Иней на розе

      Розария допивала последнюю бутылку вина, которую могла позволить себе купить на скромные сбережения. Глаза ее уже были пьяными, а мысли уплывали куда то вдаль. Пришел ее собутыльник, Кэйя, что плюхнулся рядом с ней на кровать. Сегодня они выпивали у него в доме. — Сегодня такой тяжелый день, что даже вино не дает расслабиться! — вздохнул Кэйя, поправляя перчатку. — Можно расслабляться и по другому, — икая ответила Розария. — М? — ответил Кэйя. Он поднял глаза и пристально уставился на нее. — Давай переспим, Кэйя? — Розария подняла на него слегка притупленный взгляд и тут же поставила пустую бутылку на стол. На что он всего лишь засмеялся. — Я говорю серьезно, — сказала Розария, подняв подбородок. — Зачем? — спросил Кэйя. — Я же сказала, сегодня трудный день. Можно расслабиться по-другому, раз как обычно не получается, — продолжала настаивать Розария.        Она наклонилась вперед и начала расстегивать свою рубашку. Кэйя глубоко вздохнул, словно пытаясь взять себя в руки, и положил ладонь на колено Розарии. Он хотел воспользоваться этим, чтобы встать, но не успел. Розария схватила его за руку, обвила ногами его талию и опрокинула на себя. Кэйя не успел даже перевести дыхание. — Вот так, Кэйя, — прошептала Розария, погладив рукой его волосы.        Кэйя замер. Розария нежно взяла его за подбородок и посмотрела ему в глаза. «Даже не верится, — подумала она, — я хотела просто его подразнить, а теперь, кажется это зашло слишком далеко… Плевать. Плевать». Она ласково улыбнулась и чуть покраснела. Кэйя выдержал ее взгляд.  — Хорошо, — сказал он. — Давай попробуем.        Розария закрыла глаза и положила руки ему на плечи. Кэйя отвел прядь волос, упавшую на ее глаза, и поцеловал в губы. Сначала прикосновение его губ было очень нежным и робким, но с каждой секундой оно становилось все настойчивее и требовательнее. Поцелуй становился все глубже и откровенней. Когда его язык оказался в ее рту, она ощутила незнакомую дрожь. Руки Кэйи поползли к ее бедрам. Одна рука опустилась под подол ее юбки, Розария с трудом подавила стон. Его пальцы ловко забрались под трусики. Розария выгнулась, не в силах вынести первого прикосновения к себе мужской руки. «О боже! Боже! — молила она про себя. — О боже!» Кэйя начал медленно ласкать ее. Все тело Розарии содрогнулось в сладкой истоме, из ее горла вырвался глухой стон. Ее тело словно превратилось в податливую восковую фигуру. Ей казалось, что душа ее слилась с чем-то непостижимым и наполнилась неземным блаженством. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. В какой-то момент Розарии даже стало страшно, что это блаженство может вот-вот пропасть. Но нет, оно не исчезло. Его пальцы продолжали свои неторопливые и настойчивые движения. Эти прикосновения были для нее самой полной и невыразимой лаской. В следующее мгновение ее мириады чувств слились в одно большое желание, и на смену страху пришло наслаждение. На лице Розарии появилась блаженная улыбка. Она с трудом сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия.        Кэйя прервался, начав расстегивать сначала свою рубашку, потом расстегнул три последние пуговицы рубашки девушки. Его рука мягко сжала ее грудь. Розария тихо охнула. Теперь его пальцы пробирались к ее соску. По ее телу пробежала волна сладостной дрожи. Пальцы Кэйи действовали все настойчивее и смелее. Розария поняла, что еще секунда — и она потеряет контроль над собой и желание утопит ее в том всепоглощающем наслаждении, которое приносило его прикосновение. Одна ее рука потянулась к ширинке на его штанах, другой она крепко сжала его кисть.        И вдруг Кэйя прервался и раздвинул ей ноги, нежно убрал ее руку от ширинки своих штанов, которую она пыталась расстегнуть, сделав это сам в итоге. На его лице расплылась глуповатая улыбка, и он посмотрел на нее с нежностью и умилением. Розария запустила пальцы в его темно-синие волосы и притянула его. Кэйя стал целовать ее губы, шею, грудь. Она уже сама сняла брюки с его бедер и, задыхаясь от волнения, медленно снимая с него рубашку, обжигала его разгоряченное тело холодными как зима, пальцами.        Когда его белоснежная рубашка соскользнула вниз, она увидела его крепкую мускулистую грудь. и рельефный пресс. Она погладила его кончиками пальцев, чувствуя, как он напрягается, и почувствовала, что его взгляд становится напряженным и даже удивленным. Его руки вцепились в ее бедра, чуть приподняв ягодицы, она ощутила всю силу его возбуждения. Его член медленно поднимался вверх, и она вдруг поняла, что он готов войти в нее. И тогда она коснулась его груди и нежно провела руками по его животу, спускаясь ниже и ниже. Вскоре его дыхание стало тяжелым и прерывистым, а пальцы на ее бедрах еще сильнее сжались. Кэйя что-то бормотал на непонятном для девушки языке, а она, все так же бережно и медленно водила руками по его телу.        Он еще не полностью вошел в нее, но это только означало, что впереди ее ждала необыкновенная, никогда раньше не испытанная сладостная мука. Когда они в секунду в упоении слились в одно целое, он чуть приподнялся, и она почувствовала, что он входит в нее медленно, не разрывая сладостных объятий. Это было настоящее блаженство для Розарии, и, открыв глаза, она увидела его лицо. Оно было совсем рядом, что она не смогла удержаться от поцелуя.        Поцелуй был долгим и удивительно нежным. Кэйя начал двигаться, и она в ответ на это крепко сжала его ногами. Теперь, когда он заполнил ее целиком, Кэйя задвигался быстрее, а затем, со стоном уткнувшись в ее волосы, его движения стали глубже. Язык парня стал описывать полукруг вокруг ее соска, заставляя ее дрожать. Когда его движения стали слегка быстрее, она изогнулась и, плотно прижимаясь к нему, стала двигать тазом в ответ. Он же, в ответ на эти движения стал по-особенному низко дышать. Движение ее бедер только больше возбуждало его, и он сделал ей резкий выпад и так сильно прижался к ее телу, что у нее перехватило дыхание. Её колени задрожали, и она резко выпрямилась, чувствуя, что вот-вот кончит.        До этого она никогда не ощущала ничего подобного. Кэйя начал совершать резкие и частые движения, и Розария поняла, что парень сейчас достигнет пика. Он решил помочь рукой, поглаживая ее чувствительное место, остановившись. Она не выдержала, дернулась и громко закричала. Он продолжил двигаться, тяжело дыша. Розария подняла глаза и заметила, что в его взгляде появился огонь, какого она не видела прежде. Он вдруг придвинулся к ней и стал медленно покрывать ее тело поцелуями, еще более страстно и остро, вместе с тем исступленно и жадно. Девушка обмякла и обняла его за шею, а он крепко поцеловал ее в губы. Но так продолжалось недолго.        Он вытащил из нее член и кончил на ее живот, издав стон похожий на низкое рычание. Он упал рядом с ней на спину, смотря на потолок, как и она. На его губах играла довольная улыбка. Розария приподнялась на локте и поглядела на него. — Ты молодец, — прошептала она. — сделал мне так хорошо.        Он что-то неразборчиво промычал. Розария закрыла глаза и положила ладонь на его щеку. Вдруг он перекатился на бок, поднял руку и отвел ее волосы назад. Теперь на его губах играла совсем другая улыбка. А на следующий миг он схватил ее за руку и потянул к себе. Розария, вытаращив глаза, смотрела на него.  — Что, понравилось? — спросил он. — Да, — ответила она, — очень.        Он провел пальцами по ее животу и поцеловал в губы. — Хочешь еще? — спросил он. — Нет, — ответила Розария, помедлив. — Сегодня точно нет.        Он перевернулся на спину, заложил руки за голову и прикрыл глаза, ухмыльнувшись. Некоторое время он лежал молча. Розария пыталась придумать, что бы такое сказать, но не могла — все слова вдруг куда-то исчезли. Только лишь ветер шумел за окном, словно унося ее мысли куда то далеко.