Настоящий ценитель искусства

***

Михаил любит искусство в любом его представлении.Начиная от бездарных работ на шумных рынках и заканчивая музейными шедеврами мировой живописи.Когда он глядит на картины, то в глазах появляется огонёк мечтательности. Люцифер не знает, о чём мечтает Михаил, но догадывается.Возможно, это желание попасть обратно на Небеса и снова быть «любимым» сыном своего Отца, снова возвыситься, дабы быть «князем небесным», но Люцифер лучше выколет себе глаза, чем поверит в это. Ведь Михаил давно уже не питает лживых надежд на возвращение (благодать тоже так и не вернулась), он чувствует себя слабым, глупым и жутко медленным. Опять же, Люциферу понятно без слов.Падший ищет настоящего архистратига среди обломков боли и безумия, а тот ищет себя в картинах. Люцифер не понимает. Он вообще мало что понимает, но этого ему уж точно не дано понять. Как можно находить спасение, даже малую его толику, в каких-то людских вещах, а уж тем более картинах? Это же чувства! Приземлённые людские чувства! Как можно быть настолько верующим в человечество, если даже их Отец давно перестал верить? Но чувства спасают Михаила, это видно.Он снова начинает жить и загорается, пусть не таким ярким как прежде, но всё же, светом спокойствия. Бывшему архангелу нравится впитывать людские чувства и идеи, которые они, порой бессознательно, вложили в свой труд.Это помогает исцелить раны.Физические нет, но душевные вполне; и Люциферу этого достаточно. Пусть он никогда и не поймёт, что нашёл в этих «ошмётках людских потуг» его братец, но смотреть на то, как Михаил растворяется в своём сознании невыносимо.Надо было что-то делать. И вот он, выход.Прямо-таки горит зелёной надписью «экзит», так и просит войти.Падший поддаётся.Он слишком устал.Слишком устал смотреть на страдания Михаила в Клетке, а теперь ещё и без благодати. Люцифер выдерживал всё.Падение, заточение в Клетке, ненависть всех ангелов, апокалипсисы, войны, да даже предательство Отца (с горем пополам, но всё же); но сумасшествие Михаила он выдержать не способен.Не способен видеть, как брат беснуется, разрывается от криков, ломая прекрасные крылья о прутья чёрной клетки.Нет, он пережил всё, но это не переживёт. Остаётся единственный выход-ждать, двигаясь потихонечку, как будто ведёшь инвалида (Михаил и есть инвалид, только моральный) и просто надеяться, что есть хоть какой-то шанс на реабилитацию. Поэтому они сидят здесь, в картинной галерее.На этот раз перед ними холст, на котором изображена сидящая фигура с неестественно рыжим, заляпанным какими-то грязными пятнами фоном.«Демон», так называется эта картина. «Иронично»-подумал Люцифер и усмехнулся. В сидящей фигуре и правда было что-то демоническое, вроде красивый юноша, правильного телосложения, да от такого бы все девчонки с ума сходили, но лицо… Есть в нём что-то неприятное; отталкивающие, пустые, полные чего-то тёмного глаза. «Мда, тут уж люди постарались»-неохотно признал Люцифер, вглядываясь во что-то, смутно напоминающее цветок. Михаил сидел рядом на скамейке, положив дрожащие руки на колени.Падший заметил бледный подрагивающий палец на тёмной ткани костюмных брюк, и наконец-то оторвал взгляд от манящей, как ни прискорбно это было признавать, картины. Архистратиг изменился.Очень изменился. От ангела в нём остались только имя и привычка носить строгие костюмы.Сейчас он выглядел потерянно, даже жалко, но Люцифер никогда не скажет этого в слух.Он не посмеет вонзить ещё один нож в израненную спину.Хотя всё давно уже понятно и без слов. Сгорбленная, а некогда прямая как стрела, спина, дрожащие руки, худоба, бледность…синяки. Синяки под глазами.У ангелов их априори не бывает, так как им не нужен сон, но у Михаила они были огромными, ужасно подчёркивающими его и без того большие глаза, словно подводка.Причина их возникновения до банального проста-недосып. Бывший ангел не мог спать.Почти не мог.Все эти попытки даровать Михаилу спокойный сон напоминали Люциферу подготовку к какому-то мудрёному обряду. Сначала архистратиг долго сопротивляется и не идёт спать почти до трёх ночи, потом Люцифер понимает, что так больше нельзя и брату нужен хоть какой-никакой отдых. Вот тут и начинаются пляски с бубном.Падший наконец-то уговаривает Михаила одеть пижаму и лечь в кровать одноместного номера (почти всё своё время они проводят в разъездах).Человеческий организм архистратига больше не может сопротивляться сну, и Михаил засыпает, но Люцифер знает, что это ещё не конец.Всё было бы слишком просто. Ну конечно, примерно через полчаса ангелу начинают сниться кошмары.Один за другим, как вражеские истребители они налетают на спокойный сон и нарушают его привычный уклад.Снова и снова напоминают о пережитом. Вот тут Михаил начинает кричать. Люцифер сначала был, мягко говоря, шокирован таким необычным поведением всегда спокойного брата, но потом привык.Привык к тому, что потом надо будет залезть под одеяло к дрожащему в конвульсиях и рыданиях Михаилу, крепко обнять и просто надеяться на лучшее. Архистратигу неимоверно больно, Падший это понимает, но ещё больнее ему самому. Невероятно сильный, способный убить Михаила в его нынешнем состоянии просто пошевелив мизинцем, сейчас ему больно за двоих. Люцифер никогда не умел исцелять, только ломать и калечить.Как и у любого другого ангела способность исцелять была у него с самого создания, но когда так долго ею не пользуешься, то она забывается.Совсем забывается. Люцифер больше не помнит того времени, когда он мог прикоснуться к человеку, и из-под его пальцев пойдёт яркий целительный свет.Ведь верно говорят, что дьявол есть ничто, темнота, он умеет только разрушать, а не созидать.Всё, всё правда, но ради Михаила он попытается вспомнить то время, когда его руки были не по локоть в багровой несмываемой крови, а источали мягкий свет и счастье. Михаил плачет практически не переставая, всхлипывая и дёргаясь всем телом.Люцифер прикладывает два пальца к горячечному лбу брата, и тот просыпается. Он всегда молчалив после этого, только лежит, стиснув зубы и смотря вверх немигающим взглядом.Падший подмечает, как Михаил комкает белые простыни пальцами, то сжимая, то разжимая хватку.Архистратиг кажется почти спокойным, только Люцифер знает, что потом он попросит зажечь свет и не будет спать ещё очень долго. Падший повинуется просьбе брата, зажигая ночник.Михаил лежит в шёлковой тёмно-синей пижаме поверх одеяла, и его лицо кажется очень уставшим.Так и есть-красные от слёз глаза, растрепавшиеся пшеничные волосы, мокрые щёки и ресницы. Смотреть на такого ангела ужасно больно и Люциферу очень хочется сказать, как ему жаль, что затащил его в свою темницу.Сделал без вины виноватым.Но он видит, что этим добьёт Михаила; тот уже и так на грани, замкнётся в себе и больше не ответит, поэтому остаётся только обвить руками тёмно-синий шёлк и прошептать куда-то в лоб: «Спи, Миша.» И он заснёт, обязательно заснёт, только это будет длиться недолго, от силы часов пять. Вот уже утро наступило, день кипит всей своей бурной жизнью, и они не могут оставаться в стороне. Они идут в картинную галлерею. Да, поэтому он здесь. На этот раз это выставка картин Врубеля.Мрачные и тёмные полотна, но Михаил говорит, что они почему-то его успокаивают. Люцифер смотрит на брата, а тот смотрит на картину.В его глазах снова горит прежний огонь мечты.Падшему нравится такой Михаил.Пускай он и предавал, порой был полной задницей, но такой Михаил гораздо лучше сломленного, больного человека.Бывший архангел упрямый, он сможет.Не сегодня так завтра, но он всё преодолеет. В груди Люцифера поднимается какой-то неестественный комок нежности и гордости за Михаила, поэтому он не выдерживает.Наклоняется, прихватывая за хрупкую талию, тянет к себе и бережно целует в начинающую розоветь щёку.Люцифер задерживает взгляд на пшеничной прядке волос, потом переводит его на такие манящие губы.Пускай покрытые трещинками, но всё ещё красивые. Михаил никогда не привыкнет к поцелуям.Каждый раз для него будет как первый. Люцифер его подловил, когда он задумался, глядя на картину.Серые глаза взмётываются вверх, встречаясь с голубыми.Михаил замечает улыбку Люцифера и тоже пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривая, однобокая, как у инсультника.Падший видит смущение брата и ободряюще притягивает ближе к себе.Он словно даёт разрешение, «можно расслабиться». Михаил поддаётся, укладывая голову на плечо к Люциферу и прикрывая глаза.Так они и сидят, продолжая вместе смотреть на картину. -Ты обещал съездить во Францию.В Лувр.Посмотреть на Мона Лизу, -шепчет Михаил. -Даю честное слово, что обязательно съездим. Люцифер снова бросает взгляд на «демона»: «А у тебя отменный вкус, Михаил.Ты просто настоящий ценитель искусства». Архистратиг снова поднимает взгляд на брата, тот говорит без тени насмешки. «Он изменился.К лучшему.А я к худшему»-мелькает в сознании Михаила. В слух же он говорит: «Люди всегда умели создавать прекрасное.» «С этим не поспоришь»-признаёт Люцифер, вглядываясь в цветы на картине и и ещё крепче прижимая к себе Михаила. Он справится, с этим тоже не поспоришь.Справлялся и раньше, а сейчас у него есть такая колоссальная поддержка в виде Люцифера.Пусть архистратиг этого ещё не понял, но спасенье всегда есть, и оно даровано каждому. Надо только отыскать эту тоненькую ниточку, которая приведёт к более толстой, а затем и к канату, по которому можно выбраться на свет. У Михаила ярко-серые глаза, пшеничные волосы и красивые ямочки на щеках, когда он улыбается. Смотря на него, у Люцифера горит что-то в районе несуществующей души, и он ощущает смутные колебания внутри.Наверное, так ощущают себя люди, когда видят искусство.Может быть и архистратиг ощущает что-то подобное, глядя на картины. Падший на гране слышимости шепчет, глотая невидимые слёзы: «Я обещаю, что верну твою благодать.Верну твою улыбку.Верну тебя.Я обещаю, Миша.Я обещаю…» Люцифер точно и бесповоротно понимает, что Михаил-его искусство.

***