Вечер на Гриммо

      Вечера в доме на Гриммо всегда были уютными независимо от того, кто находился в штаб-квартире, но для Сириуса они становились куда лучше, если Гарри засыпал на диване. Но одновременно с ощущением тепла и уюта Сириус чувствовал тупую тоску, ноющую на задворках сознания недостаточно громко, чтобы прострадать её в полной мере, но слишком ощутимо, чтобы не заметить её. Временами Сириус сбегал в свою комнату, но иногда оставался и тихо, издалека наблюдал за безмятежно спящим Гарри. Иногда тот бормотал что-то, иногда шевелился, но не просыпался. В последнее время Сириус всё чаще решался подойти к нему. Он садился рядом с Гарри на диван и некоторое время молча смотрел на его лицо, но потом всё же отходил, боясь разбудить его.       В этот вечер он снова сидел рядом с Гарри, изучая его лицо. Сириус точно сошёл с ума, но сегодня почему-то окончательно осмелел, наверное, понял, что Гарри крепко спит и ничего не заметит, и Сириус осторожно запустил руку в его чёрные волосы, медленно провёл по ним ладонью и после того, как Гарри не проснулся, хотя промычал сквозь сон что-то непонятное, но определённо одобрительное, он ещё раз погладил Гарри по голове.       — Малыш, знал бы ты, как сводишь меня с ума, — прошептал Сириус, сохраняя в памяти это мгновение, боясь, что оно больше не повторится.       В ответ Гарри улыбнулся сквозь сон и перевернулся с бока на спину, и его руки оказались по разные стороны тела, открывая Сириусу его сердце. Он осторожно положил руку на грудь Гарри, печально глядя на закрытые глаза, на чуть улыбающиеся губы.       — Что тебе снится? Наверно, Гермиона, — выдохнул он, а Гарри нахмурился сквозь сон и, кажется, мурлыкнул, и его рот чуть приоткрылся. Очень соблазнительно.       Сириус понял, что должен уйти, иначе не выдержит. И он ушёл. В комнате он безуспешно пытался заснуть, но перед глазами, словно они не были закрыты, стоял образ Гарри с приоткрытыми губами. Сириус пытался заставить себя заснуть, но когда всё же сдался, то решил вернуться в гостиную, чтобы убедиться, что пока его не было, Гарри проснулся и ушёл. Но он был на месте. Лежал на диване так же, как когда Сириус позорно сбежал. И выглядел, казалось, ещё более манящим, чем до этого. Сириус, словно металл к магниту, тянулся к Гарри, казалось, что он не управлял собой, когда снова сел на диван. Протягивая руку к чёрным волосам Гарри, он отметил на его губах лёгкую улыбку, как будто тому снился очень хороший сон. Сириус печально вздохнул. Если он не разбудит Гарри и не отправит в его комнату, то снова не сможет заснуть.       — Просыпайся, тебе пора, — сказал он чуть хриплым после долгого молчания голосом, вставая с дивана, отчасти надеясь, что Гарри не услышит его. И его надежда оправдалась — тот продолжал спать, — Гарри? — спросил Сириус, но тот никак не отреагировал, и тогда Блэк сел обратно на диван, еле уместившись на небольшом пространстве, большая часть которого была занята Гарри.       Он осторожно потрогал его плечо, так невесомо, что казалось, он вовсе не хочет будить его. Так и было. Когда Гарри не ответил, Сириус не устоял и с опаской снова запустил пальцы в его волосы. Гарри что-то промычал.       — Ладно, спи здесь, — сдался он, — спокойной ночи, — и наклонился, сам в ужасе от того, что делает, чтобы оставить лёгкий поцелуй на лбу Гарри.       Вдруг Сириус ощутил руки на задней части шеи. Он с ужасом попытался отстраниться от Гарри, в голове закрутились тысячи извинений и шуток из разряда «оказывается, принцессы и правда просыпаются от поцелуев», но ему не дали вымолвить и слова. Гарри, уже точно не спящий, притянул его к себе и поцеловал. Сириус прошептал ему в губы что-то не вразумительное, а в ответ получил: «ты тоже».       — Что? — полушёпотом спросил Сириус, чуть отстраняясь.       — Ты тоже сводишь меня с ума, — ответил Гарри и снова притянул Сириуса к себе.