Поломанный

      Тэхен устал от четырех стен. Для успокоения своей нервной системы, он пол вечера ходил, поправлял вещи в чужой квартире. Иначе он не мог. От малейшей неточности начинало потряхивать, поэтому мозг тут же подавал команду: «исправить».       Брюнет стоял около панорамного окна. Уже давно стемнело. Там внизу тысячи огоньков сверкали, разгоняя темноту. Его всегда привлекала ночная жизнь. В силу своей особенности, только в это время суток он мог позволить выйти на улицу без угрозы срыва или припадка. Ночь манила своей темнотой и спокойствием. Никакой суеты, любопытных взглядов и раздражающих касаний.       В Лос-Анджелесе они жили неподалеку от пляжа. Десять минут ходьбы, и вот уже шум океана убаюкивает воспаленную душу. Тэ садился на берегу, зарываясь босыми ногами в еще не остывший песок. Наслаждался прохладой, воздухом, успокаивающей музыкой волн. Поэтому для жителей этого города он был слишком бледным и бросался в глаза, если вдруг ему приходилось выйти на улицу среди белого дня. Это случалось крайне редко, но после таких вылазок брюнету было до одури плохо. Он стоял часами под струями горячей воды, пытаясь смыть взгляды и случайные касания ненавистных прохожих.       Сейчас Тэхен и не вспомнит, когда это все началось. Его психотерапевт считает, что первые признаки навязчивых действий возникли после смерти отца. Просто никто не замечал этого, не обращал внимания, списывая на подростковый бунтующий возраст. Ну, а случай с поспешным изгнанием из дома, переезд в другую страну и город, смена образа жизни, дали огромный толчок и поставили точку невозврата к нормальной жизни.       И вот тебе двадцать один год — с диагнозом ОКР. Обсессивно-компульсивное расстройство — с ним живут многие люди полноценной жизнью. И Тэ бы тоже смог жить, окончить университет, устроиться на работу в офис, завести нормальные отношения. Но в букет ОКР вплелся шипованный цветок, под названием тактилофобия. И теперь ты не просто человек с компульсивными действиями. Ты человек, который не переносит прикосновения чужих людей. Бинго — в его адекватность. Прощай, университет. Прощай, жизнь полных клубов и развлечений, больших веселых компаний и шопинг с друзьями. Тэхену пришлось перевестись на заочное отделение, найти работу на дому и выходить на улицу только ночью.       После диагноза друзья словно испарились. Он остался совершенно один, и ему пришлось съехать из общежития, предоставленного университетом. И здесь ему впервые повезло, как будто судьба сжалилась над ним и свела с Чимином.       На одном из азиатских порталов Тэ наткнулся на объявление, что корейский омега двадцати одного года ищет сожителя-омегу в съемную двушку неподалеку от пляжа. Тэхен откликнулся одним из первых.       Когда он приехал, чтобы посмотреть жилье, Чим ему совсем не понравился. Слишком громкий и активный. Но квартира, хоть и небольшая, но уютная, как раз подходила брюнету. Тэ сразу же рассказал рыжеволосому про свою особенность, чтобы в дальнейшем не возникало конфликтов. Конечно, Ким боялся, что парень выберет другого, нормального. Брюнет очень удивился, когда на следующий день ему позвонил Чимин.       Как ни странно, но у них с самого начала было мало конфликтов. Пак был терпелив и с пониманием относился к его самочувствию и переменам настроения. Тэ нравилось, что сосед не обращается с ним, как с душевнобольным. Постепенно узнавая друг друга, они поняли, что не такие уж разные, как казалось на первый взгляд. Разве что у рыжеволосого не было букета расстройств.       Они нашли друг друга. Две потерянные, изгнанные из домов души. Нашли ту поддержку и любовь, которую не получили от родных людей. Печальное стечение обстоятельств сделало их счастливыми. Они заботились друг о друге. Стали братьями не по крови, а по душе. Они будто излечили раны. Тэхен обрел защиту, а Чимин поддержку. Они идеально дополняли друг друга.       — Хочу погулять, — проговорил Тэ, не отрывая взгляда от ночных огней.       — Уверен?       Чим лениво лежал на диване и смотрел какую-то передачу, особо не вникая в происходящее.       — Я всегда не уверен, когда дело касается улицы, — улыбнулся брюнет, — но дома сидеть не хочу. Здесь неподалеку набережная. Там можно найти, где посидеть, не привлекая внимания. По крайне мере, раньше было.       — Хорошо. Мне тоже надоело сидеть в четырех стенах.       Чим хлопнул в ладошки, вставая.       Омеги собрались быстро. Перед тем, как выйти на улицу, Пак нашел на полке у входа визитку хозяина квартиры. Рыжеволосый решил взять с собой небольшой пластиковый прямоугольник. Так, на всякий случай.       Прохлада освежала, давая второе дыхание. Взявшись за руки, они двинулись между многоэтажек, проходя мимо закрытых магазинов, неоновых вывесок, баров и кафе. По дороге попадались шумные компании, влюбленные парочки или же просто одинокие прохожие. В такие моменты Чим крепче сжимал руку Тэ, как бы говоря: «не бойся, я рядом». Пак выходил чуть вперед, слегка закрывая друга.       По дороге они зашли в круглосуточный магазин и купили пива на последние деньги в корейской валюте.       Омеги благополучно добрались до места, нашли удаленную лавочку среди небольшой аллеи деревьев. Неподалеку за спиной горел фонарь. Они комфортно расположились, не замечая, как к ним приближаются две фигуры.       — Добрый вечер, — неожиданно прозвучал бас рядом.       Тэхен вздрогнул, ближе придвигаясь к другу. Мужчина приложил руку к головному убору и продолжил, когда как его напарник, молча наблюдал: — патрульный Чанг Ён. Нарушаем, господа.       Две пары глаз уставились на представителей закона, совершенно не понимая, почему к ним вообще обратились.       — Господин, — встрепенулся Чим, встал и вежливо поклонился, Тэ последовал его примеру. Хотя парни порядком отвыкли от такой манеры поведения. — Нарушаем? — переспросил Чимин. Тэхен все это время нервно жался к нему, пытаясь стать невидимым. В такие моменты рыжеволосый чувствовал ответственность за своего друга.       — Верно. Распитие алкогольных напитков в общественном месте.       Омеги перевели взгляды на открытые бутылки пива в своих руках с таким выражением лица, будто впервые их видят, и они понятия не имеют, откуда это у них взялось.       — Ваши документы, пожалуйста.       — Извините, господин, но их у нас с собой нет.       — Пройдемте с нами для оформления протокола.       — Куда?       — В ближайшее отделение полиции.       — Но мы можем как-то договориться? — пробормотал Чимин, совсем позабыв, что они в Корее, а он сейчас чуть ли не в открытую предлагает взятку. За ним последовал Тэхен, который вовсю теребил низ своего худи. Они выбросили бутылки и последовали за сопровождающими. Один шел впереди, другой позади.       — Закон есть закон, а вы его нарушили. Не усугубляйте свое положение, — голос прозвучал оскорблено.       Их путь был недолгим. Отделение находилось близко.       Тэхена била мелкая дрожь. Ему трудно давались смена обстановки и стрессовые ситуации. Парень пытался бороться с собой, но это выходило плохо. От слова — совсем. Держать себя в руках, не раствориться в подступающем страхе, приправленном паникой, была непосильной задачей. Он не соображал, что происходит и что от него хотят. Где-то на периферии сознания улавливал, сильный хват друга, державший его руку. Это был якорь, позволяющий балансировать на тонком волоске адекватности.       Тэхен услышал, как в тумане, что Чим спрашивает о возможности звонка. Пульс бил где-то в затылке, он постоянно боялся, что к нему прикоснуться. Но это чудесным образом пока не происходило.       — Господин, извините, у нас с собой нет телефонов. Мы прилетели из США на свадьбу друга. Могли бы вы дать свой мобильный, чтобы я мог позвонить? Пожалуйста. Мы заплатим штраф, без проблем. Просто мой друг, понимаете, он боится таких мест. Могли бы вы его отпустить?       Мужчина внимательно посмотрел на нарушителей. Конечно, он заметил, как трясло брюнета и его забитый зашуганный взгляд. Ему откровенно было жалко омег, которые попались под очередной рейд.       — У вас две минуты, — проговорил он, продолжая заполнять протокол.       — Спасибо, — пробормотал рыжеволосый, попутно залезая в карман за визиткой. Он мысленно похвалил себя.       Гудки шли мучительно долго. На часах был четвертый час утра и ясное дело, мужчина спал и видел плюшевых единорогов. Чим начинал нервничать. Из-за гудков, из-за всё больше паникующего друга под боком.       — Слушаю.       Гудки прекратились, а вместо них заспанный хриплый голос.       — Слава единорогам, ты взял трубку! Прости, что разбудил, но у нас проблема. Мы в отделении полиции. Забери, пожалуйста, Тэхена.       — В каком отделении?       Голос стал грубее, послышалось копошение.       Чим задал этот же вопрос мужчине в погонах и ответил Чону.       — Пятнадцать минут.       Послышались гудки.       — Спасибо, — проговорил рыжеволосый, отдавая телефон.       Он обнял друга, начал поглаживать по голове. Пятнадцать минут длились вечно. Тэхен держался из последних сил. Его не трогали, и это помогало окончательно не впасть в безумие. Тэ ненавидел это чувство беззащитности. Когда ты понимаешь, что особого повода для истерики нет. Но другая твоя часть задыхается и впадает в собственный придуманный хаос. И эта неадекватность постоянно побеждает, как бы парень с ней не боролся, он всегда проигрывал самому себе.       Именно эта внутренняя борьба всегда отнимает много сил. Она изнуряет и высасывает всю энергию.       Двери открылись, впуская молодого паренька.       — За омегами приехали, — проговорил голос.       — Мы еще не закончили.       — Господин, можно хотя бы Тэхен выйдет? — голос Чимина был умоляющий.       Мужчина, недолго подумав, кивнул.       — Выведи.       Тэ виновато посмотрел на друга, получая взамен ободряющую улыбку и пошел на выход. Проходя мимо паренька-офицера, он задел его, от чего вздрогнул. Внутренности скрутились в жесткий жгут. Ким впился ногтями в ладонь, чтобы не издать рвущийся наружу вопль. Ему пришлось нервно переступить с ноги на ногу, пока охранник открывал турникет. Тэхен в буквальном смысле бросился за широкую спину приехавшего альфы, скрываясь от любопытных взглядов.       Чонгук все это время наблюдал за омегой. А тот безумный взгляд, который Тэ бросил на него, навсегда останется в его памяти. Широкого распахнутые глаза олененка с внутренней тьмой внутри что-то сломали в мужской груди.       Он злился на систему, на присутствующих людей. Первобытный инстинкт защищать неожиданно проснулся. Он расправил широкие плечи, загораживая брюнета от всех бед.       — Ты как? –проговорил Чон, не оборачиваясь.       — В порядке.       Наглая ложь. У омеги дрожал голос, и слышалось частое прерывистое дыхание.       — Иди в машину.       — Нет. Я останусь здесь.       «Упрямый и глупый». Думалось в его голове.       И тут произошло то, что изменило что-то в альфе навсегда. Прикосновение. Легкое, почти невесомое. До дрожи волнующее и пугающее. Знак доверия и подчинения. Он чувствовал тяжелое горячее дыхание между лопаток через тонкую ткань футболки. Омега прислонился к нему лбом, вдыхая его запах, который так кстати успокаивал.       Тэ снова уловил дурманящий запах дождя. Он будто обнимал парня, убаюкивал и успокаивал. Омега поддался порыву, чтобы быть ближе к… к безопасности.       Чонгуку так хотелось развернуться и обнять, отгородить от этого мира, защитить от самого себя. Чон никогда такого не чувствовал, даже к своему будущему мужу. И когда все вышло из-под его контроля? Он знал ответ. В тот момент, когда он зашел во двор родительского дома друга, когда увидел улыбающегося брюнета, валяющегося с собакой на газоне, когда в воздухе уловил еле ощущаемый запах мяты, которым сейчас наполняются его легкие.       Чимин не задержался надолго. Парень выглядел уставшим, когда вышел к ожидающим. Нахмурился, когда заметил, как они стоят. Чон, словно медведь со своими широкими плечами и взглядом убивать, если вдруг кто-то посмеет притронуться к его добыче. Ким как маленький котенок, который боится, но чувствует защиту, но который еще не определился, можно ли доверять этому человеку, или он в любую минуту выбросит как ненужную вещь, прежде свернув тонкую шею.       Они в тишине сели в машину альфы. Небо понемногу начало раскрашиваться в яркие краски, будто размытая акварель на темном холсте.       — Вот скотство, пиво на набережной так и не выпили. Я на эти бутылки последние воны потратил, –пробормотал Чимин.       С заднего сидения послышался смешок. У них была похожая ситуация в США с другой валютой, когда они только начали жить вместе. Чим, наверно, тоже вспомнил тот случай и тоже хмыкнул. А потом они оба одновременно в голос рассмеялись. Чонгук посмотрел сначала на одного омегу, затем на другого. Улыбнулся, завел машину и поехал.