай, — протянул кареглазый, будто прослушав ответ Рюноске, — У меня есть такое предложение. — От вас? Ко мне? — удивился Акутагава, даже прокашлявшись в руку. Он крайне редко брал на себя поручения от Дазая. — Я слушаю. — Говорят, сегодня вечером, в одном из подпольных заведений разыгрывают одну зверушку. И если ты её приручишь, с высоким процентом вероятности, тебя высоко будут оценивать в Портовой Мафии … Да и я тоже, — добавил в конце Дазай с неоднозначной улыбкой. — Дазай будет высоко ценить меня?… Тут должен быть подвох… Дазай-сан никогда и ничего просто так не говорит, — после размышлений, Акутагава спросил. — Почему вы сами не хотите этого сделать? В вашем детективном агенстве есть множества сотрудников… Однако, если они пострадают, то у вас будет меньше физического превосходства над врагами. — Ну во-первых, у меня не такие хоромы и большие мешки денег, чтобы обеспечивать тигра. А во-вторых… В голове Акутагавы что-то щёлкнуло и он тут же вскрикнул. — Тигра?! Дазай-сан, вы с ума сошли?! Это самое крупное кошачье! Я не могу совладать с ним, даже со своей способностью Расёмона! В лучшем случае, один из нас попросту убьёт другого! Вы головой ударились совсем?! На протяжении следующих пары секунд, Акутагава осознал содеянное и уставился на Дазая с широко раскрытыми глазами. Зрачки которых, при всем при этом, заметно подрагивали и двигались из стороны в сторону. — Я накричал на него?… Такого никогда не было… Но ведь это по-настоящему нереальная задача! Как я удержу в доме того, кто больше меня в массе и опаснее… Хотя если я смогу этого тигра приручить, то покажу даже такому дикому зверю, что являюсь для него хозяином… Это укрепит моё влияние. И в таком случае, Дазай-сан сможет меня похвалить… Вот что он имел в виду… Придя в себя, Рюноске стал просить прощение у бывшего учителя. — Простите, Дазай-сан, я сказал это не подумав… — В тебе заговорило чувство ответственности перед тем, кто ещё не оказался у тебя дома и страх перед ним, представляя этого тигра, как нечто огромное. В чём-то ты прав… Я хотел тебе одну особенность рассказать про него, но думаю будет гораздо веселее, если ты узнаешь про неё самостоятельно! — достав визитку из внутреннего кармана, Дазай протянул её Акутагаве. Начиная уходить, он произнёс. — Не упусти его там. — Я обещаю, что не подведу вас и приобрету этого тигра, Дазай-сан! Закрыв дверь кабинета, кареглазый перебинтованный мужчина подумал про себя. — Вернее сказать, это он приобретет тебя, чем ты его… Уже ближе к вечеру, молодой человек надевал незамысловатый костюм, который по мнению Рюноске, не должен был привлекать общество: тёмно-серый, матовый пиджак; идентичного цвета брюки; чёрная водолазка. — Терпеть не могу холод… — прокашляв во внутреннюю сторону локтя, на телефон Акутагавы пришел звонок. — В такое время мне решил кто-то позвонить? Молодой человек как раз стоял возле выхода из дома. Взглянув на экран смартфона, на его лице появилась лёгкая улыбка. — Да, Гин? — ответив на звонок, спросил он. "— Привет, братец! Я узнала, что ты собрался на аукцион". — Ей Дазай рассказал? — подумал Рюноске, поправив очки он ответил. — Предположим. И что? "— Можно с тобой? … Мы так давно не проводили время вместе. А если там будет что-то полезное, то я тоже смогу прикупить!" — Я тебе, вроде бы, когда-то объяснял в чем разница между распродажей и аукционом. "— Да, но это сейчас не зависит от твоего ответа". — Кхм… — юноша прокашлял снова, из-за чего он не сразу ответил. Сделав глоток воды, ответ прозвучал следом. — Хорошо, встречаемся у входа, а потом зайдёшь со мной. Я предположу, что тебя одну не впустят, а в качестве моей сестры - возможно. "— Спасибочки, братец, ты лучший!" — закончив телефонный разговор. — Гин иногда ведёт себя, словно ребёнок. Может поэтому на неё трудно обижаться?… — подумал Акутагава, а когда увидел время на экране, понял, что нужно спешить.

***

(Наше время)

Все гости проводили совместно время и разговаривали о чём-то. Среди них, двойняшки увидели заметное поведение одного из бизнесменов. — Этот напыщенный индюк меня уже раздражает… — Это же, вроде как, один из твоих конкурентов? — Не сказал бы, что конкурент, но он яркая мишень в бизнесе любого человека, — Рюноске затих и сверля взглядом блондина, продолжил говорить сестре. — Будучи очень богатым, Фицджеральд гордится своим состоянием, часто при этом хвастаясь богатой жизнью и судьбой. Он чрезвычайно высокомерен и обладает большой уверенностью в себе и в своих деньгах. — Неприятный… — отпив со стеклянного сосуда спиртной напиток, проговорила девушка. — Фицджеральд не любит, когда его предложения отвергают, но, поскольку он целеустремлённый человек, который мнит о себе, как о Боге, он готов пойти на всё, чтобы заполучить желаемое, даже путём многочисленных жертв… С учетом того, что я намереваюсь забрать главное блюда сегодняшнего вечера, его легко можно считать моим врагом и соперником, — прокашлявшись, Акутагава подумал про себя, попивая воду. В отличие от Гин, ему запрещено употреблять алкоголь, в связи с болезнью-туберкулёзом. — Я не могу огорчить Дазай-сана. — Не подеритесь только, а то я тебя знаю… — Ты более дикого мнения обо мне, сестра. Френсис не злой человек, хотя бы потому что, как было замечено на общих встречах, он способен заботиться о дорогих для себя людях и принимать лучшие решения для их безопасности. К ним подошел ранее упомянутый глава Гильдии. — Уж не слишком много ты знаешь обо мне, Агу… Агуагура?… Гин на этом моменте сдержанно засмеялась, прикрывшись рукой. Рюноске же зашипел. — Грх… Я Акутагава. Ты хоть чью-то фамилию можешь запомнить? — Извини, столько мыслей… У тебя тут свидание? Как такая красивая девушка досталась тебе? — Ха, вы мне? Простите, но я не его девушка. Я Гин Акутагава, его сестра. Юноша вдруг пожелал прекратить этот диалог, встав из-за стола и загородив собой девушку. — И раз уж вы познакомились, не мог бы ты вернуться на своё место и не мешать другим гостям? — Ц… Грубый ты, — отмахнулся американец и ушел обратно за стол. — А внешнее впечатление не складывает, как самовлюблённого и самоуверенного человека. — Это пока что… — сев на место, ответил Рюноске. Последующие пол часа, Френсис и Акутагава пару раз сталкивались взглядами, давая друг-другу понять, что намерения на сегодняшний вечер у них серьёзные. И вот свет ослабевает, говоря всем присутствующем о начале шоу. На сцену выходит ведущий, привлекая внимания посетителе. Молодой русский парниша, одетый в клоунский костюм, говорил без сопровождающих приборов, для передачи звуков на расстояние (на подобии микрофона, хотя бы). — И так! Дорогие гости! Вы готовы к предстоящему веселью? Этот человек умело разговаривал на японском и замаривал людей, своими красноречивыми речами. После столь красноречивой речи включился прожектор, наведённый на сцену. Приз сегодняшнего вечера лицезрел перед всеми. — Разрешите представить наш выигрыш, который может сегодня оказаться у любого из вас дома - Ацуши Накаджима!       Перед гостями показался стеклянный огромный куб, в рост со среднестатистического человека. А внутри него был подросток, лет восемнадцати, с белоснежными волосами, фиолетовыми с золотистым отливом глазами и легкими шрамами на лице.       Так же на нём был чёрный ошейник, который обхватывает белую, словно фарфор, шею. Отделено это напоминало поводок. Если признать, это давало повода для беспокойства. Русский поднял руки вверх и стал ими неспешна размахивать, привлекая к себе внимание. — Я знаю, что вы сейчас скажете: "— Гоголь, ты из ума выжил? Это же человек!". В каком-то смысле, вы правы! — В каком-то смысле? — удивился Акутагава, нахмурившись от непонимания. — Но если этого мальчонку подтолкнуть… — подойдя ближе к клетке, светловолосый юноша сделал лёгкий щелчок пальцами об стеклянное покрытие куба. И в эту же секунду упомянутый приз стал издавать дикий рёв, а его конечности и все тело превратилось в облик белоснежного тигра. Гости были в недоумении, ведь это не могло объясниться логическим способом. — Не волнуйтесь, он приручен… почти, — вдруг закончил предложение Николай. — Если кто-то из вас захочет забрать его домой, я буду очень вам признателен! Но только держите его в комнате, где нет окон, а то пораниться бедненький… — хлопнув ладошами, Гоголь снова "переключил" гостей к своей персоне. — Вообщем! Как вы уже поняли, у нас продаётся мальчик-оборотень. Стартовая цена пятьсот тысяч йен. Присутствующие долго не могли осмелиться произнести, хотя бы самую малейшую ставку.

Но тут заговорил Френсис, вяло подняв руку.

— Один миллион йен, — произнёс мужчина. — Один миллион мистер Фицджеральд. — Один миллион… и один йен, — донёсся со стороны двойняшек Акутагав мужской голос.

Некоторые гости в зале посмеялись.

— Что ты делаешь?… — тихо спросила Гин. — Вообще-то, мистер Акутагава, минимальная надбавка пятьдесят тысяч йен. — Один миллион и двести тысяч йен! — добавил Френсис, раздраженно начиная смотреть на Рюноске. — Прекрасно, есть один миллион и двести тысяч йен! — Один миллион двести тысяч… и один йен, — снова выкрикнул Акутагава. — Ха? — удивился Гоголь, рассеявшись. — Ахаха! А ты мне нравишься, парень! У тебя необычный настрой! — Кхм… Акутагава, правильно?… — окликая молодого человека, заговорил Френсис. — Может дашь другим немного повеселиться? — Оу, конечно, — как бы невзначай, произнёс юноша в чёрном комплекте. — Ну что вы, прошу прошения. — Рееебяяята, мы продолжаем? — поинтересовался русский, хлопнув рукой по кубу. Из-за этого юноша внутри снова стал человеком и к несчастью упал на колени от бессилия. — Да, разумеется, извините нас, — заговорил Фицджеральд. — Я делаю ставку на один миллион и триста тысяч йен! — Очень хорошо! Один миллион и триста тысяч… — Один миллион триста тысяч… и один йен, — с легкой улыбкой, сказал Акутагава. В зале снова донёсся смех. Френсис стал более раздражительным. — Кгх… Ну раз ты такой упёртый, тогда… Два миллиарда и пятьсот тысяч йен! — выкрикнул Фицджеральд и смотря на молодого человека, прямо таки взглядом говорил, чтобы тот прекращал комедию. — Ого, мистер Фицджеральд, это же куча денег… Для кого-то, вроде вас… — усмехнувшись, закончил речь Акутагава. — Рюноске, ты же не собираешься… — Гин не успела договорить, так как её брат вскочил с места и выкрикнул на весь зал. — Три миллиарда йен! Все присутствующие охали и ахали в крайнем удивлении. Да и сам Френсис был в шоке, с легким чувством растерянности, он хотел произнести ставку по выше, однако его перебил русский. Топнув по сцене ногой, Гоголь указал на Рюноске. — Продано! Белый тигр продан господину Акутагаве!