Случайный попутчик

-Спасибо, Серег. Я все помню. Мы поговорим на следующем моторе, я все устрою. Береги его, ладно? Ответное СМС не заставило себя долго ждать: - Позабочусь, куда мне деваться? С вами, придурками скоро либо сдохну от недосыпа, либо от алкоголизма. Дни шли как обычно, только нервозность Антона достигла Апогея. Он по несколько раз в день кидался к телефону, находя до боли знакомое "АРС" в телефонной книге, но упорно одергивал себя, твердо решив дать Арсению и себе время. Зато Матвиенко он звонил чуть ли не ежечасно, когда не спал, прилично достав армянина. Поэтому после наверное 30 звонка за 3 дня Матвиенко выдал со скоростью пулемета: - Да, живой, спит, ест, пьет, не помню ( подразумевая разумеется, что Арсений ничего не помнит), бесишь ей богу, да позабочусь, пока. - И Сережа в который раз не дослушивая триаду Антона о необходимости беречь Попова, бросил трубку. Но пока в телефоне еще не раздались раздражающие гудки, Антон услышал еще кое-что. - Серег, ты кого так зацепил, что дама не может без тебя и часа прожить? А ты неблагодарный звонок сбрасываешь. Вот если бы меня так любили... - вначале бодро звучащий голос Арсения к концу надломился и затих, а его место заняли монотонные гудки. Любят Арс, ты даже не представляешь насколько сильно... Произнес Антон куда-то в пустоту комнаты. Антон не мог придумать каким образом заставить Попова поверить в его чувства, как выловить скрытного упрямца, параллельно не перепугав до чертиков, как было в прошлый раз. С другой стороны парень терзался очевидным вопросом: узнал ли его Арсений? Да, Серега сказал, что Попов проснулся с больной от похмелья головой и вообще не врубался как очутился у Сережи. Только не стоит забывать, что Попов актер, который сука не только на сцене играл, но и большую часть своей жизни носил маску, которая словно срослась с его кожей так крепко, что казалось попробуй снять и и вместе с ней отдерется часть плоти, а сердце начнет кровить из-за растревоженных ран. Поэтому Попов даже в столь разбитом состоянии мог напиздеть и все помнить, знать кто был его ночным водителем и еще больше загоняться. Но с этим сделать уже ничего нельзя было. А вот говорить ли в разговоре с Арсением о совместной поездке, Антон не знал. Ведь мужчина мог только заслышав, что его спалили закрыться и в упор отказываться верить Шастуну. Как быть с упрямством и хроническим недоверием Попова не понимал вообще никто, даже Сережа, знавший его дольше всех среди общих знакомых. А учитывая раздражительность Армянина, вследствие постоянных доебов со стороны Антона, к нему обращаться было бесполезно. Так что всю неделю до съемок нового сезона Антон проводил в состоянии внутреннего конфликта и тонной сигарет, которые вообще не выпускал из рук, поломав больше половины. Кроме того парень от нервов фактически не ел, вечно торчал полу-раздеты на балконе и в целом профессионально доводил свой организм до состояния: здрасте, вы ходячий труп заказывали? нет, а вот он, сам пришел. Все как вы хотели, бледненький, худенький, с семидневными синяками под глазами и напрочь простуженный. Только с температурой чуток просчитались: 38,7 - слегка высоковато для мертвеца, но что поделаешь, какой есть. Именно в таком дерьмовом состоянии Антона увидел Стас в первый день съемок и тут же высказал парню благородным русским матерным свое мнение об актере и отправил к хронически охуевавшим от вида двух парней на А гримёров, которые уже привычно налили себе по термосу крепкого кофе с коньяком и принялись замазывать следы моральных терзаний. Антон же ничего не замечал и добился пустым взглядом в зеркало. За прошедшие 7 дней он продумал сотни сценариев встречи , Арсением, его признания, долгих разговоров... Дальше он боялся заглядывать, надеясь, что мужчина поверит, а не разобьет физиономию, решив будто Антон шутит. Только сейчас придуманные фразы казались шаблонной ванильной дурью, годящейся разве что для романов, которые читают девочки подростки. За внутренними терзаниями Шастун не заметил как в гримерке появился Дима, отметивший состояние друга и просто отошедший в сторону. Видел что тут ничем не поможет другу. Вернулся на землю Антон резко, зацепившись через зеркало взглядом за синие омуты, под которыми залегали словно въевшиеся навечно синие круги. Парень тут же опустил глаза, выцепив обтянутые черными джинсами с дырками на коленках, а чуть ниже стройные щиколотки, на которых как всегда залип. Выйдя из оцепенения Шаст поднялся взглядом выше, пройдясь по обтянутому красной футболкой торсу (плод долгих лет тренировок) и остановился на внимательно прищуренных глазах, смотрящих прямо в его зеленые. Но стоило Арсению понять, что его заметили, он резко развернулся и пошел жать протянутую руку Позова. Антона же тупо проигнорировали, прошествовав мимо, словно кроме Димы и зашедшего следом Матвиенко здесь были лишь гримеры, которые в отличие от Шаста удостоились приветливого кивка головой. Но Шаст впервые не злился на теперь понятное поведение коллеги и, резко сорвавшись с места (благо гримеры уже закончили превращать живой труп в человека), устремился к кабинету Стаса. Пора было покончить с этим. А для этого одному человеку нужно исчезнуть с горизонта или из его жизни. Потому что такие "отношения" могли разрушить их жизни, а к этому все шло уже давно. Взглянуть только на Попова... Так нельзя... За неделю парень успел весь известись, взвесить не только своим чужие чувства, но и представить, что будет с шоу, другими проектами, с ними в конце концов и окончательно решиться. Об этом знал только Сережа, который лишь покачал головой, выслушав друга, произнес: - Антох, это ваше дело, но не проебись пожалуйста. Если сейчас бросишь, то ничего вернуть не получится. Я не осуждаю. Только обещай в курсе держать, чтобы я мог подстраховать вас и никакой хуйни ни с кем не случилось, ок? - Сереж, я все хорошо обдумал. Обещаю шоу не пострадает, а он как нибудь переживет. - с вызовом ответил Антон, который только в вечер перед встречей с Арсением понять как его заебала вся ситуация и что пора кончать театр одного актера. - Удачи Тох - со вздохом попрощался Матвиенко и положил трубку. Последней каплей стал вид игнорирующего его Арсения и Антон кивнул своим же мыслям: пора бросать эту глупую игру и начинать жить. Поэтому он решительно постучал в кабинет, а после разрешения зайти с порога выдал: - Стас, я заебался. С меня хватит.