Про самостоятельность

      Нырнув под противника, Джеймс с удивительной ловкостью уклонился от целого ряда ударов, которые мужчина планировал нанести. К счастью, серию своих быстрейших атак он контролировал плохо - не умел вовремя ориентироваться куда наносит удар, а потому двигался по наложенной ранее траектории. Злодей плохо ориентировался в пространстве - проще говоря, его несокрушимая сила уступала банальной ловкости и какой-никакой выносливости. Это была битва разума против чистой силы, где каждая ошибка просчитанной траектории могла стоить минимально - вывиха, максимально - сломанной конечности, и, конечно, парень уже проверил это на себе. Вывихнутое плечо с каждый новым движение отдавалось колющей болью, пронизывающей до самых костей, а в совокупности с тем, что Джею приходилось кружиться, изворачиваться, отталкиваясь ото всех доступных поверхностей вокруг противника, лишь бы сбить его с толку и вымотать, все это приводило к тому, что мир вокруг держался на одном лишь адреналине, ударившим в голову.       Джеймс честно устал. Он был обычным учеников второго года старшей школы, у него была куча невыполненной домашки и проблемы с родителями и одноклассниками. Он должен был жить обычной жизнью, а не сражаться в пол пятого утра с горой мышц, решившей ограбить банк, - Джей искренне ненавидел таких идиотов, неужели нельзя было заниматься этим хотя бы вечером или в полночь, а не за три часа до начала занятий в школе?! Стоило винить и свой режим сна, который состоял из перерывов на сон каждые четыре часа, если удавалось, но чаще всего парень просто ходил как зомби, скрывая синяки от месячного недосыпа тональником своей лучшей подруги, которая потом ему же жаловалась на то, что у неё стала слишком часто пропадать косметика - очевидно, что она прекрасно знала, куда её косметика девалась, иначе бы не таскала своего лучшего друга вместе с ней по всяких девчачьим магазинчикам, советуясь какой тональник и какие тени ей купить в этот раз. Может Ния немного издевалась, мстила, но вопросов не задавала, в голову не лезла, и это было буквально лучшей чертой её характера, то, за что Джей безгранично её любил.       Бой продолжался всего ничего на самом деле, но для человека, который за весь предыдущий день выпил только стаканчик кофе из автомата на автобусной станции - время тянулось резинкой, и каждый новый удар - хоть и поверхностный, но направленный точно в цель, - причинял немыслимую боль. Со всей своей паучьей силой, гибкостью и выносливостью, Джей прямо сейчас был обычной грушей для битья. Тесное помещение хранилища никак не способствовало тому, чтобы избегать каждого удара, а потому Джеймс просто скользил по всем возможным поверхностям, пытаясь наконец понять, как эту громаду уронить на пол, а потом на него же уронить пару полок с чем-нибудь тяжелым, чтобы уж точно не встал - всего-то надо было дождаться полиции, пока те не отрубят его окончательно и не отправят в специальных наручниках в тюрьму. Точнее сначала в участок, в какую-нибудь укрепленную камеру, вынесут приговор и только потом в тюрьму как таковую. Если преступник не сбежит прямо сейчас. Джей молился, чтобы он сбежал, потому что сам парень уже был на грани своих сил.        - Ты бесполезен, членистоногий, - раздался знакомый голос, сопровождающийся зевком.       Едва успев отпрыгнуть на стену, Джеймс краем взгляда заметил, как поверхность пола взметнулась волной и на всей скорости врезалась во врага, надеясь, что сшибет с ног. Ко всеобщему сожалению, противник остался стоять на ногах, хоть и качнулся вперед, на секунду потеряв концентрацию от внезапной атаки сзади. Этим Джей и воспользовался, оттолкнувшись от стены, пользуясь инерцией, на всей скорости, развитой ранее, врезаясь в жертву протеиновых добавок(как был прозван Джеймсом, когда парень впервые его увидел), целясь кулаком ровно в солнечное сплетение. Согнувшись пополам враг и вовсе потерял контроль над ситуацией, так что парню оставалось только нанести как можно больше ударов по больным точкам, пока пришедший на помощь "товарищ", отстаивался в проходе в хранилище, облокотившись на "косяк", иногда зевая.       Но Протеиновый даже после серии сильнейших ударов без проблем отбросил Паука к потолку, развернувшись к стоящему сзади. Джей, со всей силы приложившийся о стену, едва успел заметить движение врага, но выкрикнуть предупреждение не успел - слишком сильно закашлялся, плюясь кровью (Джеймс успел придумать очередное оправдания, почему все его тело было в синяках и откуда взялось расстяжение). Голова нещадно болела, грозя отправить владельца в долгий отпуск на больничную кровать, пока паучьи инстинкты трезвонили о том, что опасность не устранена. По правде говоря, инстинкты трезвонили о том, что пора бы бежать, но разве смог бы парень тогда называть себя героем, если бы оставил злодея драться с собственным товарищем, а сам сбежал под шумок. Хотя и идея оставить одного качка драться против другого была заманчивой, но раз уж Джеймс взялся, то он исполнял до конца, ещё и потому, что он обещал, что станет героем, от которого ни один злодей не уйдет в целости и сохранности. Даже если это значило сделать из себя грушу из битья, пока не приедет полиция и не воспользуется огнестрелом, который, правда, никогда не помогал против противников, обладающих магией, а больше мешал, но хотя бы приводил в чувства, заставляя рефлексы работать на сто процентов. Как и мозги.       Джеймс надеялся, что Стоун - маг земли, прямо сейчас разносивший в пух и прах новенький ремонт Центрального банка, - не порвал хотя бы паутину, пока сюда пробирался, потому что парень и правда потратил слишком много сил на то, чтобы загнать врага в ловушку, окутав стены и выходы своей паутиной - это было вещество очень похожим на паутину, но конкретно ей не было, к счастью, оно было куда прочнее, но растворялось самостоятельно через полтора часа после её использования, - это должно было сработать, потому что таким образом парень мог контролировать хотя бы то, что происходило рядом по движению нитей(но Стоуна он, конечно, пропустил - ему простительно, он спал сегодня катастрофически мало и совсем не ел! О том, что в другой день, с другим противником это могло стоить ему жизни Джеймс всеми силами старался не думать). Сейчас враг находился вне комнаты, примерно в метре по южному коридору, как раз там, где было больше всего паутины (аллилуйя! Кажется, Стоун понял его задумку!). Оперевшись на стену, парень заковылял к сражающимся, пытаясь восстановить дыхание и немного передохнуть за этот короткий путь. Следующая схватка должна была быть завершающей, а потому нужно было собраться и рвануть вперед, продолжая игнорироваться боль в плече - ну хотя бы не ведущая рука! - пробираясь со спины противника.       Разбежка, пружинистый прыжок, с отталкиванием от трех стен по очереди, чтобы сбить с толку и выбрать оптимальную позицию для удара и непосредственный удар, сопровождаемый выделением паутины из желез на руках. Белоснежные нити с невероятной скоростью вылетели из суставного сочленения, застывая на воздухе, и в несколько кругов Джей опутал ими всего Протеинового, который не успел вовремя среагировать, а потому и попался в ловушку. Стоун, пытаясь отдышаться стоял неподалеку.       - Долго ты соображал, паукомордый!       - Тебя никто не просил мне помогать, перекаченный мудак! - выплюнул Джей. Он ему благодарен, правда, но черта с два об этом скажет. - У меня все было под контролем!       - Ври больше, идиот. - усмехнулся парень, подхватывая противника, чтобы уложить на пол.       В мгновение сложив руки в премудрый жест, выворачивая пальцы на сто градусов, Стоун вернул пол и стены в первоначальное состояние. Конечно, все уже не выглядело настолько свежим и новым, как было до прихода мага, но это было уже что-то, по крайней мере, как думал Джей, лучше, чем как раньше, когда маг земли только появлялся на поле боя и оставлял после себя разрушений даже больше, чем непосредственно злодеи. Вот лично у Джея никогда таких проблем не было, и он этим несомненно гордился, - парень не признавал, что ему просто везло, а записывал это в собственные достижения.       За спиной послышался топот полицейского отряда и знакомые выкрики, а это значило, что Джеймсу можно было спокойно уходить восвояси, чем он и воспользовался, не удостоив мага земли даже взглядом, а сразу же исчезая в ближайшем открытом окне ближайшего открытого кабинета. Центральный банк на то и был центральным, что находился в центре города, в окружении высоток, за которыми было также просто исчезнуть, как из-за них же и появиться.       Над городом рыжей медью распускался восход, заглатывая черноту ночного неба, а это значило, что на сон почти не оставалось времени. Джей правда хотел бы остановиться на крыше и полюбоваться солнцем, но, во-первых, он и так слишком часто стал встречать восходы и закаты, во-вторых, ему в школу к восьми, в-третьих, он, черт подери, был ранен, хотел спать и есть, а все эти нижайшие потребности надо было исполнить, чтобы не умереть, иначе следующего восхода Джей бы уже не увидел. А потому он поспешил домой, лавируя между зданиями, спеша поскорее в спальный район, где он и жил вместе с мамой, отцом, которые частенько были заняты в своем собственном конструкторском бюро, и младшим братом, которого надо было ещё в школу собрать. Открытое окно комнаты, оставленное, как всегда заранее, снеки и энергетики на компьютерном столе и общий бардак (свинарник, как говорила мама) - именно так и встретила родная комната. Джей был рад вернуться, а что самое важное, был рад наконец-то скинуть с себя чертов сине-черный костюм, снять маску, освобождая мокрые рыжие лохмы. Нужно было сделать слишком много всего перед тем как пойти спать: вправить себе плечо(парень наловчился это делать примерно после третьего раза подобных травм), сходить в душ, обработать остальные раны, собрать на завтра - уже сегодня, - тетрадку и письменные принадлежности, - учебники и большую часть вещей Джеймс хранил в ящичке в школе(своем или шкафчике Нии), - и завалиться спать, успев проснуться так, чтобы собрать брата в школу. Все это было настолько привычно и уже успело стать рутиной, что Джей лишь вздохнул, оглядевшись вокруг прежде чем, хрустнув пальцами, рвануться выполнять все эти дела.       Все могло быть и хуже, в конце концов, так что парень был даже рад.       Единственным неприятным происшествием сегодняшнего дня был Стоун - он откровенно бесил, потому что появлялся, как правило, не так как сегодня, когда его помощь и правда была нужна, а тогда, когда только мешался под ногами. Поэтому парень работал в одиночку, а не с товарищами, и именно поэтому избегал команды магов, как только мог. Ему было так удобнее, а значит он собирался делать именно так, и никто (кроме Нии, но она не знала о его "хобби", так что никто) не сумел бы парня переубедить. Занимая себя подобными мыслями, Джеймс закончил с обработкой ран и со стоном свалился на манящую кровать, перед этим с видом мученика убрав аптечку и все свои геройские штучки в "совершенно секретное и недоступное посторонним" отделение между стенами дома, которое он своим собственными руками оборудовал - недаром же рос в семье механиков и конструкторов!       Любимая кровать встретила теплыми объятиями, и парень почти сразу же провалился в долгожданный сон, навстречу своему прекрасному принцу на белом коне Николас(Джей не был тупым влюбленным школьником только потому, что он не был тупым - разве что немного трусливым для признания, но школьником и влюбленным точно был, этого он не отрицал, а потому мог смело наслаждаться своими снами и никто не мог его осуждать, кроме друга по переписке, которого он поднимал в три часа ночи, ради того, чтобы рассказать, какой потрясающий сон с великолепным Коулом ему приснился сегодня). Джеймс наслаждался своим заслуженным сном, отключаюсь от вселенной, так что даже апокалипсис вряд ли бы смог его разбудить. Будильник мог, но пока эта гадкая штуковина молчала, а потому мир был прекрасен.       Мир, впрочем, и так был прекрасен, и совершенно точно стоил того, чтобы его защищать, как бы Джей не ворчал об обратном. Он правда устал от своей усталости, но вряд ли бы Джеймс когда-нибудь устал от геройства, это было невозможно.