Неправильный

- Ты чего Полине отказал? - Я? – Тоша замялся, ну не будет же он говорить, что влюблён в Рому по уши. Дружба полетит на свалку, а Антон в стену. И дай бог живым остаться. Рома точно не поймет любовь между альфой и альфой. Блондин конечно на самом деле омега. Но другу об этом знать не обязательно. В голове тут же возникает их давний разговор. **** - Я в жизни не буду встречаться с парнем. - Даже с омегой? - Конечно – Пятифан сплюнул и со злобой продолжил – какая разница? Омега или нет. Мне противна сама мысль об отношениях с парнем. Я что на педика похож? – Рома больно сжимает руку и разворачивает идущего рядом Тошу к себе лицом – Отвечай! – желтые, совершенно дикие, звериные глаза прожигают дыру, не только на бледном лице, но и на нежной душе. -Н-нет - Вот так-то. Рома в тот день оставил не только болезненный синяк на всё плечо, но и четкое ощущение неприязни к самому себе. Омега еще не успел сказать какой у него проявился вторичный пол, и видимо теперь не скажет никогда. **** -Тоха, ты чего – альфа повзрослел. Стал в разы спокойнее. Особенно с ним. «Наверное, из-за дружбы» - всегда убеждал себя омега. - Ничего. Прости я задумался. Что ты говорил? - Ты чего Полю динамишь? Милая омежка. Шестеренки в светлой голове с ужасным скрипом закрутились – она же тебе нравится. Темные брови взлетают вверх – уже давным-давно нет. Боже, столько лет уже прошло. - Ммм, неудобно получилось – еще бы омега с омегой начали встречаться. - Глупый. Когда уже начнешь встречаться? Часики тикают – задорный смех разносится по улице – или может уже есть кто? - Да, – лгать это плохо. Очень плохо! Но жизнь и остатки хрупкого достоинства, дороже совести. Антон отводит глаза. - Понятно, – звучит резко, но Рома не смог себя сразу проконтролировать – это круто. А почему мне не сказал? Я же твой лучший друг. «друг»- проносится в пустой голове. «лучший друг» - у него в 17 кажется впервые случится инсульт. Рома никогда раньше ни в чем подобном не признавался. - Тоша! Ты сегодня из реальности выпадаешь. - Прости. - У вас плохие отношения? - Хорошие. Замечательные – замявшись заканчивает Петров. Повисла неловкая пауза. Тишина словно режет душу, сыпет соль на давние, глубокие раны. Чувства накрывают волной, дико хочется плакать. Вот только альфа его точно не поймет. Ком поступает к горлу, во рту горчит. Становится мерзко от самого себя, от собственной слабости, а самое главное – от лжи. Бесконечно долгой, лежащей тяжким камнем. - Расскажешь? – слова выбивают землю из-под ног. - А, эм. Да нечего рассказывать, она такая милая, нежная. Кхем, красивая – ничего умного в голову не приходит – ну ты знаешь. В ней все, что должно быть в хорошей девушке. Рома недоверчиво вглядывается в бледное лицо – ты плохо выглядишь, всё ок? - Да. Наверное, близкий гон даёт о себе знать. - Странно у тебя даже чуть-чуть не проявился запах. Альфа утыкается носом в шею. Холодный кончик касается разгоряченной кожи. По спине бегут мурашки, сердце колотится в груди. Тоша отскакивает. Не дай бог сейчас спалиться. - Что ты делаешь? - Твои гормоны всё еще не восстановились? – игнорирует вопрос Рома. - Гормоны? – мозг от действий друга плывет. - Да, гормоны. Которые сбились, когда ты принимал стероиды для наращивания массы – да, излишне хрупкое, стройное, изящное тело, пришлось спрятать под мышцами. Омега изнурял себя тренировками, занимался до потери пульса. Но единственным результатом стало лишь еще более элегантное и аппетитное тело. Организм до последнего отказывался становиться по альфьи грубым. Антон с каждым днем расцветал как прекрасный бутон, особенно сильно преображаясь к Роминому гону. Внутренняя сущность пыталась привлечь к себе внимание желанного партнера. Тоша притягивал слишком много взглядов к себе, а потому пришлось прибегнуть к допингу. Теперь на него засматривались уже омеги, но они были ему совершенно не интересны, и поэтому не опасны. - А, ты про это. Не восстановились. Запаха всё еще нет. - Но гон есть? - Что-то вроде того. Я не силён в биологии. Не уверен, как это работает. - Понятно – губы Пятифана вытягиваются в строгую линию. Он всегда так делает, когда думает или не доверяет. Нутро подсказывает, что в данный момент Антон вызвал комбо. - Слушай, я, наверное, сам пойду – омега хочет поскорее это закончить, опасность ситуации просто зашкаливает. Его словно с минуты, на минуту раскроют. - Я сделал что-нибудь не так? – альфа неловко трет шею. - Нет, нет – беловолосый замахал руками - Ты не подумай, просто я хочу побыть один. - Ладно – отпускать парня не хочется. Без него душа не на месте. - Тогда до завтра. - До завтра. Рома с болью смотрит на давно знакомую спину. Он всегда провожает Тошу до дома. Это своего рода традиция, уже лет пять. В любую погоду, в любом настроении, даже когда в ссоре. Всегда. Но не сегодня. - Пока – слова летят в пустоту. В груди пульсирует боль. Почти как тогда, когда ему боксер дал по лёгким. Только сейчас больнее. Слеза, одинокая и болезненная катится по щеке. *** - Я с ней знаком? - Аааа! - Испугался? – Рома весело гогочет. - Не делай так больше. - У меня не получится. Ты всегда в облаках. Подскакиваешь, если я прикоснусь, кричишь, когда я с тобой говорю. Как мне вообще с тобой общаться тогда? – друг возвышается над партой опасной скалой мышц. Петрова этим не удивишь, у самого такие же, но половина девчонок знатно по ним текут. - Я не летаю в облаках. Не выдумывай – Антон по-детски показывает язык. «Этот язык, да мне в рот» - но вместо этого – я разговаривал с тобой последние десять минут, даже видео есть. Показать? – на черном экране высвечивается заставка. Блондин сидит и пялится пустым взглядом в одну точку. Даже смотреть не надо, чтобы понять, что альфа не лжет. - Нет спасибо, верю. - Я знаю, ты не хочешь обсуждать своё здоровье… - Я же говорил тебе. У меня скоро гон – перебивает блондин. - …но может тогда поговорим о твоей девушке? – Рома говорит почти с кокетством, что совершенно не вяжется с его образом гопника – или может это парень? Поэтому ты не хочешь мне о нем говорить – «тогда у меня есть шанс на отношения с тобой в дальнейшем. И ты сможешь меня принять?» Антон моментально вспыхивает – нет, как ты можешь такое говорить? Ты же сам всю жизнь утверждаешь, что это мерзко. Ты даже гнобил Сёму за то, что его истинный тоже парень. Называл его неправильным – на последнем слове предательский голос дрогнул. - Да брось. Это было в детстве. Если только в этом причина твоего молчания, то я пойму и приму тебя так… - Всё хватит – Антон резко переходит на крик и подскакивает за партой. Пятифану приходится срочно спасать свой нос от макушки друга – я не собираюсь это обсуждать. Ты так долго убеждал меня в необходимости отношений. Что началось то? – голубые глаза наполняются влагой. Альфа в ступоре. Он совершенно не знает, как на это отреагировать. Хочется прижать к себе, поцелуями собрать слёзы, вымолить прощения. Хоть Рома и не понимает, что успел натворить. - Прости, я не хотел. Я … Поток слов прерывает ладошка у самых губ. Антон всеми силами пытается заткнуть шатена. Рома смотрит на руку почти с благоговением. Омега подаёт руку только партнёру. Тут довольно сильная запаховая железа. Обнюхивание – это почти приглашение к сексу. К тому же здесь венка. Это можно воспринимать еще и как знак доверия. Рома уже тянет губы, чтобы оставить засос-метку. Чтобы лизнуть в знак согласия на отношения. А еще можно уткнутся носом, и вдыхать родной, домашний аромат. Урчание готово вырваться из самых глубин души. СТОП! Омега? Глаза в шоке распахиваются. Он воспринял Антона как омегу? Карие глаза в недоумении смотрят на алого мальчика. Тоша что-то шепчет и весь сжимается. - Что? - Пусти – почти шепотом – ты что творишь? Только сейчас до альфы доходит, что он крепко держит подставленную ладонь у своего лица. Весь класс смотрит на них как на восьмое чудо света. Альфа заигрывает с альфой, как с омегой. Все боятся даже пошевелиться. Антон известен своей бойкостью, он вполне может за такое и ударить. А Рома всю жизнь открыто презирает такое. Ой что сейчас будет. - Пфф, что Ромка, в педики подался? – мерзкий, повизгивающий голос нарушает тишину. - Сёма, давно сдохнуть мечтаешь? – Пятифан полностью концентрируется на главном придурке школы. Пока мелкая перепалка перерастает в драку, Петров стремительно бежит прочь. Пока у него еще есть такая возможность. Нутро подсказывало, что друг от него теперь просто так не отстанет. *** Шатен находит Тошу за школой, тот нервно делает затяжку и ожидаемо сильно закашливается. Обычно омега крадёт отцовские сигареты не для себя, но сегодня особенный день. - Кто же делает такой сильный затяг, дурачок – сильные руки притягивают за талию, не давая сбежать – ну чего ты? Слёзы снова катятся из любимых глаз. - Так сильно расстроился, что не умеешь курить? Не стоит из-за этого плакать – горячие пальцы забирают сигарету из дрожащих рук. Неумелая шутка действует удивительно хорошо, тело в объятиях перестаёт так сильно дрожать – давай покажу как надо. Глубокий вздох. Тоша хочет возразить, он только что делал затяжку слабее и всё равно кашлял. Как Рома выдыхает прямо в раскрытый в возмущении рот – вдыхай потихоньку – голос из-за дыма кажется ниже, интимнее. Антон повинуется. Дым всё равно режет горло, но теперь терпимо. Легкие наполняются горечью. Голова идёт кругом, мысли разлетаются неуловимыми бабочками. Становится заметно спокойнее. Омега поднимает взгляд, Рома смотрит из-под приоткрытых век, внимательно подмечая любую мелочь на любимом лице. Руки сами ложатся на накаченную грудь, двигаются выше, оглаживают кожу сквозь свитер. Пальцы зарываются в мягкие волосы, массируют кожу. Шатен порыкивает. Они тянутся друг к другу, дышат в едином ритме. Альфа останавливается в считанных сантиметрах от желанных губ – давай будем вместе – даже не просьба, мольба – я готов быть неправильным, готов быть кем угодно для тебя. Пожалуйста. На губах чужое дыхание, почти касание. - Девчонки будут в восторге – змеиный голос рушит шаткий покой. Катя стоит с телефоном и гаденько хихикает. Кажется, Рома впервые готов ударить девушку. Тоша вскрикивает, ситуация давит на него бетонной глыбой, перекрывает жалкие остатки кислорода. Он толкает Рому с такой силой, что тот летит на землю, ударяясь копчиком. - Ауч Блондин бежит в школу. Сбивая на ходу нахальную девчонку. Альфа выдыхает и откидывается на ледяной пласт. Ему снова не дали побыть с ЕГО мальчиком – БЕГИ! - Что ты там скулишь? Ромео несчастный – Катька отряхивает пыльную юбку. - Лучше беги – горящие злобой глаза смотрят на нарушительницу спокойствия – иначе я убью тебя, а потом Сёму. Омега бежит, не глядя под ноги, судя по скулежу из-за угла, девушка падает. «И надеюсь подыхает» - зло кричит внутренний голос. Он просто не выдерживает. Единственный раз, когда Тоша сам потянулся к нему. А тут эта сука – гррррр