Случайный попутчик

Антон вернулся бы в гримерку с приподнятым настроением, если бы не дерьмовое самочувствие и явно поднявшаяся температура, от которой парня начало заметно знобить, а кожа покраснелась и покрылась испариной. Стоило парню войти в помещение, как их гример Светлана поперхнулась кофе, облив не только себя, но и возмутившегося было Сережу, которому напитком заляпало весь хвостик, попав еще и еа на лицо. Мужчина было высказал все что думает, напугавшему девушку придурке, но подняв глаза осекся и оторопело произнес в повисшей тишине: - Шаст, с тобой все в порядке? - Матвиенко сглотнул, оценивая вид, представшего перед ним Шастуна: красный словно рак, кожа, покрытая крупными каплями пота, руки лихорадит, а взгляд бешеный. - Нормально, Серег, просто бежал до гримерки, вспотел. Не обращай внимание. Свет, сможешь с моим фейсом что-то сделать до начала съемок, иначе Стаса инфаркт хватит? - Антон не хотел никому показывать, как дерьмо себя чувствует. Еще отменят съемки, а ему Арса по всей Москве, если не Питеру потом вылавливать, чтобы поговорить. Поэтому он решительно прошествовал к своему место, хотя мир вокруг подозрительно покачивался. Спокойно сесть ему не дали. По пути подошел Попов и мягко, как давно уже не говорил с ним, спросил: - Антош, может я со Стасом поговорю, отменим съемки.... - но парень лишь грубо задел Арсения плечом и прошел мимо, даже не удостоив взглядом. Мужчина сжал кулаки и громко пулей вылетел из гримерки, громко хлопнув дверью. - Сука. Шаст, я же просил его не добивать! - прошипел, взбешенный увиденной картиной, Матвиенко прямо на ухо парню, чтобы больше никто не услышал. - Кого? - - Антон еле расслышал, что ему говорят, устремив пустой взгляд в зеркало. В висках пульсировала боль, а звуки доносились будто бы из под толстого слоя воды, поэтому сосредоточиться на чем то было очень трудно. - Черта лысого. Попова блять, он о тебе заботится, мразь неблагодарная. - пылко бросил армянин и ушел в павильон, где должен был начаться мотор через 10 минут. Кажется он понял, что здесь не дождется ответов на свои вопросы. Парень же перевел взгляд от захлопнувшейся двери обратно на зеркало. Он не то что не услышал слова Арсения, он его даже не заметил, настолько херово было. А еще предстояло выдержать 3 мотора и не менее сложный разговор, для которого перерыв между съемками явно не лучшее время. Сделав над собой неимоверное усилие и рассудив, что так он свалится уже через полчаса, Антон нашел аптечку в опустевшей гримёрке и всыпал в себя целую пастилку ринзы, запив из первой попавшейся банки, не чувствую вкуса. После чего парень собрал последние силы в кулак и отправился на съемочную площадку. *** - Шаст, где ты шляешься. Мы уже на 15 минут задерживаем съемку, зрители уже сидят с кислыми минами. Живой нацепляй микрофон и дуй на выход. Разминаться уже некогда. Все. По коням. - выдал креативный директор, просматривая сценарий в телефоне и ушел, быстрее, чем Антон смог сообразить что от него требовалось. Матвиенко казалось отошел и с тревогой поглядывал в сторону коллеги, на которого цепляли аппаратуру. - Слушай, Серег, а что с Антоном сегодня? - все таки решил узнать Дима, одновременно оценивая состояние паренька. - Димон, я бы сказал. Но Антоха обещал сам сегодня все рассказать. - сконфуженно откликнулся Матвиенко, пожимая плечами. Мол, я не могу сказать, прости дружище. - Ты не понял Сереж, то что у этих проблемы очевидно всем без исключения. - отмахнулся Дима. - Если вы про то что Антошка наш выглядит как только что восставший и грозящий вновь уйти в мир иной трупик, то все тоже в курсе - хмыкнул проходящий мимо Павел Воля. Однако ведущий кроме типичной саркастичной занозы в тощей и можно сказать всеми любимой заднице выглядел встревоженным. - Спасибо Паша, что бы мы без тебя делали. А если серьезно, я не уверен что он сможет сегодня выступать. Думаю к него температура. - все больше тревожился Позов. Но когда он хотел пойти вправлять мозги своему юному другу по залу пронеслось: - все по местам. Отбивка через 60 секунд. Начинаем. Поэтому мужчина лишь бросил еще один встревоженный взгляд и пошел на свое место. Антон же почувствовал себя лучше и воодушевленный продержаться до конца съемок бодро пошагал к зрителям. Стоя за декорациями парень понял, что с ним творится неладное. Минутная эйфория от облегчения сменилась резью не только в голове, но и глазах, а также ужасной чесоткой по всему телу в придачу к неясно откуда возникшим судорогам из-за которых дергались разные части тела словно от разрядов тока. Голову вновь затмил туман, но Антон услышал сигнал к выходу. Парни уже сидели на своих пуфиках, в то время как парень переставлял отяжелевшие ноги, а шум в ушах сменял выкрики из зрительного зала. В следующую секунду Антон закрыл отяжелевшие веки, а тело с громким ударом встретилось с полом. Он уже не слышал ни испуганных восклицаний зала, ни команды Стаса. Как не чувствовал руки Арсения, который сгреб горячее от жара бессознательное тело и совсем неинтеллигентно материл всех вокруг. Он не видел как вокруг суетился Позов, измеряя температуру и прощупывая пульс. Он не мог восхититься матерным словарным запасом Матвиенко, который высказывал всем и каждому, что о них думает, очобенно приходятся по Шастуну и Попову, а также им вместе взятым. Зато проснулся он в полной тишине, ощущая прикосновение чужой руки и слыша хрипловатый голос.