Надеюсь, это и есть смерть

Едва уловимый шум моря. Холодный ветер обжигал лицо и ледяной воздух наполнял легкие. Она предстала передо мной прямо в лесной глуши. Спустя столько лет я вижу ее. Из глаз невольно потекла слеза, унося с собой частичку душевной боли. Едва я сделала шаг навстречу любимому облику, как порыв сильного ветра развеял мираж, и фигура любимой исчезла также внезапно, как и появилась. Не желая терять ее вновь, я сделала еще один шаг, затем еще один, еще и еще. Большие ветки елей задерживали меня, нанося раны одну за другой по всему оголенному телу. Но я только ускоряла свой шаг, и вскоре он превратился в бег. Необъяснимый страх, как бельма покрывшая глаза слепого, окутал все мое тело. Отчаяние с тоской заполонили пустующее сердце. Я бежала все быстрее и быстрее. Мелкие камни битым стеклом вонзались в босые ступни. Воспоминания сковывали мой разум железной цепью, вгоняя меня в безумие. Я не хотела. Не хотела оказываться в прошлых днях. Дабы освободиться от оков, я ускоряла свой бег, направляясь к концу обрыва, напрямик к ледяному морю. Но звуки, бьющихся о скалы, волн, до этого направляющие меня в верную сторону, стали смешиваться с пронзающими криками. То были мои крики. Боль потерь и угнетений заживо сжигало измученное тело и рассудок; попытавшись потушить невидимое пламя, я кричала. Пульс неистово бился в висках. Споткнувшись о большой корень полумертвого дерева, я рухнула. Последние огни (точнее угольки) жизни потухли в глазах. Тьма полностью овладела мной . Погруженная во мрак, подумав о скорой смерти, я вспомнила тебя, нас. Я бы любила тебя всю свою жизнь, не будь бы мы обречены... Я забыла твое лицо. Это было единственное, о чем я жалела: я не смогла сберечь тебя в своей памяти. Чувства и мысли, только что бурей уничтожающие меня изнутри, резко пропали. Я снова оказалась в пустоте душевной. Ни боль, ни страх, ни отчаяние - ничто не будоражило мое сознание. “Надеюсь, это и есть смерть”. Тело, бьющееся в предсмертной лихорадке, остужал морской воздух. К счастью, вскоре оно само по себе стало ледяным, как промерзлая осенняя земля, и обрело цвет белого камня. Душа молодой мученицы освободилась от оков, связывающих ее доселе, и продолжила свой путь к морю.