Nevermind. Шаг до безумия

В Сеул они вернулись только поздно вечером. Чимин хотел остаться с Джэсоком и узнать, что произошло, но тот был таким напуганным, что их просто выставили из палаты. Кроме того, Юнги буквально запихал его в машину со словами, что нужно уезжать, пока не появилась полиция и им не стали задавать вопросы. Зайдя в дом, Чимин замер, увидев Чонгука. Младший сидел в гостиной с родителями Джунсо. — Хен, — увидев его, Чон встал, — как насчет небольшой пижамной вечеринки? Посмотрим кино с попкорном, — он поднял какой-то пакетик повыше. — С попкорном?.. — Да, — улыбка младшего стала чуть шире. — С карамелью. Твой любимый. — Между вами что-то явно произошло, но вы упорно молчите, — мама Джунсо вздохнула. — Вам бы не мешало помириться. Чонгуки, конечно ты можешь остаться. Правда ведь, Джунсо? — Ну… — прежде чем Чимин успел ответить, Гук подошел к нему, со спины подталкивая к лестнице на второй этаж. — Хен, — младший слегка наклонился к его уху, переходя на шепот, — мне не нравится, какая атмосфера сложилась между нами. Хочу все исправить. Ты ведь сам предлагал быть друзьями. Вот что ему делать? Не может же он выставить Чонгука из дома. В конце концов, в просмотре фильма нет ничего плохого… О том, что он зашел в дом не один, Чимин вспомнил только тогда, когда увидел спину Юнги. Старший молча поднялся на второй этаж, скрываясь в своей комнате. — Я скачал несколько фильмов. Будем смотреть их, пока нас не вырубит! — ложась на живот, Чонгук придвинул к себе миску с попкорном. Взяв пульт, он включил телевизор. Сидя в кресле, Чимин не отрывал взгляда от младшего. Его вид был вполне беззаботным. Казалось, что между ними и правда ничего не произошло. — Садись поближе, а то тебе не достанется. Включив какое-то кино, Гук зачерпнул горсть попкорна, отправляя его себе в рот. — Ничего. Я не люблю его. — Да… Не любишь… — взгляд младшего внезапно расфокусировался. Он смотрел будто сквозь экран. — Я знаю. Фильм шел уже полтора часа, и за это время никто из них не проронил ни слова. Чонгук, опершись об изголовье кровати спиной, смотрел в телевизор, изредка поедая попкорн. Иногда Чимину казалось, что младший смотрит будто сквозь экран. Приходил он в себя только тогда, когда их взгляды пересекались. После этого Чон улыбался ему и возвращался к просмотру фильма. На самом деле, Чимин переживал, как они будут спать. Ложиться рядом с Чонгуком большого желания не было. Все из-за той ночи, в которую он напился. Воспоминания были нечеткими и возникали перед ним обрывками. Они казались настолько мутными, что это вполне могли оказаться и не воспоминания, а сон или элементарное воображение. Прежде чем его вырубило прямо в кресле, они успели посмотреть два с половиной фильма. Сквозь сон Чимин чувствовал, как его груди что-то касалось. Еле заметно. Еле уловимо. Кто-то кончиком пальца выводил у него под ребрами какое-то слово. Разобрать, что это, не получалось, так как оно писалось на английском. Его выводили раз за разом. Без нажатия, но так часто, что казалось, будто тот, кто его писал, надеялся, что в один момент это слово и правда отпечатается на коже. Открыв глаза, Чимин понял, что лежит на кровати, накрытый одеялом. Наверное, из-за того, что он ворочался во сне, пара пуговиц его ночной рубашки были расстегнуты. Чонгука, кстати, в комнате не было. От него лишь осталась записка на столе. В ней говорилось, что ему нужно зайти домой перед учебой, и что он позвонит ему вечером. *** Чонгук не позвонил. Ни вечером, ни на следующий день, ни через два дня. Вместе с ним пропал и Юнги. Мама Джунсо сказала, что не знает, где он. Как и его отец. Также она сказала не переживать, так как Мин не раз так пропадал. На пятый день нервы окончательно сдали. Если выяснилось, что Гук уехал из города по каким-то поручениям отца, то что с Мином, оставалось лишь догадываться, ведь на звонки он не отвечал. Подойдя к двери спальни старшего, Пак замер. Давно он не заглядывал к нему ночью, и не планировал как бы, но… — Хен? Постучавшись для приличия, Чимин тут же открыл дверь, заходя внутрь. Его встретила абсолютная тишина. Пройдя к кровати, Пак сел, доставая телефон. Звонить в час ночи было слишком неприлично, особенно малознакомым людям, но… Недолго думая, он нажал на вызов. — Привет. Это Чимин. Юнги-хен с тобой? Позвонив однокласснику Джунсо, ему удалось узнать номер Хосока. Из-за событий, предшествующих их знакомству, взять самому номер не хватило мозгов. Да и ему было тогда не до этого. — О, Чимини! Рад тебя слышать! — по голосу Чона сразу было понятно, что он уже изрядно подвыпивший. — Да, хен со мной. — Вы в клубе, где мы познакомились? — Да. А как ты узнал? — По шуму. Дай мне поговорить с ним. — Да, сейчас… Внезапно в трубке послышались какие-то голоса, не только мужские, но и женские, которые не позволили разобрать фразу полностью. В следующую секунду вызов сбросился. Вздохнув, Чимин опустил телефон, невидящим взглядом уставившись в пол. Ну, Юнги, по крайней мере, живой. Разговор с Хосоком закончился минут десять назад, но в ушах все равно почему-то слышались музыка, голоса и смех. Кроме того, звучали слова Чонгука о том, что старший любит вечеринки, выпивку, девушек и… Резко подскочив, Чимин кинулся в свою спальню. Переодевшись и быстро настрочив записку, что скоро вернется, он не менее стремительно кинулся к выходу из дома. Конечно, вряд ли он сможет развить такую скорость, что его не разглядят на камерах. Но вдруг ему повезет? Не повезло, потому что, еще не добегая до ворот, послышались голоса со стороны дома. Перелезая через ворота, в руке отдало болью, но Пак даже не обратил на это внимания. Все, о чем он мог думать — это как бы его не поймали, и как бы не подохнуть от нехватки кислорода. Из-за долгого и быстрого бега в груди жгло так сильно, что каждый вдох причинял боль. Возникли мысли, что он так и задохнется, не добравшись до этого злосчастного клуба. Только когда все утихло, Чимин позволил себе остановиться и сползти по стене на землю. Он находился в каком-то переулке. Вырваться получилось. Осталось только понять, где он, вызвать такси, выключить телефон, чтобы его не нашли слишком быстро, после чего найти Мина. Плевое дело. Он справится. Беспокоило только одно. Из-за его примерного поведения «родители» чуть ослабили над ним контроль. После сегодняшнего побега они, наверное, на полном серьезе будут запирать все двери на замок. Даже в его спальню… В клубе получилось оказаться через полчаса. Если бы не Хосок, который сидел за одним столом с Юнги, Чимин бы и не узнал старшего. В черной кожаной куртке, расписанной какими-то надписями, черной футболке, у которой принт не был виден, но зато виднелась какая-то надпись большими белыми буквами на животе, с пивом в руке и девушками по бокам, он выглядел совершенно по-другому. Кроме того, на его голове была кепка, из-под которой пробивались волосы блондинистого цвета. Стол был заставлен бутылками, бокалами и пепельницами. Сделав глоток, Мин откинулся на спинку дивана. Его взгляд был затуманен. Он смотрел на Хосока, который увлеченно что-то рассказывал. — Чимин? — первым Пака увидел Намджун. — Не думал увидеть тебя здесь. Присоединишься? Вид Юнги так поразил Чимина, что он даже забыл, зачем искал его. Все вылетело из головы. Аура старшего отличалась от той, какую он показывал ему дома. Смотря на него сейчас, в слова Чонгука верилось легко. Когда Джун за плечи подвел его к столу, старший никак не отреагировал. Он просто молча смотрел на него. Его взгляд хоть и казался слегка затуманенным, был пристальным. Почему-то пришла мысль, что если заговорить с Юнги, тот просто пошлет его. — Чимини, зачем пришел? — Хен, мы можем поговорить? — не то чтобы Чимин игнорировал Хосока, он просто не услышал его. Внимание все еще было сосредоточено на Мине. — Ты не похож на того, кто ходит в такие места, — один из парней усмехнулся, смотря на Пака. — Перепутал это место с библиотекой? — Хен… От взгляда старшего по спине пробежал холодок. Тот пьян. Вряд ли с ним получится установить связный диалог. Но что делать? Просто уйти? Тогда уже будет неизвестно, когда они вообще смогут поговорить. Разве старший не сказал, что урок отца повлиял на него, и он изменился? Как долго этот его загул еще продлится? Не отрывая от него взгляда, Юнги сделал очередной глоток из бутылки. — Чимини, — Хосок за плечи обнял Пака, протягивая ему бокал, — попробуешь? Цвет напитка нельзя было разобрать из-за темного стекла. — Что это? — Тебе понравится. — Да, попробуй. Это вкусно, — с другой стороны к Паку подошел Намджун. — Ощущения будут незабываемые. Чимин не собирался пить неизвестный ему напиток, но, судя по всему, простое «нет, спасибо», вряд ли бы смогло остановить Чона с Кимом. Поэтому он просто взял бокал, тут же ставя его обратно на стол. — Э, нет, — Хосок улыбнулся. — Так не пойдет. Трезвым в этом клубе делать нечего. — Согласен, — Джун улыбнулся. — Чимини, мне нравится твое состояние при опьянении. Чур, домой тебя на спине несу я. Пак уже на полном серьезе думал, что такими темпами Намджун скрутит его, а Хосок станет вливать напиток в рот, но внезапно Юнги, который все это время даже не шевелился, с силой пнул стол, из-за чего пара бутылок упала на пол. Из-за шума, который устроил старший, Хосок с Намджуном мгновенно отпрянули от Чимина. Выходя из-за стола, Юнги слегка пошатывался. Чтобы не потерять равновесие, он опирался на спинку дивана и подлокотник. Когда Мин встал перед ним, Чимин нервно сглотнул. Старший выглядел действительно жутко. Брови нахмурены, тело напряжено. Казалось, он хочет или врезать ему, или обматерить. — Что забыл здесь? — Юнги смотрел в глаза, не отрываясь. Он даже не моргал. — Я пришел… Чимин не успел договорить. Внезапно его схватили за грудки. Намджун с Хосоком не вмешивались, лишь немного обеспокоенно наблюдая со стороны. Интерес был в глазах парней и девушек, которые, кажется, рассчитывали на представление. — Я, блять, понять тебя не могу! Чего добиваешься? Если ты так меня ненавидишь, зачем приходил тогда? Зачем подошел сейчас? Что ты от меня хочешь? Так как отвечать ему не торопились, Мин с силой дернул руками, стараясь хотя бы таким способом заставить говорить. Но Чимин молчал. — Проваливай, — фыркнув, Юнги оттолкнул его от себя. Подойдя к столу, он схватил какую-то бутылку, тут же делая несколько глотков. — Решил напиться до смерти? Хоть Мин ничего и не ответил, его рука внезапно замерла. Отстранившись от горлышка, он посмотрел на Пака. — Хен, это твой брат? — один из парней внезапно встал. — Это ведь он устроил ту заварушку? Решил заявиться сюда, после того, что сделал? Один? А он смельчак. — Кто ты? — взгляд Юнги был пристальным. Он не обратил никакого внимания на своего друга, который уже пробирался к ним. — Чимин. Сделав глубокий вдох, старший закрыл на мгновение глаза, после чего внезапно с силой ударил по ногам парня, который уже проходил его, направляясь к Паку. Когда тот упал, старший с разворота ударил ногой в грудь и второго своего друга, возвращая тем самым снова на диван, с которого тот только успел встать. Прежде чем схватить Чимина и кинуться вместе с ним к выходу, Юнги успел сказать Хосоку «разберись» и взять что-то со стола. Когда они оказались от клуба достаточно далеко, старший отпустил его руку, после чего кинул кепку на землю и открыл бутылку, которую все это время держал, выливая ее содержимое на голову. Как выяснилось, это была вода. Чимин просто стоял, наблюдая за Юнги со стороны. Он не пошевелился, даже когда тот откинул бутылку, тряхнул головой, стряхивая с волос остатки воды, после чего пошел в его сторону. Подойдя, старший внезапно наклонился, упираясь лбом ему в плечо. Закрыв глаза, он с силой вцепился в его футболку в районе талии. — Прости… Я… Голова идет кругом. Кажется, я перепил. Думал, что ты Джунсо. Забыл об аварии… — Хен, — дыхание внезапно перехватило. Чимин не знал, какое чувство испытал сильнее — удивление от того, каким увидел старшего в клубе или же облегчение, что те слова предназначались не ему. — Ты мне поверил? — Нет, но… — внезапно Мин выдохнул так, будто до этого не дышал какое-то время. — Я так хочу… чтобы ты все же оказался не Джунсо. Не становись им… Не вспоминай… Не отталкивай… Взгляд Юнги все еще был затуманен. Его движения были медленными. Он даже моргал как-то слишком редко. Фраза «душа покинула тело» полностью описывала его состояние. — Джунсо… Расскажи о нем? — Он… Не подпускал никого к себе… — кажется, вода не сильно помогла Мину протрезветь, так как его голос выглядел уставшим. Он говорил, делая довольно большие паузы между словами. Было видно, насколько сильно он старается не потерять разум.– Сначала я пытался найти с ним общий язык, но… Он сказал, что знать меня не желает, чтобы я не подходил к нему… — сделав глубокий вдох, старший внезапно отстранился, после чего слегка тряхнул головой, когда почувствовал новую волну головокружения. Его голос становился все тише. — Джунсо выглядел так, будто готов кинуться в драку… если я подойду к нему. Поняв это, я просто перестал обращать на него внимание, вот только… Однажды он сам пришел ко мне… Ночью… Он стоял возле двери в мою спальню… Джунсо ничего не говорил, но я знал, что это он. Он стоял долго… Тогда он так и не зашел… А я не вышел… На какое-то время повисла тишина. Юнги все еще усиленно цеплялся за реальность, не желая проваливаться в пьяное забвение. Чимин хотел задать еще кучу вопросов, но старшему было явно плохо. Во всяком случае, его силы стремительно заканчивались, так как стоял он уже не так ровно. Кроме того, его слегка покачивало. Все же, допрос придется отложить. — Понятно. Пойдем. Я, кажется, видел гостиницу. Переночуем там, — закинув руку Мина на плечо, Пак хотел пойти в обратном направлении, но старший и не думал шевелиться. — Переночуем? Что вообще здесь делаешь? Ты должен быть дома. — Я сбежал из-за тебя. Твой отец рвет и мечет. Не боишься, что тебя снова сошлют в деревню? Отстранившись, старший слегка нахмурил брови, всматриваясь в него так тщательно, будто хотел что-то разглядеть или запомнить. В один момент даже показалось, что у него снова хотят спросить, кто он. — Ты… — Сказал же, я Чимин. Пойдем уже. — Ты мне нравишься. Бросив идею снова закинуть руку Юнги себе на плечо и потащить его все же в сторону гостиницы, Чимин замер. Он соврет, если скажет, что признание никак на него не повлияло. Сердце екнуло, но… Вместе с тем оно снова неприятно заныло. Как тогда, когда старший зашел к нему в комнату и повалил на кровать. Эти слова… Кому они предназначены? Что, если в нем снова видят Джунсо, как это было в клубе? В его ситуации, последнее, о чем он должен думать — это отношения. Но глупо отрицать, что чувства к Юнги отличаются от того, что он чувствует к Чонгуку. Может, это вызвано тем, что Мин обращается к нему настоящим именем. Возможно, как Чонгук и сказал, это делается специально для того, чтобы привязать к себе, но… Даже если это так, этот способ работает. Он и правда что-то испытывает к старшему. — Как много ты выпил? В очередной раз слегка тряхнув головой, Юнги попытался сфокусировать взгляд на Паке. На пару секунд у него это даже получилось. — Много. — Хорошо, — улыбнувшись, Чимин сделал к Мину шаг, сокращая между ними то расстояние, которое и так было минимальным. — Тогда, если вспомнишь об этом утром, я тоже тебе признаюсь, — в следующую секунду, обняв за талию, он наклонился к старшему, касаясь его губ своими. Когда Юнги обнял его в ответ, прижимая к себе сильнее, когда он стал отвечать на поцелуй, когда сердце ускорило свой темп настолько, что норовило вот-вот вырваться из груди, когда стало чувствоваться такое же учащенное сердцебиение старшего, Чимин на полном серьезе думал, что задохнется. Те чувства, что внезапно нахлынули, норовили окончательно снести крышу. Но даже если сердце сходило с ума, душа замерла, а в животе как-то странно защекотало, будто там и правда появились бабочки, все же надежда, что наутро Юнги ничего не вспомнит, была сильнее. Это даже скорее уверенность. Старший точно ничего не вспомнит. Именно поэтому он решился на это. Им нельзя менять отношение друг к другу. По крайней мере, до тех пор, пока он точно не будет уверен, что не является Джунсо. В конце концов, должны же быть причины, почему он отталкивал Юнги и полюбил Чонгука. Младший прав. Он боится последствий. Боится, что воспоминания вернутся, и все изменится…