Nevermind. Шаг до безумия

Доводилось ли вам чувствовать себя так, будто вы один на всей планете? Чимину доводилось. Ему необходимо было поговорить хоть с кем-нибудь. С кем-нибудь, кто понял бы его и поверил. Из-за невозможности этого хотелось спрятаться, исчезнуть, забиться в угол и скулить от беспомощности. После того как они вернулись домой, Чимин заперся в своей комнате. Он не выходил из нее пять дней. Он не отвечал на звонки Чонгука. Когда младший приходил, он не впускал его. Зайти к нему могла только его «мама», которая переживала за него настолько сильно, что Пак просто не мог игнорировать ее. Она приносила ему еду, пыталась поговорить с ним, но после того, как понимала, что это бесполезно, просто уходила. — Я думал, ты умер там в своей комнате. Чимин не стал отвечать Юнги. Пройдя его, он открыл холодильник, доставая из него бутылку воды. — Как я понимаю, поездка прошла не очень удачно. Ответа снова не последовало. — Чимин. Рука Пака, держащая бутылку у рта, замерла. Отстранившись от горлышка, он уставился в пустоту. — Ты мне веришь? — Нет. Фыркнув, Пак снова стал пить. — Кстати, ты можешь угомонить своего парня? Он уже скоро палатку разобьет под твоей дверью. Молчание. Закончив пить, Чимин вернул бутылку на место, после чего сразу пошел к выходу из кухни. Когда он проходил старшего, тот внезапно схватил его за руку. — Котенок, я, кажется, с тобой разговариваю. — Назовешь меня котенком еще раз, и я вырву тебе гланды. Усмехнувшись, Юнги отпустил руку Чимина. — Джунсо тоже старался выглядеть сильнее, чем он есть на самом деле. Уверен, что ты не он? После пятидневного эмоционального выгорания, злость, захлестнувшая мгновенно, могла бы и снести крышу. Могла бы, но не успела. — Хен! Я так переживал! За что ты так со мной? Пять дней! Серьезно? — залетев на кухню, Чонгук тут же сгреб Пака в охапку. Тиски были настолько сильными, что норовили вот-вот сломать ему ребра. — Гуки… — Прости… — хоть младший и ослабил объятия, но отпускать его был явно не намерен. — О, хен, ты тоже здесь, — на глаза ему, наконец, попался Юнги. — Что-то я часто стал заставать тебя дома. Раньше тебя не было тут неделями. — Все меняется, — старший усмехнулся. — Урок отца пошел мне на пользу. — Что-то я сомневаюсь. — Я хочу прогуляться. Гуки, пойдешь со мной? Чимин абсолютно не понимал, что происходит между Чонгуком и Юнги. Молнии между ними вызывали чуть ли не дрожь. Рядом со старшим Гук меняется. Он становится слишком серьезным, и этим пугает… На лице младшего мгновенно появилась счастливая улыбка. — Конечно! Иди собирайся, а я пока поговорю с твоей мамой. *** Чимин пять дней безвылазно просидел в четырех стенах. Наверное, именно поэтому городской воздух показался ему необычайно чистым. А может, и не поэтому. Может, все эти дни этот дом просто душил его. Пока они бродили по улицам, Чонгук не переставал о чем-то ему рассказывать. Пак не знал, о чем, потому что не слышал его. Он вглядывался во все магазинчики, дома, скверы. Он всматривался чуть ли не в каждого прохожего. Не было ни одного места, которое хоть отдаленно показалось бы ему знакомым. После прогулки в парке Чонгук потащил Чимина в кафе, где их уже ждали Лиджун с Хенджуном. Они говорили о совершенно незнакомых событиях, о людях, которых он не знал. Смотря на оживленно о чем-то болтающих парней, Пак четко понимал, что он тут лишний. Он не мог с ними общаться. У них нет ничего общего. Пока Лиджун рассказывал о каком-то случае в клубе, Чимин опустил взгляд на свое колено. На нем лежала рука Гука, которая сжимала его пальцы. Кажется, младший понимал, насколько сильно он чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому пытался подбодрить хотя бы так. Парни разошлись по домам, когда на улице уже стало темнеть. — Гуки… — они с Чоном шли в сторону дома Джунсо. — Что будет, если я так ничего и не вспомню? — Хен, не переживай об этом, — младший улыбнулся. — Ты обязательно вспомнишь. Мои чувства к тебе не изменились, потому что я знаю, что это ты. Ты просто запутался. Я люблю тебя так же сильно. — Ясно… — Я пойду. Перед тем, как отправиться к своей машине, припаркованной возле дома родителей Джунсо, Чонгук внезапно подошел к Паку. Взяв за локоть, он наклонился к нему, с явным намерением поцеловать, но в последний момент его траектория изменилась, и он коснулся губами лба. Кажется, он почувствовал, как Чимин напрягся. — Прости, на мгновение я забыл, что ты не помнишь о наших отношениях, — натянуто улыбнувшись, Чон отпустил Чимина, делая от него шаг. — Завтра можем сходить еще куда-нибудь. Я позвоню. И, хен, у меня будет к тебе просьба. Не общайся с Юнги-хеном. Он просто хочет привязать тебя к себе, называя тем именем. Только когда машина Чонгука скрылась из виду, Пак зашел в дом. Его тут же встретила «мама». Она погнала его в столовую, где уже сидел «отчим». Ужин прошел спокойно. Чимин ел молча, изредка поглядывая на мужчину с женщиной. Они беседовали о каких-то незначительных домашних вещах. На их лицах довольно часто появлялась улыбка. Они кажутся хорошими людьми… Почему-то от этих мыслей в горле появился ком. Весь оставшийся вечер Чимин провел в своей комнате. Лежа на кровати, он обводил помещение взглядом. Нет ни одного предмета, ни одной знакомой ему детали… Но… Его поездка в Янсан, работа, квартира, друзья, Джэсок. Исчезнувшие профили в социальных сетях. Авария, которая произошла на глазах Лиджуна. Даже телефон, который разблокировался от его отпечатка пальца… Что, если… Дыхание внезапно перехватило. Только сейчас Чимин заметил, как сильно билось его сердце. Что, если и правда он просто потерял память? Резко сев на кровати, Пак жадно стал хватать ртом воздух. На лбу появилась испарина. Страх, который практически парализовал тело, заставлял чуть ли не задыхаться. Стены давили. Они будто сужались. В доме полно народу. «Родители», горничные, охрана, но… Такое ощущение, что он совершенно один. С трудом встав, Чимин на негнущихся ногах пошел к выходу из комнаты. Выйдя, он замер на какое-то время. В доме было темно. И слишком тихо. Сделав глубокий вдох, он пошел дальше по коридору. Дойдя до нужной двери, он тихо постучался. — Хен? — когда ему не ответили, Пак открыл дверь, заходя внутрь. Комнату освещал свет от фонаря на улице. Благодаря этому удалось увидеть на кровати небольшой бугорок. — Хен… Голос Чимина был тихим, настолько, что он и не надеялся услышать ответ, но… — Что-то случилось? Чимин. — Ты… — кажется, сердце, которое и так билось быстро, забилось еще сильнее. — Ты мне веришь? — Нет. Как и все, я считаю, что ты сошел с ума. — Что будет, если я так ничего и не вспомню? На этот раз ему не ответили. Вместо этого со стороны кровати показалось какое-то движение. Встав, Юнги медленно пошел к нему. Чем ближе подходил, тем сильнее у Пака билось сердце. — Это имеет значение? — старший остановился напротив. Он был так близко, что еще немного, и можно было бы почувствовать его дыхание. — Для тебя ничего не изменится. Изменится для тех, кто со временем поймет, что ты уже никогда не станешь прежним. — А для тебя? — Я уже говорил, что никогда не общался с Джунсо. Но… — внезапно Юнги наклонился к уху Пака. — Однажды, как и ты сейчас, он приходил ко мне. Шепот у уха заставил Чимина оцепенеть. Не было страшно, но… — Джунсо… Он тебе нравился? Кажется, не следовало ему задавать этот вопрос, потому что после него Мин отстранился от уха, заглядывая в глаза. От такой близости старшего и его взгляда по спине пробежались мурашки. — Я ничего к нему не испытывал. Он лишь сын моей мачехи. Только и всего, — внезапно усмехнувшись, Юнги сделал шаг назад. — Если снова на тебя внезапно накатит паника, можешь приходить. Всегда рад помочь. Но не рассказывай мелкому. Ему это вряд ли понравится. Только после того, как старший вернулся к кровати и лег, Чимин смог выдохнуть. Все это время он, кажется, даже не дышал. На самом деле, он и сам не заметил, что хоть его сердце и билось быстро, а по спине, сменяя друг друга, хреначили мурашки с легким холодком, он напрочь забыл о панике, страхе и одиночестве. Идя к Мину, Пак думал, что хочет просто услышать свое настоящее имя. Но сейчас он понял, почему ему спокойнее рядом с Юнги, чем с Чонгуком. Хоть они оба и не верят, что он не Джунсо, но старший, по крайне мере, не старается переубедить его в обратном, как это усиленно делает Гук. Наверное, если его крыша и правда поехала, поведение Юнги по отношению к нему неправильное, но… Рядом с ним ему хоть немного становится легче.