Счетчик

Чжань мельком взглянул на часы, стрелки которых уже перевалили за полночь. Он наконец-то спешил домой, где его должен ждать Ибо. Весенняя погода никак не может обрадовать и поделиться своим теплом, поэтому он кутается в плащ и сильнее откидывается на спинку заднего сидения. Красивые ушки мягко лежат на волосах парня, олицетворяя его уставшее состояние. Сколько они уже не виделись не скажет никто из них (так думает Чжань, пока Ибо каждый день без гэ очерчивает грустным синим цветом в календарике телефона), но каждая их встреча наполнена ароматом любви, тихим дыханием, веселыми историями и атмосферой дома. Вот только сколько бы они не виделись, как бы сильно Ибо не скучал за своим счастьем он практически не дарит ему длительные объятия, мягкие касания, не перебирает волосы как во всех драматических дорамах. Сначала Сяо Чжань думал, что проблема все-таки в нем, так как старшему дай только повод и все его скрытые комплексы возьмут верх над ним. Но благодаря его внимательности он постепенно осознал, что на самом деле Ван Ибо делится с ним больше чем с кем-либо, Чжань увидел в его жестах, действиях и словах, что все же он особенный для этого маленького не любителя касаний. Ибо одним только взглядом может убедить Чжаня во всем, чем только захочет. Он видит эти миллионы сердечек в радужках его красивых шоколадных глаз и принимает все до единого. Он замечает, как ходит из стороны в сторону его хвостик, как только младший видит гэ. Он читает любовь в таких простых фразах как «Надень шапку, ничего твоей прическе не будет», «Я принес тебе мазь, она уменьшит боль в спине», «Ты снова не ел гэ, изведешь себя, тогда я не буду вокруг тебя бегать». Чжань знает, что будет. Ибо тоже знает. Но иногда все же так хочется простых обнимашек, переплетенных пальцев, влечься на колени младшему, уткнувшись лицом в живот, и вдыхать его запах. Не сказать, что этого прям никогда не бывает, но попробовав один раз, отказаться теперь еще сложнее. И сейчас, придя домой, Чжань хочет не просто получить поцелуй, поесть и пойти спать. Он чувствует себя эгоистом, но так хочется… Спрятав ушки под панамку от неприятного весеннего холода, Чжань благодарит водителя и быстренько перебегает в подъезд. В лифте он смотрит на свое замученное отражение в зеркале и, закатив глаза, начинает расстегивать пуговицы, чтобы дома быстрее избавиться от верхней одежды. Стоя перед дверью их квартиры, Сяо Чжань на мгновенье замирает, смотрит чуть в сторону и, приподнимая уголки губ, проворачивает ключ. Ибо слышит, как щелкает замок входной двери, и мигом впечатывается в пришедшего человека. Он знает единственного, кто может прийти в такое время, поэтому без капли сомнения прижимается всем собой, руками обхватывая полностью за талию, а дрожащий хвост, пробравшись под полы плаща, обвивает стройную ногу Чжаня. Упираясь носом в грудь, он чувствует запах любимого и тихо шепчет: — Темно… Сяо Чжань обнимает слегка дрожащее тело (то ли от страха, то ли от того, что старший пришел с холодной улицы) за плечи, успокаивающе гладя, и приговаривая, как мантру, на ушко «Малыш мой, всё в порядке». Они стоят так некоторое время, наслаждаются запахом друг друга, Ибо, кажется, скоро заурчит в надёжных объятиях старшего, на что с удивлением обращает внимание Чжань. — Котенок мой, ты кушал уже? — Сяо Чжань решает плавно перевести тему, чтобы отвлечь Ибо от его страха. Он знает, что младший пугается обычно скорее неожиданности, чем самой темноты. Ван Ибо всхлипывает и отрицательно машет головой, путая волосы о пуговицы на одежде гэ. Чжань усмехается, целует влажные (наверное, после душа еще) волосы и зарывается в них пальцами, мягко массируя кожу головы. — Я ждал тебя, — слышит приглушенный голос Чжань и не может убрать дурацкое выражение со своего лица, — я так скучал, гэ. Ибо, как настоящий кот, бодается головой в подбородок Чжаня, чем вызывает еще одну огромную волну умиления. Кажется, его сегодня заберет скорая с диагнозом «милый Ван Ибо». — Я тоже, золотце, — Чжань проводит рукой вдоль спины парня, забираясь прохладными пальцами под домашнюю широкую футболку, что вызывает волну мурашек у младшего, — давай я разденусь и мы пойдем на кухню, ага? Сяо Чжань слегка отстраняется от Ибо, аккуратно приподнимая его лицо за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Он видит там отблески страха, волнения и снова эти миллионные сердечки, которые Чжань обожает всей душой. Он нежно касается губ напротив, обещая не отпускать его и что не отдаст на съедение монстрам из темноты. Ибо кивает и отлипает, но хвост продолжает обвиваться вокруг такой прекрасной ноги, что придает уверенности младшему. Его ушки уже не прижаты к голове, а заинтересовано шевелятся, пока их хозяин рассматривает свое неземное счастье, слегка наклонив голову к правому плечу. Когда Чжань освобождает свои ушки, Ибо чуть не визжит, как он по ним скучал, поэтому он не сдерживается и слегка касается одного из них, мило хихикая, когда оно дергается от неожиданности. Чжаню кажется, что он что-то пропустил. Ван Ибо сам хватает его за руку, когда видит, что Чжань справился, и они идут на кухню, где пока ничего особенного нет, но завтра обязательно будет вкуснятина от гэгэ. Старший включает фонарик на телефоне, переворачивая тот и удобно устраивает. Ибо слегка расслабляется и усаживается на стол рядом с плитой, где сейчас Чжань будет разогревать рис с овощами. В любой другой день старший наругал бы его за такую безалаберность, но сейчас только улыбается и машет головой, наблюдая за хвостом, который теперь просто мельтешит со стороны в сторону. Ван Ибо болтает ногами и просто болтает, рассказывая как безмерно он скучал за своим солнцем, думал, что погибнет если бы прожил еще хоть день без него. При этом он не перестает рассматривать старшего, каждую родинку, каждую мелочь на его лице, краснеющие ушки, которые Чжань, как он думает, удачно прикрывает кроличьими. Сяо Чжань только ставит тарелку с вкусно пахнущей едой на стол, как фонарик гаснет, а парень вспоминает, что телефон практически умирал еще по пути домой, а сейчас откинулся уже окончательно и бесповоротно. Ибо, привыкшего к спокойному полумраку, как ветром сдувает со стола и Чжань опять укрывает мелкого своими успокаивающими объятиями. Он искренне надеется, что после этого случая Ибо не исчерпает свой лимит на ближайшие пол года. Мысль мимолетно проскакивает в его голове и так же быстро ускакивает, чтобы Чжань спокойно наслаждался такой долгожданной близостью, боги, как же он любит эти моменты и Ван Ибо. Сяо Чжань постепенно подводит их к стулу, садится и тянет на себя Ибо, который устраивается на его божественных коленках, продолжая держаться руками за шею гэ. Хвост младшего по инерции все еще дрожит, и стоит Чжаню слегка коснуться к нему, как тот немедленно обхватывает узкую талию парня. Старший притягивает Ибо за талию ближе к себе и дарит отвлекающий поцелуй в висок, говоря «Я тут». Свободной рукой Чжань тянется за палочками и начинает перемешивать рис, немного остужая его. Подхватывает немного и подносит ко рту Ибо, так как руки того заняты тем, что перебирают волосы старшего. Чжань готов хоть все время кормить Ибо только бы он не прекращал, потому что прямо сейчас старший натурально орет внутрь себя. Он не может до конца понять, что случилось с его прошлым Ван Ибо, но он и не в силах думать об этом в такой момент, поэтому просто продолжает верещать внутри и кормить то младшего то себя. Посуду они благополучно оставляют на завтра и заваливаются на кровать. Ну как на кровать. Чжань падает на кровать, а Ибо на Чжаня. Старший держит своего маленького львенка в объятиях и готов продать сейчас весь мир, лишь бы это продолжалось вечно. Ибо тихонько лежит на груди у гэгэ и слушает его учащенное сердцебиение. Сяо Чжань буквально чувствует, как парень улыбается ему в ключицу и только крепче прижимает его к себе с огромным желанием защитить от всего мира. — Гэ? — вдруг зовет Ван Ибо, не поднимая головы, и, услышав вопросительное «М?», продолжает: — ты можешь меня чаще так обнимать? Сяо Чжаню кажется, что обрушился потолок. Или пол. И он сейчас летит вниз. Или вверх. Сердце, наверное, забилось еще чаще. Или же вообще забыло, что должно стучать. На губах застыла глупая улыбка, а пальцы крепче сжались на чужих (родных вообще-то) плечах. Ван Ибо, по всей видимости, услышал его неполадки с сердцем и поднял голову, чтобы посмотреть на свою любовь. Сяо Чжань, недолго думая, впивается в самые вкусные губы с облегченным выдохом. Ибо пользуется этим мгновеньем и проталкивает свой язык в приоткрытый рот. Поцелуй сразу становится глубже, но при этом его нельзя назвать страстным. Он медленный, передающий все возможные чувства друг другу, которые не всегда можно объяснить словами. Чжань находит руку Ибо и переплетает их пальцы, поглаживая большим чужие костяшки. Это выглядит, наверное, забавно, учитывая, что его ладошка просто тонет в лапке Ван Ибо. Но ему сейчас так все равно, потому что младший слегка прикусывает его нижнюю губу и снова врывается языком в сладкий рот, глотая чужие стоны. Несмотря на всю нетактильность Ибо, целоваться с гэ он любил всегда и везде, где только можно и нельзя. Как можно отказаться от этих тягучих нежных поцелуев, со вкусом вишневого бальзама для губ, которым пользуется Чжань? Каждый такой поцелуй вроде как один и тот же, но при этом все слишком разные, постоянно новые, никогда не повторяющиеся, как картинка в калейдоскопе. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — оторвавшись от губ, спрашивает Чжань. Ибо знает, но не силен в словах, поэтому забирается выше к Чжаню, устраиваясь поудобнее и снова прижимается к уже зацелованным губам, которых всегда мало, положительно мгм-кая. Продолжая лениво целоваться, они не отпускали руки друг друга ни на секунду. В какой-то момент парни уже просто лежали, касаясь лбами и дыша одним дыханием, практически чужими губами. Ибо уснул, нежась в самых теплых руках, прижимаясь всем телом, и с легкой улыбкой на опухших губах. Чжань легко прикасается к ним еще раз и аккуратно поднимается, чтобы сходить в душ. Но перед этим он выходит на лестничную площадку к счетчику, клацая что-то, возвращая все на место. Он все еще чувствует себя эгоистом, но счастливым. Он уверен — Ибо счастлив не меньше и даже не обидится на его маленькую шалость.