о массаже и нежности

Медленно шаркая ногами по ступенькам, с самого утра Аомине хотел лишь одного — прийти домой, снять промокшие насквозь кроссовки и лечь в теплую ванную. Еще было бы неплохо уснуть прямо там, после того как горячая вода с добавлением какой-то там морской соли чуть ли не с края света согрела бы все напряженные за день мышцы и расслабила их окончательно. Решение играть за профессиональную команду по баскетболу он принял давным-давно, наверное, когда впервые взял в руки мяч, но столкнулся с реальностью совсем недавно — даже пары месяцев еще не прошло. Несмотря на любовь к этому виду спорта, хотелось проводить большую часть времени не на тренировочной площадке, где приходилось играть с недалекими среднячками (профессиональными игроками назвать их даже язык не поворачивался), а как можно дальше от этого места, — дом был самым оптимальным вариантом. И в этом доме его явно ждали. Едва ключ в замке дважды повернулся, а Аомине медленно открыл дверь, тут же почувствовал аромат чего-то очень-очень вкусного — сначала показалось, что это было тушеное мясо с овощами, но запах чего-то совсем нового, чуть острого и даже немного резкого, никак под это описание не подходил. Одним движением скинув промокшую обувь в угол, Аомине усмехнулся, — Кисе точно будет бурчать что-то о том, что «дома нужно поддерживать порядок». — О каком беспорядке ты говоришь, Кисе? — сквозь зубы процедил Аомине, ползая по полу на коленях и заглядывая под кровать в поисках своих когда-то белых носков. — О том, который остается после тебя, — шикнул на него Кисе, скидывая в корзину грязного белья спортивную форму. — Боже мой, проще это просто сжечь, чем пытаться отстирать, честное слово. — Она чистая! — упрямо кивнул спортсмен, поднимаясь с колен. — Я только один раз в ней на тренировку сходил. — Ну конечно чистая, — пробурчал Рёта в ответ, и, заметив пробегающего в свое укрытие их кота, заметил, — знаешь, от Судзумэ меньше грязи, чем от тебя! — Ну прости, что я не кот и не вылизываю себе яйца каждую свободную минуту, — отрезал Аомине, и, закидывая приличный букет носков в корзину, едва заметно поморщился - возможно, действительно проще сжечь, чем отстирать. — Ну, у тебя всегда есть я, — бросил Кисе, прежде чем хлопнула дверь в ванной. О, да, он в этом был явно лучший. Запах из кухни манил все сильнее, и Аомине осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, поставил на пол спортивную сумку. Мысленно отмечая, что форму надо закинуть в стирку в самое ближайшее время, он здраво рассудил, что сделает это после того, как, наконец, разгадает тайну сегодняшнего ужина. Ну, или Кисе опять будет бегать за ним по квартире и бить по ребрам его же шортами. Но кто сказал, что этот расклад ему не нравился? Едва слышно скрипнула бамбуковая дверь, и Аомине перешагнул порог кухни, стараясь не наступать на особенно скрипучие половицы — хоть он и настаивал на том, чтобы найти квартиру чуть лучше и немного дороже, Кисе был непреклонен, и, так как его основным аргументом было удобное расположение - до работы буквально несколько станций метро - тот, наконец, сдался. Розовый бантик на фартуке возлюбленного чуть не заставил его подавиться смехом, — Аомине подарил эту вещь Кисе полгода назад в качестве ответного подарка на Белый день, но никак не мог предположить, что тот наденет его хоть раз в жизни. — Я знаю, что ты сзади, Аоминеччи. — Я слишком шумно подошел? — уточнил он, все еще не сводя взгляда с бантика. — М-м-м, нет, я чувствую как ты смотришь на мою невероятно упругую задницу, — усмехнулся он, и, не оборачиваясь, взял деревянную лопатку в руки. — Она покраснела от смущения, знаешь? — Я хотел бы, чтобы она краснела от кое-чего другого. О да, ему определенно хотелось бы попробовать кое-что новое. Конечно, первое время после того как они стали жить вместе, Аомине любил экспериментировать, но в последнее время все его силы были посвящены играм и тренировкам, поэтому вершиной своего мастерства он мог признать разве что поход до кровати после изнуряющего дня. Кисе не нашелся с ответом, и, лишь коварно улыбнувшись, принялся перемешивать мясо на сковороде. — Что за запах? — поинтересовался Аомине, стараясь отвлечься от тех картинок, которые замелькали у него в голове, и, кашлянув в кулак, добавил. — Надеюсь, ты не собираешься меня отравить? — О-о-о, вот уж нет, — засмеялся Кисе, — пока я в этом доме повар, все будут сыты и довольны, а отрава это, скорее, по твоей части. — Я всего лишь один раз ошибся с рисом, — закатил он глаза, — а ты вспоминаешь мне это каждый раз. — Он сгорел, слипся и стал черным, а не бурым, у тебя есть оправдание? Аомине вздохнул и, преодолевая расстояние между ними, обвил руки вокруг талии Кисе. Положив острый подбородок на его левое плечо, он тихонько шепнул в самое ухо: — Ну, я обаятельный и привлекательный? — Честно говоря, между нами двумя сложно так сказать, — ответил Рёта, продолжая помешивать овощи. Спаржа покрылась золотистой корочкой; болгарские перцы немного размякли, но, кажется, оставались такими же хрустящими, а мясо, — видимо, индейка, — приятно пахло перцем, травами и чем-то еще. — Это имбирь, — ответил Кисе, будто прочитав мысли возлюбленного. — Нашел вчера этот рецепт, подумал, что тебе должно понравиться. — Имбирь звучит вкусно, — согласился Аомине, опуская лоб на плечо парня. — Но я, если честно, съел все что угодно. Сегодня был просто сумасшедший день. — Расскажешь? — тихо спросил Кисе, и, положив лопатку на стол, коснулся пальцами черных волос. — Не обещаю помочь, но выслушать точно смогу. По лицу Дайки скользнула измученная улыбка. — Да нечего рассказывать, просто устал. — Хм, у меня есть рецепт и на этот случай, — хитро усмехнулся Кисе, и, оставляя на его макушке легкий поцелуй, продолжил. — Полегчало? — Пока нет. — Хм, видимо, тебе нужно больше поцелуев. Черт возьми, конечно ему было нужно больше! Аомине даже рыкнул от нетерпения, осознавая, насколько больше ему было просто необходимо получить сегодня вечером, чтобы завтра иметь хоть какой-то стимул идти на тренировку с этими, очевидно, тупейшими среднячками… Решив не тратить время на излишние нежности, он коснулся носом области за ухом Кисе, и, услышав томный вздох, сорвавшийся с его губ, чуть улыбнулся. Черт возьми, ему нравилось заставлять его стонать. Кисе никогда не был тихим, и уж тем более скромным, — Дайки всегда считал, что он скорее похож на хитрого рыжего лиса, который расставит свою сеть для соблазнения незаметно и настолько искусно, что его будет невозможно уличить в этом позднее. Хитрый лис не скупился на горячие стоны, когда припухлые обветренные губы Аомине спускались по подтянутому торсу к лобковым костям. Дайки не особо любил нежности, предпочитая им грубый и местами жесткий секс, но никогда не отказывал Кисе в ласках — зная, что партнер предпочитает их дерзкости, он отдавал ему их сполна, прежде чем снова взять дело в свои руки и получить заслуженную награду. Прикусив зубами мочку уха Рёта, он чуть наклонился вперед, чтобы прижать к телу задницу партнера ближе. Резкое движение отдало в спине тянущей болью, и Аомине остановился также быстро, как и начал; чертыхнувшись про себя, он коснулся больной поясницы, и, отпустив ничего не понимающего Кисе, бросил «я отойду», чтобы шаркающим шагом удалиться из кухни. Мягкий диван в гостиной манил воздушным матрасом, и Дайки, едва заметив его краем глаза, тут же рухнул на него, утыкаясь лицом в темно-синие подушки. Ну и сколько еще это будет продолжаться? Лежащий на соседнем кресле Судзумэ скользнул по хозяину высокомерным взглядом, и, пошевелив длинными усами, перевернулся на другой бок. «Вот ты неудачник», — говорили его темно-зеленые глаза. «Действительно, неудачник», — согласился Аомине, сморщившись от очередного приступа боли. С недовольным стуком на кофейный столик приземлился стакан с водой; диван промялся под весом еще одного тела, но Дайки даже не пошевелился, морально настраиваясь на очередную лекцию о вреде перенапряжения от своего парня. — Выпей, — сказал Кисе, протягивая ему какую-то желтую таблетку, и, поймав ничего не понимающий взгляд партнера, пояснил. — Обезболивающее. Иначе ты скрючишься как леденец на Рождество. Аомине молча принял пилюлю, и, запивая ее водой, благодарно кивнул в ответ. — Прости, — пробубнил под нос он, снова положив лоб на подушку, — я знаю, что обещал не перенапрягаться, но… — Брось, я знал, что ты меня не послушаешь, — махнул рукой Кисе, вставая с дивана и развязывая бантик на фартуке. — Именно поэтому закупился обезболивающим на несколько недель вперед. С губ Аомине сорвался вздох облегчения вперемешку с усталостью — тупая боль должна отпустить в ближайшее время, чего не скажешь о недовольстве Кисе. Уже приготовившись замаливать грешок, он начал судорожно вспоминать где в округе есть вкусные пекарни, — после того, как Рёта ушел из большого спорта в модельное агентство, он позволял себе небольшие радости. Ну, если вишневый пирог можно таковой назвать. Аомине и сам не понял, когда именно его спины коснулись длинные холодные пальцы Кисе, и, надавливая на позвоночник, прошлись от шеи к копчику. — Так хорошо? Он промычал в ответ что-то невнятное — это было слишком прекрасно, чтобы у него получилось сказать хоть пару связанных между собой предложений. Быстро потащив футболку выше, Рета стащил ее с парня окончательно, и, закидывая ногу через его бедра, уселся на них сверху. Большие пальцы ловко разминали все мышцы на спине, изредка спускаясь к пояснице; умело растирали ее аккуратными ладонями, Кисе подумал о том, что, пожалуй, когда ему надоест фотографироваться на обложку очередного журнала, он обязательно должен арендовать кабинет и заняться массажем профессионально — настолько полные наслаждения стоны то и дело издавал Дайки. Костяшка среднего пальца надавила на копчик, отчего Аомине простонал особенно глубоко и томно. — Черт, ты просто гений массажа, — промычал он, поднимая голову от подушки. — Но на кухне все будет хорошо без тебя? — Я поставил рагу в духовку, поэтому у нас есть где-то полчаса, — непринужденно бросил Кисе, наклоняясь ниже, и, оставляя на коже спины легкие поцелуи, тут же добавил. — Если ты, конечно, не против, чтобы я о тебе позаботился. — О-о-о, и чем же мы будем заниматься? — протянул Аомине, поворачиваясь на спину. — Если ты продолжишь так очаровательно улыбаться, то нам понадобится немного больше, чем полчаса, — сладко протянул Кисе, наклоняясь к парню, и, оставляя быстрый поцелуй на его ключице, выдохнул ему в шею. — Хм, и сколько же нам нужно? — свел брови к переносице Дайки, и, резко приняв сидячее положение на диване, в один миг оказался сверху, подминая под себя Кисе. Едва ощутимо покусывая нежную кожу на его шее, он коснулся руками черного кожаного ремня на брюках парня. — Хм, думаю, всю жизнь? — счастливо рассмеялся Кисе, и, обхватывая ладонями лицо Аомине, накрыл его обветренные губы своими. Да, пожалуй, от пирога ему не отвертеться.