Да начнется Страждество

— Катарина, — сзади меня раздался голос того, кого я меньше всего хотела видеть, — почему ты до сих пор не одета? — Будь любезен, выйди вон, брат, — не отрываясь от книжной страницы, демонстративно накрылась с головой одеялом. — Я не спущусь к ужину. Дверь в комнату тотчас захлопнулась. С моей стороны. — Сестренка, — звук его шагов становился все отчетливее, — ты заставляешь ждать стольких гостей. Я затаила дыхание. В то же мгновение фолиант буквально выскочил из моих рук, а простынь была бестактно сдернута. — Если хочешь предстать перед прибывшими в таком виде — я не против, — окинув меня оценивающим взглядом, усмехнулся Алекс. — Только если я займу место во главе стола.

***

Все помнят тот день, когда на смену Рождеству пришло Страждество. Но только не я. О случившемся потом писали в местных хрониках. И, к слову, продолжают писать. Случилось это три года назад. Дети, которые катались на коньках по замерзшей реке, неожиданно увидели подо льдом неясные тени. Самый младший из ребят опустился на колени, чтобы повнимательнее рассмотреть нечто, но тут же с воплем стал пятиться назад. В воде, раскинув руки, с остекленевшими глазами плыли мертвецы. Тело мужчины, которого дети увидели первым, внезапно пошевелилось: утопленник поднес палец к посиневшим губам, словно призывая к молчанию. На следующее утро в колодцах, на берегу реки, на мостовой и даже на порогах домов жители находили тела неизвестных им людей. А я впервые проснулась в постели брата. Сбитая с толку, пытающаяся вспомнить события прошлой ночи, еще не догадывающаяся о трагедии, которая произошла, рассматривала свои руки, покрытые непонятными узорами. — Все хорошо, Катарина, — Алекс стоял возле окна. Он выглядел спокойным, а в его глазах читалось необъяснимое удовлетворение. — Тебе стало страшно ночью, поэтому ты пришла ко мне. На спине у брата были точно такие же символы, которые украшали мои запястья, ладони, плечи. — Наконец-то ты стала взрослой.

***

— Поджечь город! — Скормить адским псам! — Оживить их ночные кошмары! — Господа, будьте терпеливы. Кроме того, выразите почтение госпоже. Она согласилась отужинать с нами, — Александр Блэк стремительно пересек обеденный зал. Голоса присутствующих стихли. — Миледи… — находящиеся за столом мужчины моментально встали, а женщины покорно склонили головы. Катарина Блэк обвела всех гостей пристальным взором и не спеша прошествовала к пустующему трону. Никого и не подумала смутить нагота рыжеволосой девушки, в локонах которой поблескивали нити черных жемчужин и были заплетены соколиные перья. — Страждество — это проклятье для всех тех, кто живет в этом городе. Люди полагают, что опасность подстерегает их на улицах, в лесу, возле реки, — Катарина ловко обхватила изящными пальцами бокал с вином и воззрилась поверх него на присутствующих. — Но они ошибаются. Пусть ужас подстерегает их на чердаке, за внезапно открывшейся дверью, в шкафу, под кроватью, на лестнице и в подвале. Ее брат одобрительно хмыкнул. — Пусть, проходя мимо зеркал, люди не видят своих отражений — те будут ждать их в самых темных уголках домов. Пусть в кресле качалке дремлет, свернувшись клубком, не любимый кот или кошка, а их бесноватая тень. И сделайте так, чтобы никто — ни мужчины, ни женщины, ни дети — не смогли покинуть свои дома. Александр, на мгновение склонившись к сестре, чтобы поцеловать ее плечо, резко произнес: — Ступайте, господа. Да начнется Страждество.