broken souls

── ✦ ──

      Феликс, конечно, догадывался отчасти на что идет, когда захотел стать айдолом, но все же он не знал всей подноготной данной индустрии. В группу его не взяли, потому что не смог работать в команде и не поладил с некоторыми ребятами из агентства. Боевой дух начинающего артиста немного упал, но Феликс не переставал усердно трудиться – до ночи тренировался в зале, учил хореографии, практиковался в пении и, что немало важно, учил корейский. То, что он прибыл из Австралии и уже прошел прослушивание, являлось чудом. Но одно из условий было выучить корейский язык, потому что иначе он просто не справится. Сложно находиться вдали от своей семьи в чужой стране и строить карьеру, не погрузившись в культуру. Днем Феликс готовился к дебюту, а ночью учил корейский до отключки, потому что организм, мягко говоря, был измотан. Иногда казалось, что лишь он один так страдает. Ему хотелось немного жалости со стороны наставников. Хотелось, чтобы они вошли в его положение, но в компании все стажеры были равны. Не важно, откуда ты и сколько тебе лет – были стажеры, которые еще и в школе учились, а кто-то пытался получить высшее образование в университете, но, тем не менее, ко всем относились одинаково.       Момент дебюта был самым волнительным событием в жизни Феликса. Он и боялся, и радовался одновременно. Мандраж перед первым публичным выступлением, когда на него были направлены несколько камер и смотрели сотни пар глаз, захватил его с головой. Феликс лишь надеялся, что не упадет на сцене в обморок. Но этого не случилось. Выступление прошло успешно. Сольная карьера нового айдола только началась. Феликсу еще предстояло улучшить знание корейского, ну и практиковаться в танце и вокале, конечно же. Но казалось, что самый тернистый путь был пройден.       Так было до того момента, пока в его обязанности не стало входить общение с аудиторией. Сначала Феликс просто писал в чат «привет», «как дела?», «я сегодня тренировался», «спокойной ночи» – в общем, ничего особенного, но фанатам это нравилось. После недели такого общения он захотел начать делиться со своими поклонниками еще и фотографиями, которые делал во время практик или подготовки к выступлениям. Конечно же, фанаты хотели увидеть его, поэтому он отправлял свои селфи.       Феликс довольно чувствительный парень, ему важна оценка со стороны его наставников и небезразлично мнение своих поклонников. Во время выпуска нового альбома Ли с трепетом читает комментарии, смотрит на рейтинг прослушиваний. Возможно, он даже слишком сильно этим увлечен, потому что зачастую не фильтрует комментарии. Все хорошие отзывы сливаются в большой пушистый комочек, который очень приятный на ощупь. На сердце сразу так тепло. Я не зря стараюсь. Я чего-то стою. Но как только глаз цепляется за критику, то этот пушистый комочек распадается на тысячу мелких ворсинок. И собрать его обратно невозможно. Дрожащие руки держат телефон и вычитывают строчку за строчкой. Феликс даже не пытается отразить эти слова и принимает все в себя, пропитывает ими каждую клеточку тела. Сердце замедляет свой ход.

«Не понимаю, что вы находите в нем. Смазливое личико, да и только.»

«Почему он такой злой здесь? Где же тот улыбчивый Феликс?»

      Феликс тут же начинает анализировать себя, свои поступки, свою внешность. Что я сделал не так? Нельзя сказать, что Ли хотел, чтобы его любили все, буквально все. Нет. Но желание угодить, подстроиться под чужие ожидания, чтобы не разочаровать – это в нем было. Наверное, такое восприятие сложилось, когда ему открыто заявили, что он слабое звено на данном этапе, но, тем не менее, ему дали второй шанс.       — Ты понимаешь, что ты слабее остальных? – Феликс кивает и опускает голову. — Тебе стоит быть старательнее, потому что придется прилагать вдвое больше усилий. К тому же твой корейский хромает, тебе будет сложно, – слезы проступают в уголках глаз, и одна падает на кроссовок, Феликс спешит утереть лицо рукавом толстовки. — Эта индустрия не терпит слабаков, – без капли сочувствия говорит директор. А Феликс начинает думать лишь об одном «я слабак».       Несколько дней и ночей после первого экзамена дались ему с трудом. Ночью слезы лились ручьем, а днем он через немогу приходил в зал для практики.       Феликс не раз вспоминал тот день, он помнит его достаточно ярко. Он хотел сдаться. Хотел вернуться в Австралию. Но как он мог? Ведь тогда он разочарует своих родителей, которые и так не хотели пускать своего сына одного в Корею. Если бы он вернулся, то ему бы пришлось поступить в университет на какую-нибудь скучную специальность. «Чтобы много зарабатывать, надо иметь хорошее образование.» – говорил отец. «Станешь инженером, как и я.» – твердил он. Но как быть, если душа лежит к творческой профессии? «Творческие люди много не зарабатывают.» – повторял он из раза в раз. «Хочешь быть никем всю оставшуюся жизнь? Не иметь возможности обеспечить себя и свою семью?». Все как раз наоборот. Феликс хотел быть значимым. Он не хотел дожить до старости и пребывать в депрессии из-за того, что не исполнил свою мечту, побоялся рискнуть и пошел по стопам отца. Не то, чтобы у его отца была плохая карьера, нет. Просто это не подходило для Феликса. Сейчас родители поддерживают его, потому что видят, сколько всего он добился. И чем больше они его хвалили за успехи, тем страшнее было разрушить эту красивую картинку, которую так бережно вырисовывал Ли. Все свои неудачи он переживал в одиночку.       Феликсу завели страницу в Инстаграм, теперь он может и там делиться своей жизнью с фанатами, ведь не все были готовы платить за «общение» с айдолом в платном приложении. Кому-то это кажется совершенно пустой тратой денег, ведь артист не отвечает тебе конкретно, но для фаната это выглядит как личный диалог. Феликс все равно старался прочитать все сообщения, даже если он не может ответить кому-то определенному. Ему было интересно узнать, чем занимаются его поклонники, как проходит их день, в равной мере, как и услышать их мнение по поводу его новой прически или выбранного аутфита. Можно сказать, что Феликс был зависим от чужого мнения. Таким образом он формировал видение о самом себе. Если им нравится такой цвет волос, значит, я перекрашусь. Если им не нравится то, во что я одеваюсь, значит, мне стоит сменить имидж. Со стороны же виднее. И некоторое время эта зависимость от чужого одобрения не принимала серьезные обороты. Пока что…       Феликс как обычно читает комментарии под новым постом в Инстаграм. Глаза горят до тех пор, пока он вновь не натыкается на, как ему кажется, негативные отзывы.

«Кажется, у него щечки стали пухлее.»

«Может, он только проснулся?» – ответ на предыдущий комментарий.

«Феликс, ты поправился чутка?»

«Выглядишь мягоньким.»

      Вроде бы эти комментарии не содержали в себе негатив в чистом виде, но Феликс видел в них жесткую критику. Им не нравится, что мои щеки не такие впалые. Ли подносит к лицу ладонь и трогает свое лицо. Парень подходит к зеркалу в прихожей и поднимает футболку. Он смотрит на свой рельефный торс и проглядываемый пресс. Разве я пополнел? Феликс щупает свои щеки. Действительно такие мягкие. Он печалится ежесекундно, считая, что он разонравился своим фанатам. Что он не соответствует их ожиданиям. Недостаточно красив. Все комментарии с комплиментами стерлись, будто их и не было вовсе. — С этого дня я сажусь на диету, – заявляет Феликс сам себе, глядя в свое отражение, которое ему самому начинает не нравиться.       Первая неделя с низким содержанием углеводов – и у Феликса уже не хватает сил на полноценную тренировку в зале. Организм остро реагирует на это ограничение, так что голова кружится время от времени. Он часто делает перерывы, чтобы попить воды и заполнить пустоту в желудке. До обеда еще пара часов, но он не сможет насытиться тем, что выберет в столовой. А возьмет он немного – кусочек вареной грудки и овощи. На его тарелке в основном преобладала морковь с огурцами. И, если честно, ему хотелось уже тошнить от того количества овощей, которое он ел. Казалось, что он начинал их переедать, потому что насыщение приходило не сразу.       На одной практике тренер заметил, что Феликс стал слабее – часто останавливается, тяжело дышит. Он не может полностью выложиться. — Феликс, ты хорошо питаешься? Как спишь? – заботливо спрашивает тренер. — Да. Все в порядке, – прозвучало грубее, чем Феликс рассчитывал. Он будто огрызается. Сейчас он чувствовал все ярче, чем прежде, и был готов сорваться на любого, просто так без причины. — Тебе нужны силы на тренировках, поэтому я советую тебе сейчас сходить пообедать. — Мы же еще не закончили, – хмурится Феликс и с непониманием смотрит на мужчину. — Закончили, – утверждает тренер и хлопает Ли по плечу. И Феликс чуть прогибается под тяжестью крепкой руки своего наставника. Тело пошатывается, но он старается не подавать вида, что готов прямо сейчас рухнуть на пол.       Феликс по-прежнему накладывает на свою тарелку побольше овощей, даже на куриную грудку больше не смотрит. Он садится за столик и тяжело вздыхает. Он не хочет это есть, но если не съест, то ему станет хуже. Ломтик за ломтиком он берет палочками нарезанные овощи и нехотя жует. — Это ты называешь хорошим питанием? Куда твой менеджер смотрит? – тренер садится напротив и ставит поднос с разнообразной пищей, от вида которой у Феликса мгновенно потекли слюни. Он в шоке смотрит на мужчину, понимая, что он первый, кто застал его за этой диетой. Хочется тут же убежать и по дороге выбросить поднос в ближайшую мусорку. — Вот, поешь нормальной еды, – тренер ставит на поднос Феликса мисочку с рисом и кимчи и тарелку с жаренной говядиной под соусом. Ли сглатывает, глядя на все эти блюда, но притрагиваться не смеет. Нет, не сейчас. Я далеко продвинулся. Я стал сбрасывать вес. Меня однозначно разнесет, если я резко вернусь к прежнему образу жизни. — Ешь, – настаивает тренер. — Я не уйду, пока не увижу, что ты поел.       Феликсу жутко неловко и стыдно. Наставник смотрит на него и кивает в сторону палочек в руке Ли, мол, давай налетай. А у Феликса рука дрожит то ли потому, что его заставляют есть, то ли потому, что организм начинает сдаваться. Аромат от блюд приятный, завлекающий, но Ли воротит голову, пытается противостоять. Если я съем немного, он от меня отстанет. Феликс берет палочками кусочек мяса и подносит к губам. Открывает рот медленно, поглядывая на реакцию тренера. Вкусовые сосочки на языке кайфуют, когда сладкий соус растекается во рту. Господи, как вкусно! Это было обратной точкой отсчета. Феликс стал уплетать еду со скоростью света, что привело тренера в удивление, но и обрадовало одновременно. Наставник не знает, как долго Ли так питался, поэтому не в курсе последствий, которые потом испытал на себе Феликс. Через час еда пошла обратно. Желудок не справился с таким количеством съеденного, либо Феликс уже на подсознании не мог позволить иметь в себе такую калорийную пищу.       Менеджер прознал про то, что Феликс мучает себя голодом, поэтому теперь присутствовал во время каждого приема пищи, пока Ли находился в здании компании. Но Феликс тоже узнал кое о чем – о слабительном. Его больше не рвало, это было только один раз, но он все еще не мог давать подобной пище задерживаться в его организме больше, чем на час. Сначала он принимал медикаменты в том количестве, которое прописано в инструкции. Но спустя месяц они уже не действовали, пришлось увеличить дозу. Две, три, шесть, десять… Феликс подсел на свой новый нездоровый образ жизни.       Вес уменьшился. Щеки больше не были такими пухлыми, как раньше. Виднелась четкая линия челюсти и острые скулы. Казалось, что Феликс достиг той внешности, о которой мечтали фанаты. А мечтали ли они об этом вообще? Или это все у Феликса в голове?       Ли выкладывает новое селфи спустя долгое время. Поклонники, конечно, видели его фотографии с недавнего выступления, но там на нем был плотный тон и яркий макияж, а Феликс хочет показаться своим фанатам без него, чего раньше особо не делал.

«Не знала, что у Феликса есть веснушки. С макияжем все-таки лучше.»

«А почему у него синяки под глазами?»

«Он без макияжа? Судя по тону лица, не все такие уж и идеальные.»

      Феликс начинает замечать новую порцию критики. Снова не оправдываю ожидания. Снова недостаточно такой, недостаточно сякой. Он смотрит в зеркало. Действительно, под глазами синяки от недосыпа. Перед прошлым выступлением визажист долго старался, чтобы их скрыть, поэтому никто и не заметил. А сейчас Феликс даже не обратил на это внимания. Его отвлекает новое уведомление от мамы. Мама: Как мой сын поживает? Хорошо ли кушает?       Даже находясь на большом расстоянии друг от друга, мама все равно переживает и пытается проявить заботу, хотя бы просто интересуясь о самочувствии своего сына. Феликс: Да, все в порядке.       Набирает сообщение дрожащими пальцами. Не замечает, как в уголках глаз собрались слезинки, и одна из них капает на экран. Он не может подвести. Боится признаться в слабости. Мама: Я люблю тебя, Ликси! Мы все любим!       Сердце сжимается, потому что он скучает. Безумно скучает по родне. Возможно, если бы он сейчас оказался дома, то смог бы рассказать все своей старшей сестре. Она бы не осудила и выслушала. Но родители не должны ни о чем узнать. Феликс: Я тоже вас очень люблю!       Феликс опускает руку с телефоном и снова смотрит в свое отражение. Он и не заметил, как по щекам потекли слезы, а его выражение лица стало мрачнее дождевой тучи. С этим надо что-то делать, – подумал Феликс. Он пошел в ванную, умылся, достал косметичку и стал накладывать плотный тон, скрывая темные круги под глазами и веснушки. Он старательно запечатывает природную красоту, которая, по его мнению, нафиг никому не сдалась. Я должен соответствовать.       Друг недавно рассказывал ему о клубе, в который ходил с друзьями отмечать свой день рождения. Феликс тогда, конечно же, не смог пойти, потому что у него был плотный график, но сейчас он решает изучить это место. До клуба он добирается на такси – ставить менеджера в известность он само собой не собирается. Он взял с собой слабительное на тот случай, если что-то там съест. В теле стоит легкая дрожь. Волнение? Или просто организм настолько ослаб? Ли уже не различал.       Феликс знал, что такое клубная жизнь, но распрощался с ней, когда стал айдолом – на это просто нет времени. И он отвык от подобной атмосферы, поэтому ему слегка некомфортно среди толпы людей. Кажется, что каждый взгляд, направленный на него, осуждает. Феликс робко проходит к барной стойке и садится, тяжело вздыхая. Зачем я сюда пришел? К тому же один. В животе больно урчит, но есть не хочется. Чего вообще хочется? В последнее время Феликс питается только мыслями о том, какой он неидеальный. — Добрый вечер! Чего Вам налить? – к Феликсу подходит бармен, натирающий в этот момент бокал до блеска. — Не знаю даже, – трет шею Ли и глаза не поднимает на бармена. Изучает меню. Разве алкоголь поможет мне? — Глядя на Вас, думаю, Вам ром понравится. — Почему? – Феликс, наконец, поднимает взгляд. Высокий молодой человек с блондинистыми волосами и широкой улыбкой смотрит на артиста. Но Феликс не может ответить ему тем же – уголки губ намертво повисли, а взгляд грустный, как у брошенного котенка. — Светлый ром сладковатый и отличается привкусом меда. Я вижу, что Ваша кожа холодного оттенка, – смотрит на шею. — Но тон, который Вы выбрали, теплый, как мед.       Феликс остро воспринимает слова бармена из-за того, в каком он находился состоянии. Я не так подобрал тон? Забыл замазать шею. Да я во всем просто неудачник. — Вам нравятся теплые тона? – спрашивает бармен, а Феликс не знает, что ответить. Он просто купил однажды первую попавшуюся тональную основу, которая хоть как-то замазывала все недостатки на его лице. — Наверное, – выдавливает Ли и опускает взгляд. Он не настроен на общение и не очень понимает сути этого диалога. Но, может, это входит в обязанности бармена – короткий разговор с клиентом, чтобы расположить к себе, тогда гость, вероятно, останется в клубе допоздна, а может, на всю ночь. — Вам понравится, обещаю.       Краем глаза Феликс наблюдает за тем, как бармен умело наливает алкоголь, потом резво потряхивает шейкер, а после этого заполняет стакан. Напиток окрашивается в ярко-голубой, когда бармен заливает в стакан сироп. И в конце он кладет сверху маленькую веточку мяты. — Пожалуйста. Если не понравится, то я переделаю, – бармен секунду стоит и смотрит, как Феликс неуверенно двигает к себе стакан. — Ах, извините меня, – бармен перекидывает через плечо полотенце и бежит к другому клиенту.       Феликс касается губами трубочки и медленно потягивает коктейль. Алкоголь несильно ощущается, напиток больше сладкий, чем горький. Феликс осматривает помещение, думает, что скорее всего поедет сейчас домой, потому что не чувствует, что это времяпрепровождение приведет его мысли в покой. Завтра он все равно будет переживать по поводу того, что не оправдал ожидания своих поклонников. Он будет пихать в себя горсть слабительного после обеда. Его будет преследовать лишь одна мысль – как бы прожить еще один день. И когда его жизнь превратилась в пустое существование? Мечта стать артистом была такой яркой, а теперь краски померкли. Радует ли Феликса, когда он создает новый трек? Да, но до тех пор, пока он не прочитает несколько негативных отзывов. И он не раз слышал фразу «всем не угодить», но ему сложно себя перевоспитать, когда с самого детства все, что он делал, так это пытался всем угодить. Господи, можно я хотя бы минуту не буду выедать себе мозг?       Феликс не замечает, как допивает коктейль. Бармен так и не подошел, чтобы поинтересоваться, понравился ли напиток Феликсу или нет. Ли отставляет стакан и слезает с барного стула. Он направляется в туалет, а после планирует вернуться домой. Выпьет снотворного, чтобы побыстрее заснуть, и мысли сами по себе затихнут.       Ли моет руки и смотрит через отражение в зеркале на двух парней. Чего он на них смотрит, Феликс сам не может понять. Просто наблюдает. Видимо, его завлекает их беззаботность. Они довольно звонко смеются и широко улыбаются. Ли сомневается, что ему нужно выпить еще, чтобы стать таким же радостным. Алкоголь – это депрессант. В подавленном состоянии он подействует еще сильнее, и кто знает, как он скажется на Феликсе. Ли, скорее, еще больше загонится.       Двое парней замечают, как Феликс откровенно таращится на них, и они начинают приближаться. Ли тут же отворачивается к стене, где висит диспенсер бумажных полотенец. — Привет. Скучаешь? – спрашивает один из них. — Нет. Я уже ухожу. Не буду вам мешать, – Феликс хочет пройти, но те встают у него на пути. — А мне кажется, что скучаешь. Тут не принято с такой физиономией ходить, – цокает парень, у которого явно зрачки расширены не из-за темного освещения в уборной. — А с какой принято? – огрызается Ли. — С такой, как у нас, – оба начинают смеяться. — Мне это недоступно, – Феликс протискивается между ними и подходит к двери, но следующее предложение дилера останавливает его. — Я могу тебя в этом переубедить. Одна таблетка – и тебе сразу станет легче.       «Станет легче.»       Феликс давно мечтает, чтобы ему стало легче, чтобы боль из груди ушла, чтобы тревога покинула тело. — Что за таблетка? – разворачивается Ли. — Вот, – парень трясет пакетиком с десятком белоснежных таблеток. — Сколько стоит? – Феликс понимает, что это наркотик, но не знает, чем эта таблетка может отличаться от снотворного и успокоительного, которые Феликс постоянно принимает. — Первый раз? Не отвечай. И так понятно. Бесплатно тогда, – ухмыляется парень. — Эй! Почему ему бесплатно? Мне даже скидку не сделал, – другой толкает дилера в плечо. — Айщ! Помолчи. Потенциального клиента спугнешь, никогда скидку не сделаю, – рычит.       Феликс вытаскивает из пакетика одну таблетку, которая по виду ничем не отличается от тех успокоительных, которые он пьет перед выступлением. — И как ее принимать? — Положи под язык, она сама рассосется.       Сейчас Феликс стоит на краю пропасти, не осознавая, что он действительно смотрит в бездну. Перед ним на ладони маленькая таблетка, белый спрессованный порошок. Он сглатывает и сует наркотик под язык. Поздно было интересоваться об эффекте от данного вещества, но, судя по счастливым и безмятежным лицам парней напротив, Феликса должны отпустить съедающие его заживо мысли. — Молодец, – дилер приобнимает Феликса за плечи, а Ли уже и не вспоминает о том, что собирался домой, хотел закинуться снотворным и отключиться, чтобы не реветь в подушку от бессилия.       Приятная легкость окутывает тело. В голове становится пусто, Феликс, наконец-то, не слышит своего голоса, он может сконцентрироваться на том, что происходит вокруг. А вокруг происходило многое. Он танцует в центре толпы, смеется со своими новыми знакомыми, выпивает третий по счету коктейль и затягивается чужой сигаретой. К слову, Феликс никогда не курил. Подаренная наркотиком свобода сорвала все петли. Ли хотел навсегда остаться в таком состоянии.

── ✦ ──

      Утро сменяет ночь. Голова у Феликса раскалывается надвое. Тело ломит, когда он тянется на постели. В глаза бьет яркий солнечный свет из окна. И когда Ли поднимает веки, то понимает, что он не у себя дома. Он вскакивает с кровати, ненадолго ощущая прилив сил, потому что его накрывает шок. Где я? Чья это квартира? Феликс помнил, как прошла ночь, но не помнил, как она закончилась. В спальне, где он находился, стояли коробки, и из мебели была лишь кровать. Его телефон лежал на полу на зарядке. Феликс смотрит на время. Уже полдень. У него несколько пропущенных от менеджера. Черт, я проебал тренировку. Благо менеджер никогда не караулит его возле квартиры, поэтому Ли может спокойно сказать, что он приболел. Так он и делает. Ладно, с одной проблемой разобрался.       Сделав шаг в сторону двери, Феликс понимает, что координация все еще немного потеряна, в его теле еще недостаточно сил. Он придерживается за стену, пока идет по коридору на звук кипящего чайника и запах омлета. Феликс останавливается в проеме, глядя на фигуру, стоящую возле плиты. Он понятия не имеет, кто это. Но молодой человек точно не похож ни на одного из тех двоих парней, с которыми Феликс вчера тусовался. У тех волосы темные и короткие, а у этого – светлые до плеч. Ли так и стоит, не издает ни звука. Он смотрит на входную дверь и начинает двигаться к ней, как слышит: — Доброе утро! Не позавтракаешь даже? Кажется, что после такой бурной ночи, тебе стоит поесть, – голос приятный, а вот слова триггерят Феликса, так что хочется грубо ответить. Его снова хотят накормить.       Ли слышит, как парень ставит на стол тарелки, а после заваривает чай. Феликс смотрит на входную дверь и устало вздыхает. Побег не удался. Он разворачивается и садится за стол. Его нога без устали трясется. Появляется какая-то нервозность. Хозяин квартиры ставит перед ним тарелку с омлетом и чашку с горячим зеленым чаем, а после подносит еще стакан воды и кладет обезболивающее. — Если голова болит, можешь принять. Легче станет, – мягко говорит парень, смотря на Феликса изучающим взглядом.       «Легче станет.»       Легче стало только на короткое время.       Феликс выпивает таблетку, потому что он не в силах терпеть головную боль. — Поешь. Не надо таблетки на голодный желудок пить, – пододвигает тарелку ближе к Феликсу. Парень ведет себя так заботливо. Почему? Наверное, потому что знает, кто такой Ли. Кто его не знает? Разве что старшее поколение не интересуется современной музыкой. Хотя в наше время молодежь знакомит своих родителей, бабушек и дедушек со своими увлечениями, так что они вполне могут знать, кто такой Ли Феликс. — Как Вас зовут? – спрашивает Ли, игнорируя заботливый жест парня. — Хёнджин. Хван Хёнджин. Но можно на «ты». Мне кажется, мы одногодки. А тебя? – Хёнджин с аппетитом уплетает завтрак, а этот вопрос ставит Феликса в тупик. Он не знает, кто я. — Ли Феликс, – прочистив горло, отвечает он. Феликс давно не знакомился с кем-то, кто не знает, что он айдол. Что надо в таких случаях делать? Рассказывать о себе? Стоит ли сразу выпалить, что он популярный артист, или тогда на этом все закончится? — Тебе понравился мой коктейль вчера? – улыбается Хван и отпивает немного чая, не прерывая с Феликсом зрительный контакт. — Угу, – мычит Феликс. — Почему ты не ешь? Разве ты не голодный? – удивляется Хёнджин, его уголки губ ползут вниз. — Не особо, – пожимает плечами, а потом обнимает себя, потому что зябко становится. Он на самом деле голоден, очень сильно, только вот весь этот завтрак выйдет потом наружу. — Хотя бы чай попей. Согреешься, – Феликс робко берет в руки кружку. Холодные ладони соприкасаются с горячей керамикой, от этого мурашки прошлись по рукам.       Хёнджин не прекращая смотрит на Феликса как на уличного котенка. С жалостью. Он понимает, что Ли что-то принял вчера, потому что знает дилера, видел, как тот предлагает свой товар молодежи. Но Феликса несильно накрыло, однако последствия все же были, потому что он впервые принимал наркотик. Хван не собирается проводить с ним воспитательную беседу. Они оба взрослые молодые люди. Феликс сам управляет своей жизнью, хотя в последнее время кажется, что он теряет это управление. Хёнджин помог вывести его из клуба, когда компания бросила его на диване. Феликс заснул, и никто не собирался ему помогать добраться до дома. Хван вынес его на руках, когда понял, что парень не пробуждается.       Они сидели в тишине и пили чай. Феликс чувствовал стыд за свое состояние. Обессиленный, разбитый. Никакой легкости внутри. Что думает обо мне Хёнджин? Вероятно, видит во мне слабака, не справившегося со своими внутренними демонами. Феликс весь сжимается, будто хочет стать как можно меньше, чтобы его не было заметно. Хёнджин это видит, однако сам не знает, как себя вести. Он встает из-за стола и убирает свои тарелку и чашку, но оставляет завтрак Феликса – вдруг он еще передумает. Но Ли не изменит своего решения. — Феликс… – начинает Хван, когда выключает воду и ставит тарелку сушиться. — Я сам доберусь до дома, – выпаливает он и бежит в спальню, чтобы проверить, ничего ли не осталось из его вещей, а потом устремляется к входной двери. Хван не успевает за ним проследить, настолько быстро Ли мельтешил перед глазами. Феликс спешно обувается и лишь кидает напоследок короткое: — Пока, – он не до конца закрывает дверь и тут же возвращается. — А, и спасибо, – выдавливает улыбку и скрывается за дверью.       Хёнджин пару минут пытается проанализировать, что только что произошло, а потом пожимает плечами и продолжает свой день, как и планировал. Не в его это стиле подбирать людей в клубе. Он к себе еще никого не приводил, да и некого было. Он недавно переехал в эту квартиру, два месяца назад, если быть точным. До этого он жил в небольшом городке, но обстоятельства вынудили его покинуть то место. Феликс оказался первым, кто пришел к нему на новоселье, хоть и не по собственной воле.       Хван заходит в спальню, видит скинутое на пол одеяло и скомканную простынь. Феликс, видимо, много двигается во сне. Хёнджин эту ночь провел на диване. Он усмехается и начинает заправлять постель. Присутствие Феликса заполнило ненадолго пустоту в этой квартире. Хвану даже смешно становится, что он заинтересовался этим парнем, хотя свежая рана еще не зажила и каждый день давала о себе знать.

── ✦ ──

      Никто не заметил никаких изменений в поведении Феликса, хотя он стал более нервным. Привычные успокоительные уже не оказывали на его организм никакого эффекта, только желудок портили. Ли по-прежнему притворялся, что с удовольствием ест, а потом опорожняет кишечник. Это уже вошло в его привычку.       Впереди было выступление на важном благотворительном мероприятии. Феликса трясло как никогда. Отчего? Почему? Внутри была какая-то паника. Он теперь боится показаться публике и увидеть разочарованные взгляды. На этом мероприятии не будет его поклонников, ведь это не его концерт, там будет несколько исполнителей. Возможно, кто-то и окажется его фанатом, но большинство будут воспринимать его просто как очередного артиста. Поэтому Феликс думал, что они однозначно будут оценивать его и критиковать у себя в голове. Он не услышит их мыслей, но сто процентов накрутит себя.       До выступления остался один день, и Ли не знает, как справиться с тем волнением, которое доводит его до панической атаки. Он думает, где может достать ту «волшебную» таблетку. Снова поехать в клуб? Феликс дергает ногами, сидя на кровати, не в силах принять какое-либо решение. К счастью или к сожалению, экран телефона загорается от нового уведомления. Неизвестный номер: Привет, Феликс. Ну что? Нужна еще доза? Тебе же понравилось.       Это такое «удачное» совпадение или что? – думает Ли. Феликс: Кто это? Неизвестный номер: Были в клубе неделю назад. Феликс: Откуда у тебя мой номер телефона? Неизвестный номер: Ты мне сам его дал. Ну, так что? Хочешь еще?       На данном этапе Феликс уже не задумывается. Успокоительные ему не помогают, а тревога не проходит. Выступление завтра, и ему нужно что-то предпринять. Феликс: Да. Неизвестный номер: Отлично. Где удобно встретиться? Я сегодня снова буду в клубе. Феликс: Я подъеду только забрать. Неизвестный номер: Ок. Деньги не забудь. Пробный период закончился. Феликс: Я понял.       На этом переписка заканчивается. Феликсу становится немного радостнее, потому что он нашел решение своей проблемы. Он ложится на постель и улыбается впервые за несколько недель. Предвкушение той легкости придает ему псевдоспокойствия.

── ✦ ──

      Трясущейся рукой Феликс роется в своей сумке. Он понимает, что может сделать вид, будто пьет успокоительное. Многие артисты принимают подобные препараты. Но факт того, что он знает, что это наркотик, не дает ему покоя. Кажется, что все вокруг уже тоже знают и осуждают, хотя в гримерке только он. Феликс купил весь пакетик, в котором где-то двадцать таблеток. Дилер сказал, что для лучшего эффекта стоит принимать только одну и не чаще, чем каждые шесть часов, чтобы не вывернуть органы наизнанку. Со всеми ли тот парень такой заботливый или ему просто Феликс приглянулся? Знает ли тот, что он айдол, или нет, Феликса не волновало. Если бы дилер это знал и захотел разрушить его репутацию, то уже сделал бы это. Ли кладет таблетку под язык и уже через пять минут ощущает в теле легкость. Он чувствует себя окрыленным. Вокруг все становится более четким, яркий свет больно бьет по сетчатке, но через пару минут Феликс привыкает к повышенной чувствительности. Самое главное голова пустеет. Полная свобода. Свобода от назойливых мыслей.       Объявляют выступление Феликса – и Ли выходит на сцену. На его лице губы растягиваются в улыбке – не в мнимой. Он действительно рад и получает удовольствие от оваций. Плевать на суждения, на критику. Сейчас Феликс пребывает в безмятежном состоянии, которое ощущал лишь на первых порах. Когда Ли пел балладу, стоя по центру, то изредка осматривал зал, но его взгляд не цеплялся ни за какое выражение лица, кроме одного. Это лицо находилось не в толпе, оно было в дальнем углу за барной стойкой. Хёнджин. Парень смотрел на Феликса, не отрываясь. И Ли делал тоже самое. Их взгляды примагнитились друг к другу. И казалось, будто софиты в этом помещении направлены только на Феликса и Хёнджина, а сам Ли посвящает эту песню ему. Окружение было размыто в периферии, и Феликс видел четко только барную стойку и Хёнджина за ней. Такой эффект от наркотика, когда он может направить свое внимание только на что-то одно. И ему нравилось смотреть в тот дальний угол, хоть он и не вспоминал о Хване всю неделю. Теперь Хёнджин узнал, что Феликс айдол, но Ли сейчас это совсем не заботило. Вещество не дает ему тревожиться.       После выступления Феликс еще ощущает в себе достаточно свободы и смелости, чтобы подойти к барной стойке и поздороваться с Хваном. И как только он подходит, то Хёнджин тут же выпрямляется и говорит: — Добрый вечер! Чего Вам налить? – ведет себя так, будто они и вовсе не знакомы. — Привет. Коктейль с ромом, – улыбается Феликс, усаживаясь на барный стул. Хван кивает и принимается мешать напиток. — Не ожидал тебя здесь увидеть, – смело заявляет Ли. Хёнджин ничего не отвечает. Феликс наблюдает, как парень готовит коктейль. — Пожалуйста, – ставит стакан на стол и отводит взгляд, ожидая, что кто-нибудь еще, может, подойдет. — А, ты за работой. Понимаю, – Ли поджимает губы и начинает медленно потягивать коктейль. Он не обижается, а входит в положение Хёнджина, ведь ему не положено общаться с гостями. — М-м-м, – тянет Феликс. — Вкусно. Как в прошлый раз, – Хёнджин не удерживается и смотрит за тем, как парень с удовольствием пьет коктейль. Феликс сидит за барной стойкой и никуда не собирается уходить. Он может провести остаток вечера в свое удовольствие. Если захочет, то пообщается с гостями, но он хочет быть рядом только с одним человеком в этом зале, но сам не может понять, почему. Аура Хёнджина его притягивает.

pyramid†blast - love?

      Хёнджин, в свою очередь, смотрит на Феликса прежним слегка жалостливым взглядом. Он просто не может по-другому. Хван вспоминает, как впервые увидел парня – Феликс был в печали, будто в его жизни произошло что-то трагичное, и он не видел света в конце туннеля. Хёнджину знаком этот взгляд. А когда он увидел, что Ли тусовался с дилером, то картинка в его голове сложилась. Потерянный, разбитый Феликс, который пытается найти хоть каплю радости. И в этом ему помогли наркотики. Когда Хёнджин заметил парня, одиноко лежащего на диване, он несколько раз подумал прежде, чем брать его на руки и везти к себе. Он просил охрану разбудить Феликса и вызвать ему такси, но те воротили головы, мол, это не входит в их обязанности. Хван дал себе слово, что не будет больше связываться с наркозависимыми. Рана все еще гноится. И он не может понять, почему пошел работать барменом именно в клуб – тут ведь люди только и делают, что закидываются разными веществами. Но, видимо, как бы он ни пытался убежать от своего прошлого, что-то да будет постоянно ему о нем напоминать.       Хёнджин смотрит на Феликса, и его не пугает, что он популярный артист. Его это вообще никак не трогает. Он лишь думает о том, что теперь понимает то нездоровое пристрастие к наркотикам у артистов. Хотя, нет. Он не понимает. Не важно, какая у тебя профессия, мы все по-прежнему люди с хрупкой душой. Только кто-то может не поддаться слабости, а кто-то находит в ней силу. Странную силу, которая сокрушает тебя с каждой новой дозой.       Момент, когда Хван обнаружил своего возлюбленного со шприцем в руке, разорвал его сердце на части. Бездыханное хрупкое тело на его коленях уже не было тем человеком, которого он безмерно любил. Любил и не смог спасти. Хёнджин был наивен, он считал, что поможет своему парню, одаривая подарками, заботой, показывая различными действиями то, насколько он его искренне любит. Но все, что Хван получал в ответ, это едва уловимую улыбку, которую возлюбленный натягивал, чтобы его не обидеть, ведь Хёнджин всегда старался для него – устраивал свидания, ходил на его камерные выступления – его парень был гитаристом. Но одна любовь не всегда спасает. Хван видел его изрезанные руки – любимый человек не пытался поначалу покончить с собой, он лишь заглушал душевную боль физической. Но Хёнджин даже не поинтересовался, в чем заключаются его душевные терзания.       Первая инъекция героина стала отправной точкой – его парень был уже одной ногой в гробу. Хван пытался его переубедить, но это было бесполезно. Когда возлюбленный начал говорить «ты не понимаешь меня», Хёнджин терялся. Конечно, он не понимает, но он бы хотел, чтобы ему объяснили. Все, что оставалось Хвану это наблюдать за тем, как его любимый человек умирает гораздо быстрее, чем хотелось бы. Пара недель – и в жизни Хёнджина стало еще на одного человека меньше. Он винил себя в том, что не смог. Не смог его спасти. Хотелось уйти за ним следом, покинуть этот мир – минутная слабость. Потом захотелось сбежать, что он и сделал. В этом городе его больше ничего не держало, поэтому после похорон, на которых присутствовали только Хёнджин и парочка друзей его покойного парня, он собрал вещи и сел на поезд. Почему он решил поехать в Сеул – в самый густонаселенный город в стране? Видимо, считал, что шум большого города заглушит его мысли. Работа по двенадцать часов в сутки лишит его всяких сил, чтобы думать и вспоминать. Но тут в его поле зрения появился Феликс. Парень, конечно, не был похож на его покойного возлюбленного, но он ему о нем напоминал. Музыкант, ищущий способ забыться и заглушить душевную боль. Как иронично.       Сейчас Феликс был в приподнятом настроении, Хёнджин, может быть, и хотел бы за него порадоваться, да вот только он видел его недавно в клубе. Феликс зашел, прошел мимо барной стойки, на десять минут заглянул в туалет и покинул заведение. После него из уборной вышел тот самый дилер, который ошивается в клубе почти каждую смену Хвана. Совпадение? Видимо. Судьба не перестает напоминать Хёнджину о существовании таких людей, которые зарабатывают на слабостях других.       Феликс вновь поворачивается и ставит уже пустой стакан на стойку. На несколько секунд их взгляды сталкиваются, и Хёнджин успевает заметить расширенные зрачки парня. Его опасения подтвердились. Феликс так широко и мило улыбается, что у Хвана уголки губ сами ползут наверх, хотя взгляд излучает обратную эмоцию. — Как так вышло, что ты не знал, кто я? – Феликс ставит локти на стойку и подпирает руками голову. Заинтересованно смотрит в глаза напротив. Хёнджин оглядывается и, не обнаружив рядом никого из руководства, отвечает: — Никогда не интересовался популярной музыкой, – Хван убирает пустой стакан, а после берет полотенце и начинает натирать чистые бокалы, стоящие под стойкой. Делает вид, что работает, чтобы к нему не было претензий. — А такое бывает вообще? – поражается парень. — Как видишь, да. — А чем ты занимаешься? – Феликс не мог усмирить свое любопытство. — Фотографировал, – говорит с печалью в голосе, вспоминая, как любил заниматься фотографией и делать снимки своего возлюбленного на концертах. — Значит, больше не фотографируешь? – Ли был словно ребенок. А еще он сейчас тонул в карем взгляде Хёнджина. — Да, – сухо отвечает Хван. — А почему? – напирает своим любопытством. — Что за допрос? – Хёнджин хмурит брови. — Я просто общаюсь, – дуется Феликс и отодвигается от стойки. Каким образом я сейчас накосячил? – думает он. — Ладно. Я просто работаю, не хочу, чтобы мне потом зарплату урезали из-за того, что я прохлаждаюсь, – оправдывается Хван. — Понимаю. Тогда, – Феликс достает свой телефон. — Дашь мне свой номер? Пообщаемся в свободное от работы время, – улыбается он и протягивает Хёнджину смартфон.       Хван напрягается. Хочет ли он заводить хоть какие-то отношения с Феликсом? Он знает, что артист употребляет. Он знает, что от его разбитого сердца ничего не останется, если он влюбится, и эти отношения обретут точно такой же трагичный конец. Но сейчас Феликс так мило улыбается, он хоть и находится под действием вещества, но ведет себя адекватно и довольно дружелюбно. Хёнджин вбивает свой номер телефона. Решает поиграть в русскую рулетку. — Спасибо, – Ли слегка подпрыгивает на барном стуле, прижимая телефон к груди. Ведет себя как влюбленный школьник. Хёнджин поджимает в улыбке губы и уже морально готовится к тому, что ему сделают больно. Господи, и зачем я только пошел на это? – думает Хван. — Все, не буду тебе мешать, – Феликс подмигивает Хёнджину и быстрым шагом удаляется в толпу. Может, Феликс еще не потерян? Может, у него просто сложный период, который скоро закончится? Хвану становится смешно от этих мыслей, потому что именно так он думал о своем возлюбленном, когда узнал, что тот перед выступлениями употребляет кокаин.

── ✦ ──

symbol of freedom - we dont have a god

      Поначалу Феликс не налегал на наркотик, употреблял его только перед выступлениями, которых, к слову, было по пять на неделе. Помимо своих концертов с новым альбомом он выступал на разных мероприятиях и на музыкальных шоу. То чувство эйфории, которое давало ему вещество, стало Феликсу родным. После прочтения новой порции комментариев под его постами, он закидывался очередной дозой и чувствовал себя просто прекрасно. Фальшивое чувство.       Все-таки менеджер заметил резкое изменение во внешности Феликса. Он не был просто стройным из-за своей «диеты», он стал тощим. Ребра выпирали, впалые щеки выделялись на его крошечном лице. Темные круги под глазами теперь были не от недосыпа, а от недостатка микроэлементов в организме. Кожа побледнела, так что эти пятна были видны гораздо ярче, чем прежде. Вид, мягко говоря, нездорового человека. Но внутри Феликс не ощущал дискомфорта, особенно когда закидывал в себя таблетку при малейшем ощущении тревоги.       Феликса записали на прием к врачу, на который его отвез менеджер. Парень не сопротивлялся и поехал в больницу, но он не собирался там надолго задерживаться. Он зашел в кабинет терапевта, ответил на все вопросы со спокойной душой, потому что перед самим выходом успел принять еще одну дозу, дабы снять напряжение. Конечно же, врач дал ему направление на анализ крови и мочи. Феликс вышел из кабинета и дал знать менеджеру, что пойдет в процедурный, на что тот кивнул. Ли скитался по коридорам. Нет, он не потерялся. Он пытался уйти как можно дальше. Никакую кровь сдавать он не собирался. Забежав в ближайшую уборную, Феликс достал телефон. Написать Хёнджину – было первой его мыслью. Он единственный, кто видел его в самом худшем состоянии. Сейчас из-за действия вещества Ли не волнуется, он просто хочет сбежать из этой больницы, чтобы никто не узнал его секрет. Феликс: Привет. Можно я к тебе приеду? Хёнджин: Привет. Нельзя. Я не дома. — Айщ! – Феликс выругивается. Почему-то в его голове все было так идеально, но он получает от ворот поворот.       А Хёнджин в это время спокойно пил чай у себя в квартире. С чего ему вообще захотелось приехать ко мне? Что-то щекочет внутри и не дает Хвану просто взять и отказать. Хёнджин: Я уже иду домой. Через полчаса можешь приехать.       Хван даже не спрашивает «зачем?», «что случилось?». Хочет проверить, выдержит ли его сердце. Феликс: Здорово! Спасибо!       Феликс от счастья прыгает на месте. Теперь ему осталось пробраться к выходу из больницы. Ли выходит из уборной и выглядывает в коридор. Менеджера не видно, путь свободен. Он настороженно направляется к выходу. Завернув за угол, он тут же заходит за него обратно. Феликс увидел своего менеджера, который явно искал его. Грудь начинает дрожать, когда Ли вжимается в стену. Надо было что-то предпринять. Он видит приоткрытую дверь кабинета и залетает туда. Феликс встает сбоку от двери и краем глаза смотрит в маленькое окошко. Его даже не заботило то, что в помещении находился врач, а Феликс вел себя довольно странно. — Вы записаны на прием? – спрашивает мужчина, но Феликс лишь смотрит в окошко и ждет, пока мимо него пройдет его менеджер. — Молодой человек?       И вот, наконец-то, Феликс замечает знакомый профиль. Теперь путь свободен. Ли игнорирует врача и выбегает из кабинета. Несется к главному выходу, словно за теми дверями его ждет счастливая жизнь и душевное спокойствие. Губы растягиваются в улыбке, когда он оказывается на улице. В крови повысилось содержание адреналина, отчего Феликс чувствовал себя живым, несмотря на то, что выглядел он, словно мертвец.       Память его не подводила, поэтому он сразу вспомнил адрес, где живет Хёнджин. Феликс стоял на пороге его квартиры и неуверенно топтался в прихожей, пока Хван оглядывал его с приоткрытым от шока ртом. С последней встречи прошло не больше двух недель, но Феликс сильно изменился. Хёнджин сглатывает и понимает, что судьба его преследует, подкидывая к его ногам поломанных жизнью людей. Сердце начинает разрываться, глядя на Феликса. И Хван не может противостоять желанию помочь ему. Но как? Что он может сделать? — Я рад тебя видеть, – улыбается Феликс, и взгляд его горит. Хёнджин снова замечает расширенные зрачки. — Все хорошо? – с опаской спрашивает Хван. — Да, прекрасно, – Феликс резво разувается и проходит в гостиную, плюхается на диван. Хёнджин следует за ним и встает напротив. Он не может смотреть на парня без боли. Хван больше не наивный, он повзрослел, поэтому и говорить с Феликсом собирается как взрослый человек. — Феликс, я вижу, что что-то не так. Если ты мне расскажешь, то мы можем вместе с этим разобраться, – Хёнджин садится рядом. Он бросается в бездну за Феликсом. Надевает парашют, но не уверен, успеет ли он его раскрыть, ведь Феликс уже довольно долго падает, а Хёнджин только спрыгнул. — О чем ты? – удивляется Феликс и пытается скрыть свою растерянность за улыбкой. Хван не может перестать с жалостью смотреть на него. — Ты знаешь, что я знаю, что ты употребляешь, – осторожно начинает Хёнджин и смотрит на реакцию парня. Феликс немного жмется и отводит в сторону взгляд. — Я не хочу пытаться залезть тебе в душу, но раз ты сам пришел ко мне, то я хотя бы хочу понять, зачем? — Вот и не лезь, – прыскает Ли и по-прежнему смотрит в другую сторону. Хёнджин тяжело вздыхает. Он не имеет образования психолога, никогда не разговаривал на болезненные темы, потому что не знал, как именно стоит начинать выяснять причину, по которой человек находится в таком состоянии. Он ведь не хочет спугнуть Феликса или довести до истерики своими вопросами. — Хорошо, не буду, – Хван оставляет попытку завести диалог.       Феликс начинает нервно ковырять свое лицо, покусывать ногти и трясти ногой. С каждым разом момент ломки приходил все быстрее – не проходило и шести часов. Ли пытается сопротивляться, хотя дрожь в теле набирала обороты. — Я пришел… – прочистив горло, начал Феликс. Хёнджин тут же обратил на него свой взгляд. — Потому что… – ему трудно давалось выразить свои чувства. — Я… Я не знаю. Я просто захотел. Почему-то с тобой мне приятно, – Феликс медленно поворачивает на Хёнджина голову и вновь обнаруживает удивленный взгляд.       Хёнджин лишь думает о том, что они виделись от силы раза три. И каждая встреча длилась недолго. Но он не хочет спугнуть Феликса, сказать что-то типа «мы даже друг друга не знаем». Да, не знают, но это не беда. Хвану кажется, что судьба специально познакомила его с Феликсом, чтобы на этот раз он не облажался. Достаточно потерь. Хёнджин не намерен больше отпускать людей, которые вошли в его жизнь. По крайней мере, на тот свет. — Хорошо. Я это и хотел услышать, – успокаивает Феликса.       Они некоторое время смотрят друг на друга, будто пытаются прочитать мысли. — Скажи, чего ты хочешь? – спрашивает Хван. Он уже понял, что у Феликса проблемы с питанием, поэтому он не будет заставлять его есть. По крайней мере, на данном этапе. Необходимо завоевать доверие. Но то, что Феликс сам напросился к нему, уже показывает некий уровень доверия к Хёнджину.       Феликс жмется, обдумывает ответ. Редко он задумывался над тем, чего хочет сам. Он постоянно лишь пытался услужить чужим прихотям. — Спать хочется, – веки начинают опускаться. В теле действительно резко уменьшилось сил. — Хорошо. Пойдем, – Хёнджин встает и подает парню руку, в которую Феликс робко вкладывает свою ладонь. Хван не задумывается над тем, что сейчас даже еще не полдень. Раз Феликс хочет спать, и он выбрал квартиру Хёнджина в качестве безопасного места для сна, то Хван обязательно предоставит это ему. Лишь бы Ли не стало хуже. Вот так минута за минутой Хёнджин начинает привязываться к парню, с которым его свела судьба.       Феликс ложится на мягкую кровать, поворачивается на бок и кладет руки под голову. Он подтягивает к себе колени, и его поза начинает напоминать креветочку. Хёнджин стоит и смотрит, как Ли прикрывает глаза. Черные волосы очень сильно контрастируют с бледной как мел кожей. Сегодня Феликс без макияжа. Хван даже не замечал, что у парня есть веснушки. — Ты ляжешь со мной? – внезапно спрашивает Феликс, открыв глаза. А Хёнджин смотрит в окно, где ярко светит солнце. Он не хочет спать, но отчего-то не прочь лечь рядом с Феликсом.       Хван подходит к окну и задергивает шторы. Он ложится на другую половину кровати, отодвинув одеяло к ногам. В квартире тепло, так они еще и в одежде лежат. Хёнджин пару минут смотрит на засыпающего Феликса, а потом и сам прикрывает глаза. Говорят же, что человек спит тогда, когда чувствует себя в безопасности. И, кажется, Феликс нашел свое безопасное место. Он провалился в сон мгновенно. Так сладко он давно не дремал. Несмотря на то, что действие наркотика прекратилось, на душе было как-то непривычно спокойно. На Хёнджина тоже напала дрема. Присутствие Феликса наполняло квартиру чем-то новым, приятным. И точно также заполнялась дыра в сердце Хёнджина. В его жизни не было ни друзей, ни любовников, ни родных, и он тоже сейчас ощущал непривычную безмятежность, находясь рядом с Ли.       Робкое прикосновение чужих губ пробуждает Хёнджина. Он распахивает глаза, обнаруживая, что Феликс действительно его целует. Губы парня сухие, кожа на них потрескалась, но поцелуй от этого стал не менее трепетным. Феликс замечает, что Хван проснулся и резко отстраняется, вставая на колени. — Я… – теряется Ли, а его взгляд нервно бегает по лицу Хёнджина. Хван просто еще не успел среагировать на этот жест. Он даже не знает, что сказать, но знает, что ему не противно. Он почувствовал, как сердце вздрогнуло от поцелуя, и как органы скрутило, когда их губы соединились. — Феликс, – начинает Хёнджин, поднимаясь. — Спасибо, что разрешил побыть у тебя. Мне пора, – Феликс спрыгивает с кровати и бежит в прихожую. Хёнджин спешит за ним. Кажется, что не стоит отпускать его в таком состоянии. Ли нервничает, и тревожность вновь захватывает его разум. Что я сделал? Он меня теперь точно возненавидит, – думает Ли. — Феликс, постой, – кричит Хван вдогонку. Дверь захлопывается прямо перед его носом, но Хёнджин открывает ее и босиком выходит на лестничную клетку. Феликс уже уехал на лифте и, вероятно, будет бежать в любом случае, даже если Хёнджин решит за ним последовать. Так Хван и остается стоять в подъезде, пока не видит в окне, как Феликс ловит такси. В груди зарождается неприятное чувство беспокойства. А что если я не справлюсь? Если я не смогу его спасти? Хёнджин смотрит в потолок, будто обращается к Богу, но он не верит в его существование. Бога нет. Если бы он был, то не давал бы умирать еще молодым людям. Не позволял бы проходить людям через те муки, которые пережили его возлюбленный и он впоследствии.

exluap - Can You Feel My Heart (killingmysoul remix)

      Еще в такси Феликс почувствовал себя нехорошо. Сердце в груди билось с невероятной скоростью. Кажется, у него начиналась тахикардия. Дыхание спирало. Он смотрел в окно и мысленно подгонял автомобиль. Когда такси остановилось у здания с апартаментами, то Ли буквально вывалился из машины, чуть ли не упав на асфальт. Он держался за сердце, будто боялся, что оно действительно выскочит из грудной клетки. Ладонь прощупывала ребра. Феликс впервые понял, насколько он стал худым. Он даже мышцы под кожей не ощущает, хотя прежде у него была крепкая грудь.       Феликс забежал в лифт и прислонился к стене, держась за поручень. Он спешил к себе в квартиру, чтобы принять дозу, потому что не видел иного решения. Ли пытался выровнять дыхание, делая глубокие вдохи и медленные выдохи, но дышал он по-прежнему рвано. Теперь на первый план вышла паническая атака. Она появилась буквально из ниоткуда. Еще пару часов назад было все относительно прекрасно. Он спал у Хёнджина дома, чувствовал себя под некой защитой. А потом решил поцеловать Хвана. Хотел таким образом отблагодарить и показать, что что-то к нему чувствует, одновременно.       Введя кодовый замок, Феликс заваливается в квартиру и обнаруживает в помещении сплошной бардак. Что здесь произошло? Он ошарашенно смотрит вокруг – открытые ящики и шкафчики на кухне. Он осторожно заходит к себе в спальню и видит валяющуюся на полу одежду из шкафа. Возле окна стоит мужчина, по затылку которого Феликс узнает его. Это его менеджер – единственный человек, который мог знать пароль от входной двери. Ли замирает и хочет умереть прямо на этом месте, потому что знает, что его карьере, его мечте, пришел конец. — Вернулся, – выражение лица сердитое. — Что тут произошло? – спрашивает Феликс, пытаясь отмести назойливую мысль. Нет, меня, наверное, ограбили. Точно. Это просто ограбление, – обнадеживал себя Ли. — А ты не понимаешь? – голос суровый. Раньше он так с Феликсом не разговаривал, но, видимо, вечное вранье Ли и его скрытое пристрастие к наркотикам довели его окончательно. Директор хоть пока и не знает, но это уже было началом конца. — Что это? – мужчина держит в руках пакетик с таблетками. Это был уже третий или четвертый, а может, пятый пакетик, который Феликс купил. Он сбился со счета. — Мое успокоительное, – неровным и запинающимся голосом проговаривает Феликс, понимая, что все кончено. — Хватит врать! – швыряет таблетки на пол. — Когда ты успел подсесть на наркотики, Феликс? Тебе нужна помощь, – разочарованно твердит менеджер. — Это правда мои успокоительные. Ты же знаешь, я сильно нервничаю, – пытается оправдаться. — Ты окончательно заврался, – мотает головой, потирая переносицу. — Я обязан доложить об этом дирекции. С завтрашнего дня ты отправишься на лечение. Твои концерты будут приостановлены. Мне жаль, что я не уследил за тобой. Это и моя вина отчасти. Как я мог это пропустить, – печально говорит мужчина. Феликс до сих пор дрожит. Сказать ничего не может. — Но ты просто отличный обманщик. Из тебя актер хоть куда, – менеджер поднимает с пола спортивную сумку Феликса и достает баночку со слабительным, а потом усмехается. У Ли сейчас перед глазами весь мир рушился.       Недолгое молчание. — Завтра я заеду за тобой. Можешь пока вещи начать собирать, – мужчина подходит к Феликсу и хлопает его по плечу. Он совершенно не понимает, какое цунами сейчас внутри Феликса. Ли даже слушает в пол уха, потому что не может сконцентрироваться на словах, он лишь слышит неровное биение своего сердца.       Менеджер уходит, оставляя Феликса наедине с кошмаром наяву. Ли падает на колени, потому что уже не в силах стоять. В теле дикая усталость, которая только накапливалась все время, как бы много он ни спал. Из глаз от бессилия текут слезы, но их не много, потому что даже на такой процесс у организма просто нет сил. Нервная система, кажется, сейчас вот-вот откажет. Феликс вбирает в себя все больше воздуха, но его не хватает. Хочется кричать от разрывающей грудную клетку боли. Я ничтожество. Как я до такого докатился? Какое я дерьмо. Слабак. Никчемное существо. Феликс подползает к кровати и упирается спиной к изножью, прижимая к себе колени. В кармане брюк вибрирует телефон. Хёнджин: Феликс, ты в порядке? Ты дома?       Блять, да кому я нужен такой?!       Феликс ничего не отвечает. Он кидает телефон на пол и смотрит на свое отражение в зеркале, что висело возле шкафа. Выгляжу страшнее смерти. Ли разглядывает разбросанную одежду, а потом его взгляд падает на брошенный менеджером пакетик с таблетками. Какой же он наивный, если считал, что Феликс не соблазнится. Либо он просто забыл его подобрать. Но это было уже не важно. Рука потянулась к «спасательному кругу». Всего одну. Мне станет легче. Дрожащей рукой Феликс высыпал все таблетки себе на ладонь. Пачка была новой. Он берет одну и медленно кладет под язык. Все еще держит в руке оставшиеся таблетки. Ли запрокидывает голову, кладя ее на край матраса. Он ждет, когда почувствует долгожданную легкость, но даже спустя десять минут она не наступает. Еще одну. Хуже не будет. Через некоторое время Феликс расслабляется. Вот оно привычное чувство безмятежности. Ли берет телефон и решает включить музыку. И пока он ищет подходящую песню, его взгляд падает на уведомления, всплывающие сверху. Кто-то увидел его сегодня и сфотографировал. Многие сайты уже успели наклепать новости, заголовки которых содержали в себе его имя.

«Популярный айдол Ли Феликс сидит на жесткой диете?»

«Ли Феликс имеет проблемы со здоровьем.»

«Неужели всеми любимый артист употребляет наркотики? Иначе с чем еще связано такое резкое изменение во внешности?»

      И каждая статья начиналась с его фотографии – он выходит из такси, спотыкаясь о собственные ноги, а потом бежит в здание с апартаментами. Кто-то следил за ним возле дома. Нет, Ли знал, что папарацци могут быть везде, но раньше никто не караулил его возле дома.       Даже наркотик не помогает утихомирить панику, которая сжигала все на своем пути. Феликс, не задумываясь, берет еще несколько таблеток, не считает их, а потом тянется к спортивной сумке за бутылкой с водой. Горсть оставшихся таблеток рассыпается по полу. Феликс выуживает бутылку и закидывает в рот таблетки, быстро запивая их водой, так что поперхнулся. Живот воротит, потому что он весь день ничего не ел. Перед сдачей крови ведь нельзя, а после – он сбежал к Хёнджину.       «Не надо таблетки на голодный желудок пить.» – вспоминает вдруг слова Хвана.       Поздно.       Феликс заваливается на бок, веки тяжелеют. Он отключается через пару минут, не успев прочувствовать ту желанную легкость. Организм сдается во власть ядовитого вещества. Голова пустеет. Мрак окутывает его сознание.       Хёнджин все это время ждал ответа, но так и не дождался, поэтому, конечно же, стал накручивать себя, что с Феликсом что-то стряслось. Но он не знал его адрес и дозвониться не мог. Хван даже не попытался еще ему помочь. Судьба ведь не может так резко все оборвать? Она ведь даст еще Хвану шанс?

── ✦ ──

Jean - Pierre Taieb - Running After My Fate

      Следующим утром менеджер ждал Феликса возле дома. Но парень не показался в назначенное время и на звонки не отвечал. Терпение лопается – и мужчина поднимается к Ли в квартиру. Он считает, что Феликс сбежал – к нему исчезло доверие. Но то, что он увидел, посеяло в сердце дикий страх. Феликс лежит без сознания, на полу рассыпаны таблетки, которые менеджер так глупо оставил, не подумав о последствиях. Ли ночью рвало, благо он лежал на боку, иначе бы захлебнулся рвотой, и тогда его бы ждал один единственный исход. Феликс не пытался покончить с собой, когда глотал эти таблетки, он лишь хотел заглушить ноющую душевную боль. И у него это вышло, но какой ценой. Менеджер тут же вызывает скорую, которая приезжает буквально через пять минут. Медики выносят Феликса на носилках, а мужчина нервно следует за ними.       Феликса кладут в палату, вокруг него вьются врачи, а менеджер ходит по коридору туда-сюда. На него была возложена ответственность за артиста, и он понимает, что его уволят, но это сейчас не имеет никакого значения. Феликс ему по-прежнему дорог, он ему как сын, только вот уследить он за ним не смог, пропустил переломный момент, когда Ли переживал серьезные изменения в своей жизни. Мужчина сейчас молится, чтобы Феликсу стало лучше, чтобы он очнулся, ведь он стал таким хрупким – вдруг организм просто не справится.       У Феликса взяли несколько анализов крови, поставили ему капельницу, и теперь парень дремал. Спустя пару часов менеджеру разрешили войти в палату. Он сел возле кровати и с печалью посмотрел на бледного как смерть артиста. — До чего же ты себя довел? – мужчина опускает голову и накрывает лицо руками. Страшно смотреть на то, как молодой ранее здоровый парень изводил себя голоданием и «питался» одними лишь таблетками.       Менеджер до конца дня не отходит от Феликса, который так и не пробудился. Но его пульс был ровным, грудь плавно вздымалась и опускалась. Ли изредка открывал рот, а потом сам закрывал его. Иногда он дергал во сне рукой. Парень находится не в коме, и это сильно успокаивает. Ему просто нужно много отдыха и реабилитация после нескольких месяцев такого нездорового образа жизни.       Пока Феликс спал, ему пару раз приснилось что-то очень абсурдное, что даже словами не описать. Но среди его бредней можно было выудить образ Хёнджина. Феликс рвался к Хвану в каждом своем сновидении, но никак не мог до него добежать. Ли действительно ощущал себя в безопасности рядом с ним. Хёнджин видел его в подавленном состоянии, с улыбкой на лице и в полном отчаянии, когда Феликс пришел к нему домой. В таком виде Ли бы не показался никому из своих знакомых, потому что знает, как все начнут его осуждать, давать непрошеные советы и даже не поинтересуются, почему Феликс в таком состоянии. Хёнджин хотя бы попытался выяснить причину, только вот Ли его оттолкнул в тот момент, но Хван не отвернулся, поэтому Феликс поразился, не веря в происходящее. Он до сих пор не верит. Может, это было простое проявление дружелюбия? Он так поступил из вежливости, – думал Ли, когда читал вчера вечером сообщение от Хёнджина.       Феликс очнулся на следующее утро. Голова тяжелая, все тело слабое – нет сил даже встать и сходить в туалет, а в туалет очень хочется. Он еле-еле садится на койку и оглядывается вокруг. Глаза не могут сфокусироваться от усталости, которая стояла во всем теле. Он хватается рукой за штатив для капельницы и встает на ноги. Мышцы ноют, каждый шаг дается с трудом, но Феликс все-таки доходит до уборной, которая находилась прямо в палате. На несколько секунд он останавливается напротив зеркала. Тонкие руки, острый подбородок, худые ноги. Цвет лица даже не белый, а уже какой-то неестественно серый. Темные круги под глазами, кажется, занимают пол лица. Феликс больше не способен улыбнуться и даже поднять свои брови. Лицо осунулось настолько, что даже мимические мышцы потеряли свой тонус. Ничтожество, – проговаривает про себя Феликс и ступает в уборную.       Каждый день Феликса осматривает врач, ему постоянно ставят инфузии, от которых сил не прибавляется – хочется только лежать и спать. Беспомощное состояние. Феликс отказывается есть, потому что его пагубная привычка засела в нем достаточно глубоко, и такими словами как «поешь, сил прибавится», «тебе станет лучше», «надо кушать, чтобы поправиться» его не убедить. После таких советов хочется только злиться, но и на это сил нет, поэтому Ли просто воротит голову и закрывает глаза, погружаясь в очередной сон.       Все три дня, не считая дня, когда его привезли в больницу, Феликс не брал в руки телефон. У него не было интереса просматривать соцсети, а общаться с фанатами в том приложении ему было запрещено. Что бы он им написал? А еще, какую бы фотографию прислал? Он в какой-то мере начинает свыкаться с мыслью, что его жизнь разрушена, и он сделал это сам. Не быть ему больше артистом и не выступать на публике. Ли готовится к тому чудовищному количеству хейта, который выльется на него, если он зайдет в интернет. Море разочарования и неоправданных ожиданий. А что о нем подумают его родители? Наверное, они сейчас чертовски за него переживают, если они уже осведомлены о его самочувствии. «Не надо было тебя отпускать.» – будет плакать мать. «А я говорил, что карьера артиста не принесет ничего хорошего.» – будет твердить отец. В семье не без урода, как говорится. И Феликс считал себя этим уродом.       Когда он более-менее пришел в себя, то решил хотя бы написать родителям, чтобы те не сильно за него беспокоились. Как и ожидалось, включив телефон, новостная лента наполнилась множественными статьями о состоянии Феликса. Видимо, тот, кто тогда сделал фотографии у его дома, вернулся утром. И этот папарацци обнаружил сенсационный контент, а именно – Феликса на носилках. Эти снимки разлетелись по всему интернету, а редакторы уже настрочили статей. Феликсу не нужно было открывать каждую новость, чтобы накрутить себя и вновь начать ощущать подступающую панику. Казалось бы, он был так слаб, что ничего не чувствовал, но тревога нашла способ просочиться на поверхность. Он уничтожил себя, свой образ, разрушил чужие ожидания. Конечно, остались те, кто ему сочувствовал, кто переживал, но это точно такая же ситуация, как и с хвалебными отзывами – Феликс просто игнорирует тех, кто желает ему скорейшего выздоровления, и зацикливается на тех, кто считает, что ему так и надо.

«А чего не сдох? Не смог?»

«Мне кажется, что он требует внимания, вот и не довел дело до конца.»

«Какой же слабак. И на таких людей сейчас равняется молодежь?!»

      Чем больше Феликс это читал, тем яснее для себя понимал, что ему стоит покончить с этим. Ему не исправить того, что он с собой сделал, так почему бы просто не закончить начатое?

── ✦ ──

AARᎾN - † A † U – Нас Нǝ Дøгøня† ( ∆XIUS LIИK Remix)

      Хёнджин уже принял тот факт, что Феликс просто испугался. Может, оно и к лучшему? Хвану не придется пытаться спасать его, и сердце останется в целостности, хотя бы не разобьется еще сильнее. Но отчего-то Хёнджина не отпускала мысль, что их знакомство неслучайно. Он не верил в Бога, но верил в некие высшие силы, которые помогают людям найти друг друга. В мире все должно находиться в балансе, и если Хван потеряет еще одного человека, который вошел в его жизнь, то одна чаша весов однозначно будет перевешивать.       Во время работы он мало думал о Феликсе, но когда натыкался на того дилера, то тут же о нем вспоминал. Так странно. Теперь ему почти ничего не напоминало о покойном возлюбленном. Барная стойка, обеденный стол, кровать и даже шторы – все это напоминало о Феликсе. Ни одна вещь в новой квартире еще не обрела какой-то смысл, а теперь куда ни посмотри, ощущается аура Феликса. А все потому, что этот парень ворвался в жизнь Хёнджина словно гром среди ясного неба и уже оставил яркий отпечаток на его сердце. — Слышал новости? Какой-то популярный айдол в больницу от передоза попал. Я не понимаю. Они там деньги гребут лопатой, жизнь у них лучше, чем наша, а они еще и убивают себя. Почему я еще тогда себя не грохнул? – смеется мужчина за барной стойкой. Он уже довольно пьяный. Его громкий голос привлекает внимание Хёнджина. Хван подслушивает разговор, протирая стойку тряпкой. — Потому что ты не слабак. И вообще, кто со мной по субботам пить будет? – усмехается второй, а потом оба чокаются и залпом допивают пиво. — Эй! Налей еще темного, – грубо командует. Хёнджин тут же подбегает и забирает у них кружки. Он отворачивается и начинает разливать по чистым кружкам новую порцию пива. — А молодой тот айдол-то? — Да вроде. Имя у него еще какое-то иностранное. Фе… Фи… Ли… А! Феликс! — Вот понаедут сюда всякие, осквернят нашу культуру, а потом говорят, что в Корее проблема с наркотиками, – прыскает мужчина. — Ну, что, где там наше пиво? – мужчины обращают взгляд на то место, где только что стоял Хёнджин. Возле аппарата для разлива пива стоят две кружки – одна наполненная, а вторая полупустая. На самом аппарате висит фартук, а Хёнджина и след простыл.       Господи, я как чувствовал, что его нельзя было отпускать! Какой же я дурак! Хёнджин вылетел из клуба, не сказав начальнику ни слова. Что сейчас важнее? То, что его уволят, или то, что человек, к которому он спустя долгое время почувствовал светлые чувства, сейчас находится в больнице? Феликсу, наверное, страшно. Рядом, скорее всего, никого, кто бы его понял, и кого бы Феликс к себе подпустил.       Хван не видел ни одного такси, которые обычно постоянно тут ездят. А куда Хёнджин вообще собрался? Он же даже не знает, в какую больницу положили Феликса. Ледяные пальцы вбивают в поиск имя артиста. Хвану тут же открываются запросы с этими безжалостными статьями. Единственная зацепка – это фотография, где Феликса выносят на носилках. Сердце больно сжимается. Хёнджин замечает на доме табличку с номером и названием улицы. Хван быстро вбивает адрес и ищет поблизости от апартаментов больницу.       Хван решает доехать на метро, потому что такси почему-то решили перестать существовать, видимо. Он буквально несется через весь метрополитен, преодолевает длиннющие эскалаторы, виляет между толпами людей. Он не может терять ни минуты, потому что и так потерял четыре чертовых дня. Ему необходимо убедиться, что с Феликсом все в порядке.       Когда он подбегает к зданию больницы, то останавливается лишь на секунду, чтобы перевести дыхание. Впереди была длинная лестница, а ноги уже не поднимались. Но как только он подумал, что сейчас очевидно нужен Феликсу, то ноги сами несут его вверх по лестнице. Возле самого входа стоят репортеры, и Хёнджин понимает, что он пришел в нужную больницу. Но не понимает, почему их еще не разогнали. Слава богу, что их не пускают внутрь, но от этого не легче. — Добрый день! – Хёнджин опирается на стойку регистрации. — Здравствуйте, чем я могу Вам помочь? – поднимает взгляд девушка. — Феликс. Ли Феликс. В какой он палате? – запинаясь произносит Хван. Девушка подозрительно смотрит на него. Так как Феликс являлся артистом, то никому не было дозволено сообщать о его пребывании здесь, хотя люди и так узнали. Конечно же, администратор думает, что Хёнджин очередной помешанный фанат, и выглядел он именно так – взъерошенные волосы, неровное дыхание и дикий взгляд. — Я не могу дать Вам эту информацию, – сухо произносит девушка. — Какого черта?! – гневается Хван, так что администратор испугалась. От бессилия Хёнджин склоняет голову. Слезная пелена заполняет глаза, после чего он поднимает на девушку взгляд. — Я его парень, понимаете? – Хёнджин сейчас говорил от чистого сердца, признавал, что Феликс ему небезразличен, но в глазах растерянной девушки он выглядел как сумасшедший фанат. — Ничем не могу Вам помочь, к сожалению, – поджимает губы.       Хёнджин разочарованно кивает и отходит от стойки, вбирая в себя слезы. Он разворачивается и останавливается. Хван не собирается уходить, нет. Он ни за что не покинет это место, пока не убедится, что с Феликсом все в порядке. И пусть его сочтут чокнутым, плевать. Хёнджин резко срывается с места и бежит вглубь больницы. — Эй! Куда Вы? – вскакивает администратор.       За Хваном тут же побежал один из охранников. Но Хёнджин довольно проворный и легко петляет по коридорам. Он мельком успевал вычитывать имена на табличках возле палат. Сделав несколько поворотов, Хван оказывается в тупике, он озирается по сторонам, читает имена. Нашел! Охранник так и не поспел за ним. Хёнджин аккуратно открывает дверь, потому что не хочет напугать своим внезапным появлением, но на койке никого не обнаруживает. Рядом с кроватью стоит штатив с капельницей, а на матрасе лежит игла и, судя по пятнам крови на белье, она была наспех вырвана из вены. Думай, Хёнджин, думай! Он сбежал? Но если не ко мне, то куда? Хван определенно верил, что Феликс бы пришел к нему, если бы хотел снова оказаться в безопасности.       Хёнджин вылетает из палаты и направляется к лестничному пролету. — Стой! – охранник все-таки не бросил попытку найти Хёнджина.       Хван округляет в страхе глаза и взметается вверх по лестнице. Второй этаж. Третий. Четвертый. Пятый. Хёнджин жалеет, что не поехал на лифте, а вот охранник, возможно, им воспользовался, хоть и не знал, на какой точно этаж направляется Хван. Хёнджин бежал на самый верх. Он преодолел десять этажей. Добравшись до двери, которая выходила на крышу, Хёнджин затрясся. Дрожащей рукой он толкает дверь. В мгновение ветер ворошит его волосы, а солнце неимоверно слепит глаза. Голова начинает кружиться, а ноги слегка подкашиваются. Он нагибается и пытается отдышаться, после чего осматривает крышу. На самом краю парапета стояла хрупкая фигура в больничном халате. Хёнджин, возможно бы, и оцепенел от увиденного, но тогда бы дорого заплатил за это. Он рванул к парню со всех ног. Когда Хёнджин подбежал к нему достаточно близко, то обвил руками его худые ноги, не давая сдвинуться с места. — Не надо, Феликс, пожалуйста! – умоляет Хван, начиная плакать. — Хё… Хёнджин? – запинаясь, произносит Ли. Он немного поворачивает голову на бок, отводя взгляд от улицы внизу. — Феликс, спустись, пожалуйста, – Хёнджин мог, конечно, поднять парня и увести от крыши куда подальше, но таким образом он решит за него. Хван хочет убедить Феликса не совершать ошибку, не прощаться со своей жизнью, – чтобы Ли сам это понял. — Зачем? Все кончено. Меня все ненавидят. Я разбитый. Бракованный, – безэмоционально говорит Ли и возвращает свой взгляд на улицу. Внизу собрались люди – зеваки, которые ничего не могут сделать, кроме как наблюдать за происходящим. — Нет. Это не так, – пытается обнадежить. — Но если ты бракованный, то я тоже, – Феликс снова поворачивает голову, но он не видит Хёнджина. — Почему ты здесь? — Потому что я хочу быть рядом с тобой, – говорит Хван, а внутри еще договаривает «потому что если и ты еще покинешь этот мир, то я уйду вместе с тобой». — Я все потерял. Всех разочаровал. Испортил себя. Отравил, – причитает Феликс. — Нет обратного пути. — Всегда есть решение, Феликс. Я с тобой. Я останусь с тобой, несмотря ни на что, – руки Хёнджина крепче сжимаются вокруг парня. Если Феликс прыгнет, то Хёнджин кинется за ним, потому что он просто не сможет жить с этой разрывающей все тело болью.       Внизу уже собралась большая толпа. Несколько врачей выбежали на улицу, подъехали спасатели, которые стали разворачивать большой надувной матрас. Хёнджин слышит, как дверь на крышу отворилась, но те, кто только что прибежали сюда, молчат. — Феликс, – Хван гладит торс парня, прижимая к себе. — Мы обязательно все решим. Вместе решим. Я помогу тебе. Я буду рядом, – горькие слезы катятся по щекам Феликса. Теплое и заботливое прикосновение ладоней Хёнджина придает спокойствия. Ли слегка пошатывается и заваливается назад в объятия его спасителя. Хёнджин берет его на руки и уносит подальше от края крыши.       Феликс никогда не думал о смерти. И стоя на этой крыше, он тысячу раз передумал, а потом решил снова. А будет больно? Буду ли я мучиться? Хочется, чтобы это быстро закончилось, – думал Феликс, пока стоял на парапете. И сейчас, находясь в крепких объятиях человека, которому он, оказывается, небезразличен, даже будучи сломленным и потерянным, он начинает сожалеть о мысли самоубийства. Феликс жмется к Хвану всем телом, крепко держится за ворот его рубашки и утыкается носом в шею, жмуря глаза, чтобы не видеть шокированных лиц медсестер и врачей, мимо которых проходит Хёнджин. Он несет его в палату на первом этаже. И даже когда доходит до койки, то не хочет отпускать, а Феликс не хочет отстраняться. Его ладонь лежит на груди Хёнджина, ощущая под ней сильное сердцебиение. Оно выравнивается спустя несколько минут, пока Хёнджин стоит возле кровати, держа Феликса на руках. Ли поднимает на него голову, открывая свое печальное лицо и глаза, в которых от напряжения полопались капилляры. Плакать Феликсу нечем, но организм все равно реагировал соответственно. — Не отпускай меня, пожалуйста, – теперь умоляет Феликс. — Будь рядом. Я не смогу. Я слабак. — Я рядом, обещаю. Ты не слабак, тебе просто нужна профессиональная помощь, которую я оказать не могу, но я буду с тобой. Мы вместе пройдем этот путь, – Хёнджин не сомневается в своих словах. На этот раз он сделает все правильно. Он действительно хочет помочь Феликсу, хочет, чтобы тот вновь обрел спокойствие, тогда и Хёнджин сможет, наконец, почувствовать себя живым. Может, существование обретет смысл.       Феликс касается ладонью щеки Хёнджина, пытается прочувствовать тепло чужого тела, потому что самому холодно. Хочет вернуться на землю. Хван аккуратно усаживает Феликса на койку. Кровать довольно высокая, так что у Ли ноги болтаются, а его лицо находится на уровне груди Хёнджина. Хван держит в своих руках ледяные ладони парня, а потом подносит их к своим губам и бережно целует. И плевать, что за их спинами сейчас стоят несколько врачей и медсестры, ошеломленные почти свершившимся самоубийством. Хёнджин и Феликс пребывали в своем безопасном мире. Хёнджин наклоняется и, приподнимая слегка парня за подбородок, целует. Прижимается робко к шершавым губам, а когда чувствует нежное прикосновение чужого языка к своей губе, отвечает, раскрывая рот шире. Феликс хватается руками за края рубашки Хвана, держится за него, потому что Хёнджин и есть его спасательный круг. — Феликс, – мягко начинает Хван. Ли тут же обращает на парня взгляд, и, кажется, уголки его губ медленно поползли наверх, едва заметно. — Я не обещаю, что твоя жизнь станет, как прежде. Но мы ее наладим. Вместе. Знаешь, я никогда не выкидывал в детстве сломанные игрушки. Я их чинил вместе с отцом. Как можно выбросить то, что приносит столько счастья. Даже разбитую чашку я склеивал. Эти вещи по-прежнему несли огромную ценность для меня. Ты, Феликс, теперь мне дорог, – Феликс слушал Хвана с дрожащим сердцем, а Хёнджин вот-вот был готов разреветься, но вместо этого одарил парня улыбкой, искренней улыбкой, и влюбленным взглядом, в котором Феликс тонул с каждой секундой. — Я тебе верю. И я тоже постараюсь. Ради тебя. — В первую очередь постарайся ради себя, а я буду рядом, – улыбается Хван и прижимает голову парня к своей груди, вороша темные пряди.

── ✦ ──

      Эта история о любви. О любви к себе, о любви между людьми, которых судьба свела вместе. Не всегда любовь спасает, но она является одной из составляющих этого спасения. Смысл жизни не всегда кроется в другом человеке, но это очень ценно иметь рядом того, кто поймет и не осудит, кто примет и выслушает. Не важно, какая у тебя профессия, сколько тебе лет, у каждого есть свои демоны, с которыми мы боремся каждый день, и которые неумолимо пытаются завлечь нас на свою темную сторону.

      Нельзя позволить демонам победить.