Часы искупления

Из-за двери послышались удаляющиеся шаги. Воспитанницы резко вскочили, сделали вид, словно ничего не было. – Эт бабка от нас убегала? – Поинтересовались сестры. – Повезло, что не она. Сестра Матрёна. – Последовал ответ. Походу, монахини уже по шагам определяли, кто идет. – Мда уж.. – А че она убегает то? Стесняется быть лесбиянкой? Или она такая, которая еще на толерантности, аниме и феминизме помешана? – Ну...Если честно..– Начали рассказ монахини. – Никому не рассказывайте что услышали, хорошо? – Хорошо. И монахини поведали еще раз. – Церковь эта не всегда была странной. И даже не после прихода бабки она испортилась. Она испортилась, когда на наши головы опустилось ужасное проклятье. Пришла к нам однажды девушка в храм. Мы приняли ее со всеми почестями. Она была одета в ярко-синее пальто, красные очки, серую шапочку. Она представилась как одной из монахинь, которая якобы заблудилась. Мы ей постелили все самое лучшее, тоже ведь монахиня как-никак. – А нам понос какой-то постелили, чем мы вам не угодили, м?? – Разозлилась Прошмандина. – Сестренка, не переживай, сейчас это неважно. – Шлюшия еле сдерживалась, чтобы не начать протестовать вместе с сестрой, но рассказ нужно было дослушать до конца. – И вот просыпаемся мы, монахини, посреди ночи. Но не стали глаза открывать, а сами слышим – эта сущность склонилась над Матрёной и шепчет ей что-то. Таких гадостей мы наслушались, просто ужас... Воспитанницы стали причитать, шептаться. – А можно узнать, что она шептала? – Ой, такой кошмар. Повторять грешно. Ну ладно, так и быть. А говорила она вот что – "Посмотри, какой артик я нарисовала. Это моя персонажка, я авторка персонажки. Она лесбиянка, ага, прям как я. И ты станешь лесбиянкой, я тебе приказываю стать лесбиянкой ради меня. Я еще сменю пол и мы станем встречаться. А ты тоже нарисуй свою персонажку, будем вместе авторками персонажек. Будем обе лесбиянками". И после этих слов одна из воспитанниц упала в обморок, остальные запричитали. – И что мы должны сделать? И тут монахини резко встали в ряд, и с серьезными лицами сказали: – Мы сами не хотим здесь находится. Главная монахиня молится на эту сущность. Она не даст нам всем. Сбежать. Помогите нам. И тут каждая начала. – Меня. – Сказала сестра Агафья. – Меня раньше звали Аня Колбаскина. – А я была Евой. – Сказала сестра Евфросиния. Каждая монахиня говорила свое настоящее имя, каждая открылась сестрам, отчего девушки стали доверять друг другу больше. – Хорошо. – Хоть Шлюшия и Прошмандина привыкли страдать хуйней и быть серьезными им было довольно трудно, они для себя и для других решили. – Хорошо, мы поможем вам.