Слёзы всей моей жизни

Утром я набрала номер Тиена. К моему удивлению на том конце сразу подняли трубку. - Слушаю. – Произнес резкий мужской голос. – Я Ван Хо журналистка, хотела бы поговорить с вами по поводу Онгука. - Чтобы поливать его грязью после смерти? – Прорычал парень. - Я не даю интервью. – На другом конце раздался сигнал отключения связи. - Да что б его! – Я позвонила еще раз, потом еще раз. – Трубку больше не поднимали. С колотящимся сердцем я принялась писать смс. Сообщение Тиену «Я понимаю ваши чувства. Я клянусь вам, что не напишу ничего дурного об Онгуке. Это частное расследование, напротив, я хочу опровергнуть все то, в чем его сейчас обвиняют. Поверьте мне. Вы увидите статью первый, если она выйдет». Не дожидаясь ответа, я еще одно отправила сообщение. «Если вам больно, подумайте какого его близким. Я хочу помочь». Наконец, телефон завибрировал. Я получила сообщение с адресом. Без времени встречи и каких-либо комментариев. Ухватившись за эту возможность, я подъехала к дому Тиена и позвонила. Дверь мне открыл достаточно приятной наружности мужчина, высокий и спортивный, с темными кругами под глазами. - Простите, у меня не прибрано. – Вызывающе бросил он. Я ощутила запах алкоголя исходящий у него изо рта. - Налейте мне тоже. – Неожиданно для себя самой попросила я. Он взглянул на меня с меньшим недоверием. - Вы дружили с Он Онгуком? – Спросила я. - Немного, до того как это произошло. До того как его отобрали одним из этих. – Он выругался, принося два стакана - Он выглядел по-другому в школе? – Зачем-то спросила я. - Да, они превратили его в манекен, в куклу для… – Он выпил не договорив. – Для забав. А он был хорошим человеком. Немного необщительным, но это только потому, что весь был в творчестве, в музыке. Я кивнула, - Да, говорят, он сам пишет. Писал, - поправилась я, - песни для группы. - Писал? – Повторил Тиен. – Вы ведь совсем не понимаете, да? – Мужчина принес старый телефон и, пролистав в нем длинный список, поставил на воспроизведение одну песню. Я услышала мягкую, очень лиричную мелодию, и молодой проникновенный голос Онгука запел. Есть край волшебных грез, Есть край одной мечты, Там тихо, чуть на цыпочках Пройдешь быть может ты. Там небо чисто как дыханье юности Там много неизведанных дорог Там птица белая взмахнула крыльями День завтрашний она зовет. Это была песня о цели в жизни, о волшебном крае юности и мечты. Я несчастно взглянула на своего собеседника. - Вот музыка, которую он писал. Чувствуете разницу, то что там выдают за его творчество – Тиен всплеснул руками – Не его песни. Я музыкант, я могу вам заявить об этом авторитетно. - Зачем же? Почему не выпустить это? – Воскликнула я, пьянея от волнения и крепкого напитка. Он взглянул на меня как на недалекого человека. - О чем все песни СТБ? - наконец соизволил пояснить он. – О любви, о дружбе… Чувствуя себя как ученица на экзамене, прошептала я. Мужчина глубоко засмеялся. - Нет, о любви и дружбе там ни слова. Они поют для школьниц о том, что ждут в свои объятья каждую из них. О том, что любят своих фанаток и друг друга. Они манипулируют незрелыми личностями. Это бизнес. – Тиен встал, жестикулируя, он явно выпил больше чем я, так как начал раньше. – Все их фразы, все эти слова им составляет группа психологов и маркетологов. Он сам мне писал, тогда еще мы с ним посмеялись над этим. Мужчина порылся в карманах в поисках телефона, потом махнул рукой. - Да, я и так помни. Сообщение Он Онгука «Прикинь, я должен все говорить по сценарию. –Мне пока нельзя даже добавлять что-то от себя – мы учимся говорить нужные фразы и когда я сбиваюсь меня слегка бьют палкой по ногам. Это как игра – вот бы нам все это раньше – мы бы соблазнили любую девушку. Точно.» Владелец дома грустно взглянул на меня: – Понимаете, их учили говорить нужные фразы нужным тоном и с нужным выражением – везде и в любой ситуации. А вы считаете, он писал свои песни. – Он умер как музыкант и композитор как только попал туда, - закричал мужчина. Я вздрогнув встала. - Спасибо вам. – Потом все же решилась, - может у вас есть его домашний адрес. Если его семья, конечно, не переехала, если он не купил новое жилье. - Нет, его семья все в том же старом домике. Он почти ничего не присылает им. Я иногда навещаю его родителей. Вернее мать, отец два года умер. Он даже не был на его похоронах. Его не отпустили. – Зло проговорил мой собеседник. – Вот адрес. Идите ищите, - что-то написав на найденном клочке бумаги и швырнув его мне произнес он.