Ангелы тоже поддаются искушению

Бомгю преследует Ёнджуна от самого универа, до его дома. И нужно быть слепым, чтобы не заметить этого, ведь Гю даже не скрывался. Открыто, не прячась следовал за Джуном, яростно намекая, что он здесь за ним. И хорошо, что парень сейчас в ангельском обличии, потому что многие сочли бы его за сталкера или ещё кого-то похуже. Однако Бомгю молчал, ничего не предпринимал, даже словечко вставить не мог. Потому что Ёнджун сейчас идёт с каким-то идиотом, весело общаясь на разные темы, которые проходят мимо ушей. Это немного злило ангела, ведь Джун прекрасно видит его, чувствует, но не прогоняет своего дружка куда подальше. А ведь стоило, потому что у Бомгю терпение не резиновое, оно вот-вот лопнет. И видимо, Ёнджун всё же уловил нотки злобы в ауре "преследователя" и ляпнул, что-то по типу, "Чёрт! Я совсем забыл, что нужно поскорее вернуться домой. Прости, дружище, ещё увидимся!" и быстрым шагом заворачивает за угол. Бомгю быстро реагирует, хватает Чхве за рукав и телепортирует их в дом полукровки. – А сразу нельзя было так сделать? - ангел сердится, на что Ёнджун закатывает глаза. – Ты мог телепортировать нас даже на глазах у моего друга. Просто стёр бы ему память, - Чхве устало плюхается на кровать. – Тебе что-то нужно? – Угадал, - вышло как-то саркастично. – К тебе Тэхён не заходил? – В последнее время нет. А что? – А в последний раз когда? – Где-то месяц назад, если не ошибаюсь, - Бомгю понимающе качает головой и понимает, что всё сходится. – Он тебе что-нибудь сказал? – Сказал, - полукровка останавливается, не продолжает. – Что ты вынюхиваешь? - парень сощурил и так достаточно узкие глаза, отчего смотрелся даже забавно. И если в другие разы, Бомгю бы улыбнулся, то сейчас его бесит эта гримаса. – Просто отвечай, не трать моё время, - у ангела желваки на лице двигаются от злости. Ёнджун суёт свой нос туда, куда не надо. Будто специально тянет время, чтобы не отвечать. – Чего ты такой злой? Что-то произошло? - Ёнджун поднимается с кровати, привычно хмурит брови и подходит ближе. Поведение ангела очень странное, а аура особенно. – Просто ответь! - ангел хватает полукровку за ворот футболки, крепко сжимает её. Накладывает чары правды, что заставляют губы Джуна шевелиться поневоле: – Можешь разжать свои булки и перестать плакать. Я пойду вместо тебя, - Тэхён внезапно появляется посреди комнаты. Ёнджун вздрагивает и растерянно смотрит на демона. Тот лишь улыбается, подходя ближе. – Однако пообещай мне одну вещь, - полукровка, пребывая в шоке кивает. – Следи за Бомгю. Не давай ему скучать, пока меня не будет. Крути с ним дружбу, чтобы он забывал про моё отсутствие. Можешь даже с Субином жить, чтобы легче было, - улыбка Кана слишком грустная для понятия "улыбаться". Он словно смирился с чем-то. – Надеюсь ты выполнишь своё обещание? - Чхве, как болванчик кивает с заплаканными глазами, не знает что сказать. – А, точно, - Кан словно вспомнил что-то важное, поэтому не уходит, садится на пол и разминает шею. – Могу передать твоему папаше твои слова о том, как сильно ты его любишь, - демон не добавляет ключевое "Скоро присоединюсь к нему в небытие. Всегда было интересно, как выглядит могила демона". |\__/| Я повержен и склоняю голову перед тобой, Сатана. Я был твоим верным псом, твоей сильной опорой. Выполнял любую твою прихоть, какая бы она не была коварная и мрачная. Я даже принёс тебе голову Архангела Михаила, но ты сердишься, направляешь на меня всю ярость, гнев. Твой взгляд истощает меня, но я смотрю ровно вперёд. В твои красные, словно кровь глаза. Когда-то они ведь были голубыми не так ли? Помню, как Вельзевул охотился только на голубоглазых, лишь бы собрать коллекцию, которой хвастался на каждом пиру. Скоро со мной будет покончено, но Сатана, разве тебе самому не пора на покой? Вельзевул готовится занять твоё место и все полномочия вскоре перейдут к нему. Весь ад подчиняется ему. Все, один за другим отворачиваются от тебя, лишь бы угодить новому владыке. Это твой последний указ и последняя казнь. Я позволю тебе насладиться моим кровавым видом, как ты того хочешь. Всё своё существование, мне было интересно, что находится там – в небытие. Есть ли там новая жизнь или это всего лишь гробница душ для умерших ангелов и демонов. Смешно звучит правда? Чтобы мы, такие бессмертные создания могли умереть? Звучит абсурдно, но не глупо. Мы не бессмертны, всего лишь долговечны. А долговечность не сравнится с бессмертием, даже Бог не бессмертен. Ни одно живое существо не познало бессмертие. А если и познает, то непременно будет у власти до конца своих лет. Ах, казнь наконец-то началась. Я чувствую боль в районе лопаток. Мои мышцы разрывает. Я чувствую, как кусочек меня отдирают с корнем. Мои тёмные перья окрашиваются в бордовый. Алая кровь стекает по спине, жгучая боль растекается по всему телу. Словно оторвали не только крылья, но и все конечности вместе. Позвоночник сломан. От него оторвали два крыла, за которыми я ухаживал всю свою жизнь, как мне советовал ты. Твоя улыбка на устах вызывает мою усмешку. Тебя удовлетворила эта сцена? Или ты вспомнил чью-то шутку на одном из собраний? Настало время глаз? Я дорожил ими, ведь они были чёрными, как смола. Это означало, что вот он – чистокровный демон. С рождения с рогами, длинными клыками и тёмными глазами. И как же легко вы выбрасываете такого демона, Сатана. Чистокровок осталось мало. Нынешнее поколение состоит из чистокровных и обращённых. А полукровок убивают без исключений. Но я сделал это исключение. Этим исключением будет Чхве Ёнджун. И я готов попрощаться с глазами, если полукровка останется в живых. Глаза вырывают осторожно и медленно, словно сокровище. Так оно и было. Глаза чистокровного демона, словно чёрная жемчужина среди других, обыкновенных. Они словно трофей для каждого ценителя искусства и обычного любителя. Из глазных отверстий стекает алая кровь по гладкой, мраморной коже. Боль потихоньку утихает. Я ничего не вижу. Лишь представляю Бомгю. Точно... Бомгю. Я совсем не успел попрощаться с ним, хотя вроде как готовил специальную речь. Но теперь нужно надееться на Хюнин Кая. Светлый образ Серафима также отчётливо прокручивается в голове. Сквозь боль улыбаюсь и понимаю, что осталось мне не менее пяти минут. Я смотрю на свою руку, но не вижу. Лишь чувствую, как по ней стекает кровь. Ноги затекли, хочется подняться с колен, но меня сразу же посадят обратно. Так что нет смысла делать лишние движения. Лужа крови с каждой секундой становится всё больше и больше. И сердце бьётся медленнее, но резче. Чувствую боль, значит живой. Пока что живой... И оказывается это правда больно – умирать. Я закашливаюсь. От неудачного движения, сломанный позвонок хрустит, а рёбра вгрызаются глубже в лёгкие. Становится невыносимо, теперь дышать трудно. Я глотаю воздух ртом, пытаюсь нормализовать дыхание. Но не выходит. Поэтому сдаюсь и всё также с особым усилием втягиваю воздух. Ждёт ли меня что-то после смерти? Будет ли там отец? А Уён? Он ведь тоже там? Я ведь должен передать ему слова того парнишки, что плакал все дни напролёт. Видимо я уже несу полный бред. Я чувствую холодок и отчётливые шаги Смерти. Коса медленно волочится по полу и в зале становится ещё тихе, чем до этого. Смерть – мой старый приятель Ян Чонвон. И как же печально его не видеть в такой момент. Интересно, какое у него сейчас выражение лица и что он чувствует. А может зря я об этом думаю и у него просто каменное лицо, словно я очередная душа, за которой он пришёл. Становится страшно. Правда страшно. Я наконец-то осознаю, что я умираю. Настолько страшно, что я забываю сделать очередной тяжёлый вдох. Такого не должно было произойти. Ведь я Алагиарепт. И Чонвон стоит передо мной, ждёт распоряжений. Он готов в любую секунду, вырвать душу и забрать с собой. Я окажусь там, где покоятся души. И впаду в вечный сон. Я судорожно вздыхаю. Боль отдаётся по всему телу. Я чувствую острую косу на своей шее и честно, готов молиться Богу. Просить милостыню, чего бы никогда не сделал в своей жизни. Прояви жалость, о Господи. Я чувствую ауру Чонвона. Он в печали. Я слышу его всхлипы и чувствую, как он плачет. Я стараюсь улыбнуться, но наверняка получилось удручающе. Я правда хотел что-то сказать, но в горле сухо. Ни слова вымолвить не получается и я сдаюсь. Лишь тихонько киваю, чтобы не жалел, а уже срубил голову с плеч, забрал душу и наконец оставил меня в покое. Хочу наконец-то поспать. Я так давно не отдыхал, что аж забыл это чувство покоя. Меня обволакивает мягкая и нежная темнота. Мне не больно, я в предвкушении. Я наконец увижу сладкие сны. Я наконец смогу увидеть в них Бомгю. Бомгю... Я люблю тебя.