Мастерская наслаждений госпожи Рокбелл

Над долиной Раш сгустилась ночь. В поселении медленно, один за другим, гасли огни, и только в здании с вывеской "Мастерская наслаждений госпожи Рокбелл" свет не гас. Наоборот, с наступлением темноты он только зажигался. Новая достопримечательность долины Раш привлекала клиенток со всего Аместриса, которые слетались сюда, как мотыльки на огонь, где их уже поджидали другие мотыльки - "ночные", как про них говорят, и эти самые "ночные мотыльки" сгорали здесь дотла, в неистовом исступлении обслуживая клиенток, оправдывая название заведения. В это время хозяйка этого публичного дома Уинри Рокбелл - молодая белокожая блондинка с собранными в хвост длинными волосами - и её заместительница Панинья - смуглая и темноволосая - находились в кабинете и обсуждали свой бизнес. - Нам нужно расширить ассортимент заведения для привлечения большего количества клиенток, - серьёзно заявила Уинри, отрываясь от просмотра документов. Панинья задумалась, почесывая подбородок. - Слушай, так может, твоего Эдварда подключим? - предложила она. - Он красивый, темпераментный, растяжка у него хорошая, будет семейный бизнес, а так всё равно дома сидит без дела... В следующий миг Панинья едва успела увернуться от полетевшего в неё гаечного ключа. - Как у тебя язык поворачивается такое говорить?! - разъярённо воскликнула Уинри. - Эдвард - мой любимый муж и отец моих детей! Он следит за домом, ухаживает за детьми и бабушкой и преданно ждёт, когда я вернусь! Панинья усмехнулась, сунув руки в карманы широких брюк цвета хаки. - Если он такой замечательный, что ж ты смоталась в долину Раш через пару месяцев после рождения малой? - Потому что я обеспечиваю семью, я работаю, не покладая рук, чтобы Эдвард ни в чём не нуждался и спокойно исполнял своё мужское предназначение! - заявила Уинри. - После всего пережитого он заслуживает спокойной жизни! Ради Эдварда я и решила открыть наше элитное заведение! О, мой Стальной домохозяин! Панинья от такого заявления аж присвистнула, выпучив темные глаза. - Это ж насколько сильная любовь, чтобы ради истеричного мужика открыть бордель... Всё, молчу, - стушевалась она под тяжёлым взглядом подруги. - Слушай, так может, тогда его брата? - Альфонс уже обещан ксингской принцессе и, если с ним что-нибудь случится, нас будет преследовать клан Чан! - В Драхму сбежим или Аэруго, - легкомысленно махнула рукой Панинья. Уинри исподлобья посмотрела на подругу. - Не смешно, эти ниндзя нас быстро выследят. - Что ж, раз всё так серьёзно и страшно... Как насчёт Кимбли? - предложила Панинья новый вариант. - Его как раз после тюрьмы никуда не берут, а тут появляемся мы, благородные дамы, идём на помощь джентльмену! Уинри вздрогнула, а вместе с ней мигнула лампа. - Чтобы он подорвал наше заведение вместе со всеми нами? Устроил на прощание самбо белого мотылька? - Ночного мотылька! - с усмешкой уточнила Панинья. - Он слишком горд и имеет твердые принципы, он на такое не согласится! Панинья лениво махнула рукой. - Пф, я тебя умоляю, все мужики мечтают о такой работе, в том числе и такие сильные и независимые, как Кимбли! А уж в безвыходной ситуации они тем более согласятся на лёгкие деньги! - Только если совсем припрет. Этот скорее себя подорвет, чем станет торговать собой. - Кстати, напомни мне, за что он тех офицерок подорвал? - поинтересовалась Панинья. - Якобы его домогались и хотели изнасиловать, и это была самооборона! - ответила Уинри. - Слишком странная самооборона, не находишь? - криво ухмыльнулась она. - Вот и я в эту чушь не верю, - кивнула Панинья, поудобнее устроившись на диване и закинув ногу на ногу. - А ведь нашлись идиоты-маскулисты и идиотки-подкаблучницы, которые в этот бред поверили и выходили с транспарантами! Вот дебилы, умора просто! И как только такое просочилось в народ? - Хорошо, что армия быстро разобралась с этим, - деловито произнесла Уинри. - Это всё точно затеяли проплаченные агентки Драхмы и Аэруго, чтобы дестабилизировать обстановку в стране, а затем напасть, выгнать нас из наших собственных домов и избавиться от ненужного населения, отправив оставленных в живых женщин на каторжные работы, а мужчин заставив удовлетворять врагинь! О нет, я же не смогу защитить Эдварда! - схватилась она за голову от возникшей в голове картины. - Не волнуйся, Снежная Королева Бриггса ни в жизнь не допустит вторжения с Севера, и со стороны Аэруго тоже никто не пройдёт, - заверила её Панинья. - А уж наличие договора со Ксингом отпугнёт многих! - Фух, ты меня успокоила! - облегчённо выдохнула Уинри, приложив руку к груди. - Так что никакие вражеские солдатки не посягнут на твоего ненаглядного... - Да, о ненаглядных, - вернулась Уинри к теме разговора. - Мы так и не решили, кому предложить место в нашем прекрасном заведении. На нижнем этаже заржали нетрезвые клиентки, а вместе с ними натянуто захихикали куртизаны. Панинью тут же осенило и она поспешила поделиться своими мыслями. - А как насчёт одного горячего жеребца, как его там... Рой Мустанг, во! - Панинья аж подняла палец вверх. Уинри отрицательно покачала головой, поджав губы. - С этим тоже лучше не связываться. Прежде, чем он проявит свой пламенный нрав, нас пристрелит его женщина! Панинья выпучила тёмные глаза. - Это что ж за дивный жеребец такой, что ради него аж пристрелить готова? - задалась она вопросом. - Полагаю, что действительно горячий, - протянула Уинри. - Точно, наверняка такие ночные скачки устраивает... Горячий жеребец, а не унылое бревно... Эх, вот повезло кому-то с таким неистовым скакуном! - мечтательно вздохнула Панинья, возводя глаза к потолку. - Да, повезло Лизе Хоукай. Едва ли она предполагала, что запишется из снайперш в коневодки! - сказала Уинри и в следующее мгновение подруги заржали, будто взбесившиеся мустанги. Через некоторое время они успокоились и вернулись к обсуждению столь важной задачи. - Ладно, посмеялись и хватит. Что же это получается? Все интересные парни заняты? - Уинри была недовольна таким поворотом. - Ну так правильно, хороших мужиков щенками разбирают, на твоём примере видно, это всем известно! - сказала Панинья. - А некоторых - жеребятами, - ухмыльнулась Уинри. - Охохо. Слушай, а что ты скажешь о папаше Элриков? Он вроде ничё так дилф, насколько я слышала от твоей бабки, на старых пердунов тоже есть спрос, извращенок-геронтофилок много, взять ту же мать Эда с Алом! - Я понятия не имею, где этот отец-кукух! Бегает по стране от приставов, скрывается, алименты не платил... - Вот на кого надо натравить ниндзя из Ксинга! О, Ксинг! Что ты думаешь о Гриде с Лином? Первый вроде как открыто заявлял, что хочет много женщин! Вот шлюхан! - Лин занят, Ран Фан за него нас порубит на куски, а Грид слишком жадный, затребует баснословный гонорар! - Тю, по башке треснула - и никто пиликать не будет! Не, какой же меркантильный шлюхан! - присвистнула Панинья, сложив руки на груди. - У него башка крепкая. - Можно подумать, это тебя когда-нибудь останавливало! Своего-то мужика ты с юности била! - Я не била, а воспитывала, потому что до него словами никак не доходило! - с серьезным видом поправила Уинри подругу. - Вот он припрется без предупреждения, а мне срочно надо переносить или отменять все заказы и сидеть над ним, по двое суток не спавши, потому что ему по роду деятельности нужно всё срочно. И я тогда ничего не знала о его жизни... Панинья цокнула языком. - Столько мороки с проблемным мужиком! - Вот я и пыталась ему вдолбить, чтобы хотя бы звонил, предупреждал, чтобы я могла подготовиться. Но словами он не понимал. Мне бабушка всегда говорила - "бей мужика смолоду, будет мужик золотом"! - Твой припадочный явно с этим был несогласен. - Он не припадочный, он просто темпераментный, - улыбнулась Уинри, вспомнив интимные моменты пока ещё недолгой семейной жизни. - Но да, не соглашался, кричал. Потом успокоился, стал нормально себя вести, я и прекратила. И вообще, какое же это битьё? Так, легонько по голове стукнула, чтобы лучше думалось! В этот же миг её саму словно стукнули по голове. В сознании вспыхнула мысль, что Эдвард остался в Ризенбурге, где нет никаких развлечений, что он сейчас один тянет дом, огород, двух маленьких детей, которые не могут о себе позаботиться, собаку и старую, капризную бабку, что ему сейчас, возможно, плохо, что его деятельная натура задыхается под грузом быта, не имея ни возможности, ни времени для самореализации и получения новых знаний. Уинри невольно ощутила укол совести, но быстро отогнала ненужные мысли. "Я это сделала ради него, - сказала сама себе Уинри. - Я зарабатываю и обеспечиваю нашу семью. Если не я, то больше некому. И ничего я не убежала от семьи, как думает Панинья, я же звоню домой периодически, приезжаю и присылаю деньги! Да, разлука - это плохо и тяжело, но надо просто потерпеть и пережить этот период. И вообще, я приеду уже через две недели, привезу Эду книг, детям - игрушки, бабушке - лекарства, её любимый табак и новую трубку и ещё всякое нужное, нужно просто подождать! Ничего, Эдвард сильный, он справится, он всё поймёт. В конце-концов, это его мужское предназначение!" В кабинете ненадолго воцарилась тишина. Через некоторое время Панинья, будто угадав ход мыслей подруги, нарушила молчание, возвращая разговор в прежнее русло: - Так, значит, Жадина в пролёте, ну и хрен с ним! Потом познает смысл выражения "жадность фраера сгубила", да поздно будет! - Вот же задача... - смахнула чёлку набок Уинри. - Видимо, надо послать девканов прочёсывать деревни и города в поисках интересных экземпляров - знакомые-то все в пролёте! - Насчёт интересных экземпляров. Многие ведь любят экзотику. Помнишь Шрама? Уинри аж перекосило. - Чтобы он тут напару с Кимбли всё подорвал?! - Мда, такая концетрация секс-бомб на одной территории реально взрывоопасна! - согласилась Панинья. - А если других ишваритов набрать, молодых и отчаянно нуждающихся в деньгах? - Никаких ишваритов в моём заведении! - категорически заявила Уинри. - Расистка, - с наигранно-возмущенным видом произнесла Панинья. - Нет, это вопрос безопасности! Мне тут лишние проблемы и межрасовые конфликты не нужны! Я должна обеспечивать безопасность как сотрудникам, так и клиенткам, а не превращать этот храм любви в пороховую бочку! - Храмы хорошо взрываются, так что резон в твоих словах имеется! Где-то этажом ниже запричитали куртизаны, на что сразу же отозвался Гарфиль, заявив, что те должны поправить макияж и причёски, чтобы быть красивыми и привлекательными, а не какими-нибудь неотёсанными животными. - О, а помнишь таких чуваков, на зверей чем-то похожих, их вроде как зовут Гориллус, Жабиус и Лев... - начала было Панинья, но была перебита сутенершей. - Гарфиль устанет их гримировать. - Так зачем гримировать, если это будет экзотика для извращенок? Животная страсть, первобытная энергия и всё такое... - У меня бордель, а не цирк! - отрезала Уинри. - Эх, придётся искать с нуля! - Ну ты подожди списывать Кимбли со счетов - вдруг он одумается и решит устраивать взрывы оргазмов, а не как обычно? Да и интеллигент нам не помешает, разбавит местный континент, так сказать. Уинри фыркнула. - Я подумаю над этим. Если он сам придёт. - Гордячка, - хмыкнула Панинья. Уинри на миг возвела взгляд на потолок, и тут же ей пришёл в голову неожиданный вариант. - Я тут подумала... Есть же ещё Йоки! - Он тот ещё подлиза! - хмыкнула Панинья. - Ради денег готов на многое! - Подлиза, говоришь? - задумалась Уинри. - Надеюсь, и в этом плане тоже! - воодушевлённо сказала она и принялась набирать номер. - Здравствуйте, Йоки! С вами говорит госпожа Рокбелл. Я тут узнала, что у вас проблемы с жильём и работой, и любезно предлагаю вакансию в моей мастерской! Нет, это не связано с автоброней! Нет, ничего сложного, никаких особых навыков не требуется, оплата почасовая, питание и жильё включено... Вы приезжайте и всё увидите, сейчас я продиктую адрес... Тем временем, на нижнем этаже за барной стойкой подельницы сутенёрши вели разговор: - Я тут была проездом в одной дыре, - говорила смуглая девушка восточной наружности, обращаясь к тучной женщине с монобровью, - такого парня там видела! Длинные золотые волосы, золотые глаза - необычное сочетание! - И что же ты сделала, Гюльфем? - с лёгкой усмешкой поинтересовалась монобровая мадам, будто уже зная, чем кончится эта история. - Разумеется, предложила ему работу! - ответила Гюльфем. - Не называя сути и места, конечно же! - А он что? - улыбка обладательницы моноброви стала ещё шире. - А он взбесился и послал меня куда подальше в самых диких выражениях! Хадижа, я таких слов-то и не знала! - с искренним возмущением воскликнула собеседница. - Ему бы бешенство простаты пролечить, припадочному! - Мм, а как называлась эта дыра? - протянула Хадижа. - Ризенбург. - Ну ты и дура, это же был муж нашей начальницы, Эдвард Элрик! - А, ну тогда понятно, чего бесится - недотрах налицо, жена-то здесь, а он там! Стоп, а чего это он не Рокбелл? - Свою фамилию оставил, как сильный и независимый мужчина! - Неудивительно, что хозяйка от него умотала! - проворчала Гюльфем. - Шайтан настоящий, тьфу! Представляю, как он будет истерить, когда узнает, что его жена - сутенёрша! - Пф, хозяйка быстро его заткнет, у неё свои методы работы с истеричными мужиками! - уверенно произнесла Хадижа. - Недаром наши ночные мотыльки боятся её гаечного ключа! *** Где-то в Централе в заведении подобного рода с вывеской "Уроборос" орал двоюродный брат Элриков - черноволосый парень по имени Энви. - Сестра, как ты могла?! Я же твой брат! - Конечно, ведь именно поэтому я позвала тебя работать в моё элитное заведение! - елейным тоном произнесла сидящая в кресле за столом молодая женщина с волнистыми чёрными волосами, чем-то похожая на кричащего юношу, одетая в деловой чёрный костюм с расстёгнутой на груди чёрной рубашкой. - Ты же сам говорил, что у тебя проблемы с жильём и работой, теперь они решены. Семейный бизнес. Энви в ужасе уставился на женщину, вытаращив фиолетовые глаза. - Ты чё, блять, сдурела совсем со своими шлюханами? Совсем ёбнулась?! Ласт, я не проститут! - Глядя на твой внешний вид - не скажешь! - усмехнулась Ласт, глядя на облик брата - короткий чёрный топик, едва прикрывающий соски, короткая юбка-шорты, обнажающая татуировку в виде Уробороса на бедре, и длинные, ниже пятой точки, чёрные волосы. - Внешний вид - не показатель! - яростно выкрикнул Энви, тряся длинными волосами. - Парни имеют право носить всё, что хотят, и насиловать их за это никто не имеет права! Ласт пристально посмотрела на брата, отчего ему стало не по себе. - Энви, если ты такой весь из себя сильный и независимый маскулист, что ж ты не отправился в крепость Бриггс на Север? - обманчиво-ласковым голосом протянула она. - Там всем плевать на пол, возраст, расу, происхождение, для всех найдётся работа, там настоящее равноправие... От упоминания об этом месте Энви всего передёрнуло, по телу прошёл холодок, словно он уже оказался в том жутком, промёрзшем насквозь месте. - К этой северной ведьме?! Чокнутой солдафонке?! Да ни в жизнь! Ласт торжествующе усмехнулась. - Что и требовалось доказать - работать ты не хочешь, тебе нужны лёгкие деньги! - победоносно произнесла она, откинувшись в кресле. - Это не работа, а насилие! - завопил Энви, взмахнув руками. - Моё заведение посещают приличные, успешные, уважаемые женщины, ни одна из них не является насильницей и не преследует цели выместить гнев и неудовлетворённость жизнью на моих мальчиках. - Против воли - это насилие! Невозможно хотеть любую женщину, которая хочет тебя! - В твоём возрасте парни как раз хотят любую, кто на них посмотрит, - снисходительно улыбнулась Ласт. - Я не такой! - не унимался юноша. - Прям аж завидно тем, у кого стоит на всех - им не приходится принимать таблетки! Ласт нахмурилась. - Я не понимаю, чего ты бесишься? У меня приличное заведение, приличные клиентки, а не какой-нибудь занюханный притон мадам Кристмас или это убожество для нищебродок, как его... "Мастерская наслаждений госпожи Рокбелл"! К тому же, ты жаловался, что завидуешь тем парням, у которых были женщины, теперь твоя проблема решена! Энви с досадой скрипнул зубами. - Теперь я завидую тем, кому удалось избежать этого дерьма! Ласт чуть склонила голову набок и посмотрела на Энви, как на нечто, стоящее ниже неё на несколько ступеней - с высокомерием и нескрываемым чувством собственного превосходства. В кабинете словно сгустились тени, погружая его в первозданную тьму, а фиолетовые глаза женщины были подобны клинкам - смертоносным и безжалостным, как и её слова: - Вот она, ваша мужская сущность - сами не знаете, чего хотите, меняете мнение по пять раз на дню, кричите, истерите, крушите всё вокруг... Но вот что я скажу тебе, братец: все, абсолютно все мужчины, мечтают встать на колени перед женщиной. Это ваша потаённая мечта и истинное предназначение. Вы жаждете нашего тела. Вы проецируете на нас свои желания. Мы вам нужны. Вы нам - нет. Это вы не можете без нас жить. Мы без вас - легко. Женщина - вершина эволюции, истинный человек, мужчина - её регресс. Ты ведь в курсе, что эмбрионы на начальной стадии женского пола? Итого, мужчина - это искалеченная женщина, отбраковка, недочеловек. Новый виток эволюции, если и будет, то среди женщин, и предназначение мужчины, как низшего создания, подчиняться высшему - женщине. От таких слов Энви, добитый морально и сломленный, упал на колени и разрыдался в голос, схватившись за голову. - Ох уж эти мужчины, разреветься от простой биологии - как же это в вашем стиле! - усмехнулась Ласт, выходя из-за стола. - А теперь, Энви, будь добр, возьми себя в руки и докажи, что ты достоин того, чтобы на тебя смотрели женщины! - жестко добавила она и вышла из комнаты, заперев её на ключ. Эти слова задели старый комплекс в душе Энви, тянущийся ещё со школы, когда одноклассники, завидуя необычной внешности парня, принялись травить его, издеваться и ржать, что "ни одна женщина не посмотрит на такого мутанта, как ты!". С тех пор прошло приличное количество времени, прежде чем Энви смог спокойно смотреть на себя в зеркало и адекватно воспринимать свой внешний вид. "Какого хрена? - подумал Энви, подойдя к висевшему на стене зеркалу и пощипав свои бледные щёки. - Да нихрена я не урод, сами они все уроды, просто все завидовали, гады!" Через некоторое время в помещение заглянула Ласт. - О, ты уже успокоился? - просияла она. - Отлично. Тебя ждут. Твоя первая клиентка - Роза Томас, молодая и красивая девушка. Пять лет назад потеряла жениха и до сих пор никого не встретила. Искала неопытного юношу и, как видишь, нашла только здесь. Как это красноречиво говорит о нравах современных юношей! Постарайся скрасить её одиночество как следует и, быть может, когда-нибудь, ты сможешь отсюда выбраться. "Нихрена себе жирный намёк на спонсоршу! - удивился Энви. - А ведь у некоторых куртизанов бывают постоянные клиентки, которые потом могут их вытащить из лап сутенёрши! Редко, конечно, но попробовать стоит. И тогда уже завидовать будут мне, что я смог выбраться из этой жопы!" *** Эдвард Элрик сидел на кухне дома семьи Рокбелл в деревне Ризенбург и чувствовал себя дико вымотанным. Вид у юноши был измученный. Под золотистыми глазами залегли синяки от недосыпа, длинные волосы цвета яркого золота, которыми парень так гордился, были кое-как собраны в пучок на затылке и уже несколько дней как просили шампуня, но сил у Элрика не осталось даже на то, чтобы помыть голову. Всё, что он сейчас мог, это сидеть на стуле и тупо пялиться в одну точку, пользуясь тем, что его никто не дергает. Даже в своей полной опасностей и приключений юности он не чувствовал себя так паршиво. Парень с трудом смог уложить сына и дочь спать, и ещё больших усилий стоило заставить Пинако принять лекарство - в последний год здоровье старой женщины сильно подкосилось, а вместе с ним характер испортился ещё больше. "По-хорошему, надо было в Централ переезжать, да положить Пинако в нормальную клинику, но Уинри с бабушкой не хотят уезжать - видите ли, здесь их дом! - криво усмехнулся Эдвард. - Только вот Уинри что-то домой не торопится - бизнес в долине Раш крепко её там держит! Надеюсь, что только бизнес, а не кто-то другой! - от таких мыслей на лицо парня легла тень. - Или другая. Вдруг Панинья решила увести у меня Уинри, клинья к ней подбивает?! - схватился он за голову с перекошенным лицом, представив подобную картину. - А что, в прошлом она украла у меня часы, вдруг теперь решила украсть жену?!" Подумав немного, он успокоился. "Да не, бред какой-то, я не замечал у Уинри интереса к женщинам в таком плане. Как и к другим мужчинам, кроме меня. Надеюсь, с тех пор ничего не изменилось..." На столе стояла тарелка с непонятным картофельно-макаронным месивом, но Эд так и не притронулся к еде, сидя погруженный в свои думы. Весь день он вертелся, как белка в колесе, что не было возможности просто присесть и поесть, и к концу дня он даже не помнил, что он вообще сегодня приготовил. Временами Эдварду казалось, что от бесконечной рутины он начинает тупеть. "Или это от постоянного недосыпа," - угрюмо подумал Эд, с рассеянным видом взяв вилку в рот и подперев голову рукой. Месиво остывало в тарелке, но тяжёлые думы Эдварда начисто отбивали у него весь аппетит. Как можно спокойно есть, когда в твоей семейной жизни творится непойми что? "А ведь Конь меня предупреждал, говорил "не спеши в брак, не торопись, не беги зажену в девятнадцать лет, получи вначале профессию, а уж потом думай о браке, иначе окажешься в ловушке - запертым дома с детьми и зависимым от жены!" Чёрт, как он был прав! Ещё говорил, что на меня свалят дом, детей и бабку, и у меня не останется времени и сил на самореализацию. Как он предугадал?! Накаркал, гад!" В какой-то момент Эдварду послышались какие-то звуки из комнаты детей. Устало вздохнув, он встал из-за стола и с обречённым видом поплелся наверх. "Надеюсь, они не описались, и мне не придётся завтра менять и стирать простыни!" Эд осторожно открыл дверь в детскую и тихо заглянул внутрь. Сын и дочь мирно спали, их ровное дыхание говорило о том, что сон их крепок и они не покидали царства Морфея. "Показалось, значит." Молодой отец устало улыбнулся. При виде спящих детей он смягчился, буря в душе понемногу стихла. Эд как можно тише закрыл дверь и направился обратно вниз на кухню. "Это должно пройти, - мысленно твердил он сам себе. - Это пройдет. Дети вырастут и станет легче." Тут же, как назло, в сознании всплыли другие слова бывшего начальника Роя Мустанга: "А потом у них начнётся переходный возраст, а учитывая ваши с женой характеры и как вы вели себя в юности, это будет гремучая смесь! Ты был, скажу прямо, очень трудным ребёнком, с тобой было очень тяжело. Нет, я на тебя не сержусь, сам был таким же в твоём возрасте. Просто будь готов к тому, что будет тяжело, и запасись терпением." Эдвард тряхнул головой. "До этого ещё далеко. И вообще, я-то своих детей не брошу, как бы ни было тяжело, я не такой мудак, как мой биопапаша, я займусь их воспитанием, а значит, всё будет иначе! Только бы не откинуться раньше времени, как наша мама... Вот почему Уинри не может приезжать почаще? Помощь была бы, как-никак... Про то, что живу, как монах, вообще молчу!" Память подкинула первые месяцы брака. Тогда они с Уинри предавались любви чуть ли не каждый день, иногда и по несколько раз на дню, неимоверно раздражая Пинако бесконечным, как ей казалось, скрипением кровати. А как-то раз молодым влетело от матриарха семьи за то, что они во время любовных утех умудрились сломать стол. Эдвард расплылся в мечтательной улыбке. Как же хорошо тогда было! Вот только в порыве страсти они забывали о предохранении, и уже вскоре Уинри забеременела. Она решила сохранить беременность, и, таким образом, в двадцать лет Эдвард стал отцом. Всё произошло слишком быстро. А вскоре всё повторилось заново, и в скором времени после рождения дочери Уинри заявила, что ей, вообще-то, семью кормить надо, двое детей, как-никак, и уехала на заработки в долину Раш, открыв там свою мастерскую. Это и напрягало Эда, который не мог объяснить, почему, но чувствовал в этом какой-то подвох. И пусть новости до их глухомани доходили крайне долго и с огромным трудом, но юноша был уверен, что его жена что-то от него скрывает. "С заведением Уинри что-то не так, - думал он. - Там явно делают не автоброню. Неужели она влезла в криминал?! Надеюсь, что нет, иначе придётся жить на одну мою военную пенсию. Пусть это и немало, но с заработком Уинри выходит куда больше. Всё же, я надеюсь когда-нибудь отсюда переехать и дать детям лучшую жизнь, чем может предложить эта дыра, а на обустройство на новом месте с детьми нужно прилично! И, надеюсь, что Уинри не нашла никого другого..." Он нахмурился, уставившись в потолок. "Впрочем, пока Уинри работает и получает такие суммы, проблемы нет. Может, она всё же хочет потом переехать, пашет сверхурочно, потому и не может чаще отлучаться? Точно, она много работает и тоже устаёт, что ей уже не до чего, как и мне!" Осознание этого факта будто придало Эдварду сил, а в сознание закралась мысль, что стоит воспользоваться моментом и помыть, наконец, голову. "Я справлюсь, - твёрдо сказал Эдвард сам себе, покидая кухню. - Неужели я сломаюсь сейчас после всего, что я пережил?! Чёрта с два! Да, быт и дети - это тяжело, да, плохо, что Уинри уехала на заработки, а я один тяну всё это, но не разводиться же теперь из-за этого?! К тому же, даже если б я и хотел сбежать, мне совершенно некуда идти. Как и нет специальности, которая могла бы меня прокормить, - уже в душевой мелькнула в голове вспышка горькой правды. - Алхимия-то моя тю-тю, я ей пожертвовал ради брата. Который сбежал и бросил меня! Ал, предатель! Заявил такой "братик, ты сильный, ты справишься, а мне надо искать себя" и умотал! Ага, себя искать, как же! Небось, уже на полпути к Ксингу! Что ж, надеюсь, он будет счастлив со своей принцессой и станет её действительно единственным мужем, а не десятым наложником в верхнем ряду справа!" Капля за каплей, молодой отец понемногу успокоился, будто вода смыла с него печали и избавила от гнетущих мыслей. Приняв душ, Эд ощутил себя необыкновенно хорошо, полным сил и решимости, в том числе на то, чтобы доесть наконец содержимое тарелки и лечь в кровать, чтобы подготовиться к новому дню со всеми семейными хлопотами. "По крайней мере, я не один и у меня есть семья, а это - самое главное!"