Jus primae noctis (Право первой ночи)

За несколько дней, проведённых Гарри под кровом отчего дома, он совершенно восстановился после жестокого урока, преподанного ему отцом с помощью Круцио. Состояние небольшого, величиной с ладонь, ожога, напротив, оставалось неизменным. Всё та же рана, покрытая вздувшимися волдырями. Благодаря наложенным на рану чарам волдыри не лопались, но и не заживали, причиняя Гарри постоянную боль, призванную по замыслу Поттера-старшего держать сына в узде и напоминать ему о его непослушании. Несмотря на суровость наказания, сам Гарри отнюдь не считал поступок отца жестоким. Именно так он и сказал Северусу, когда тот впервые с изумлением и ужасом увидел, что сотворил с сыном Джеймс Поттер. То, что Гарри за эти несколько дней сильно изменился, Северус понял сразу. Впрочем, тут и бесчувственный чурбан догадался бы, не то что влюблённый в мальчишку Принц. За десять дней отсутствия Гарри Северус и так извёлся, накручивая себя и придумывая один вариант развития событий хуже другого. От болезни до очередного нападения магглов. Однажды Северус проснулся от кошмара, в котором Гарри, вновь пренебрёгший элементарной осторожностью, попал в руки толпы, и его сожгли заживо. Северус точно наяву чувствовал запах палёной кожи, слышал душераздирающие крики Поттера и ничем не мог ему помочь. Это было настолько ужасно, что Принц потом ещё долго не мог заснуть и ворочался на постели, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. «Это всего лишь сон! — раздражённо говорил он себе. — Поттер наверняка уже давно добрался до родового замка, и сейчас его принимают с почестями, подобающими единственному сыну и наследнику рода. И вообще, не смей привязываться к нему. Он скоро выучится ремеслу и покинет тебя навсегда». От этих мыслей сделалось настолько горько и тошно, что Северусу малодушно захотелось никогда больше не видеть Гарри. Просто чтобы потом вновь не расставаться с ним насовсем. Поэтому, когда Гарри возник на пороге его дома, Принц встретил его довольно холодно. У Гарри упало сердце. Казалось, за эти десять дней Принц вновь залатал брешь в броне вокруг своего сердца. А ведь Гарри уже почти удалось пробить её. По крайней мере, так ему показалось, пока он валялся в постели, выздоравливая после ранения. «Ничего, — думал Гарри, ловя хмурые, но вместе с тем внимательные взгляды учителя, — я немного отдохну, и вновь попробую штурмовать эту неприступную крепость. Вот если бы только рука болела не так сильно!» Необходимость скрывать от Принца как своё увечье, так и обстоятельства, при которых он его получил, заставляли Гарри теперь подолгу молчать. Раньше за трапезами они беседовали о новых зельях, которые предстояло сварить, или о Вальд-холле, о котором у обоих осталось много воспоминаний, как плохих, так и хороших. Теперь же приходилось думать лишь о том, как бы невольным стоном или гримасой не выдать боли. Впрочем, Принца, похоже, устраивало его молчание. В первый же вечер за ужином он лишь коротко осведомился, показал ли Гарри воспоминания отцу. — Да, — ответил тот, старательно пряча глаза и пытаясь не думать о той ужасной ночи, когда отец пытал его. — Лорд Поттер сделал мне внушение, объяснил, что колдовать в присутствии магглов недопустимо, и велел впредь беспрекословно слушаться вас. — Да будет так, — кивнул Северус, удивлённый тем, что они с проклятым Джеймсом Поттером внезапно оказались по одну сторону баррикад. *** Несколько дней спустя Северус велел Гарри спуститься с ним в лабораторию. За последний месяц произошло столько событий, мешавших Поттеру постигать науку зельеварения, что теперь требовалось навёрстывать упущенное. — Достань банку с сушёными жуками скарабеями, — приказал Принц, — нужно тщательно растолочь их. Гарри безропотно вскарабкался по приставной лестнице, но, потянувшись за банкой, внезапно болезненно вскрикнул и пошатнулся, едва не свалившись вниз. — Что там у тебя ещё? — недовольно скривился Принц, принимая у Гарри из рук ёмкость с драгоценным ингредиентом. — Ничего, учитель, — посеревшими губами прошептал Поттер и невольно поддёрнул рукав рубашки. — Покажи руку, — отстранённым голосом велел Принц. — Уверяю вас… — Твой отец велел тебе беспрекословно слушаться меня. А я приказываю тебе показать мне руку. Гарри изменился в лице и осторожно, чтобы даже случайно не задеть тканью ожог, продемонстрировал Принцу страшную рану на левом предплечье. — Поттер, ты идиот? — вкрадчиво поинтересовался Принц. — Я не спрашиваю тебя, в какую историю ты снова вляпался. Похоже, жизнь тебя совершенно ничему не учит. Но ты вернулся три дня назад и до сих пор не попросил меня залечить твой ожог. Тебе доставляет удовольствие корчиться от боли при каждом прикосновении? Или ты таким образом собирался отлынивать от учёбы? — Вы прекрасно знаете, что я сам хотел учиться у вас, — лицо Гарри сделалось пунцовым от обиды, в глазах заблестели слёзы от боли и несправедливости. — И ни в какую историю я не вляпывался. — Тогда где же, скажи на милость, ты получил это «прелестное» украшение? — саркастически усмехнулся Принц. — Это сделал мой отец. — Что? На пару мгновений Принц почувствовал, что ему стало тяжело дышать, точно в лаборатории внезапно сгустился воздух. — Очевидно, я неправильно тебя понял, — произнёс он, моментально взяв себя в руки. — Мой отец объяснил мне, что именно со мной сделают, если меня схватит королевская стража или просто обыватели. Он показал мне, каково это — гореть на костре. Простите, мастер Принц! — Гарри прижал ладони к груди. — Я действительно был настоящим идиотом. Отец растолковал мне, на какие страшные муки обрекают волшебников магглы. Он сказал, что вы сделали правильно, отправив меня к нему. И я благодарен вам обоим за науку. — Я рад, что ты усвоил урок, — Принц старался казаться совершенно спокойным, тогда как внутри у него бушевал настоящий вулкан, состоявший из ярости на Джеймса за его жестокость и злости на самого себя за то, что отправил Гарри к этому монстру. — Твой отец бесспорно обладает недюжинной фантазией и выдержкой. «А ещё у него вовсе нет сердца!» — додумал он. — Только не считайте его жестоким, — попытался улыбнуться Гарри, — он любит меня. И сделал это из одной только любви ко мне. — Разумеется, — бросил Принц, опасавшийся, что у него не хватит духу слушать, как Гарри оправдывал своего отца-садиста. — Я рад, что ты усвоил урок. Теперь, когда ты всё понял, рану можно и нужно залечить. Он призвал с полки склянку с Заживляющей мазью. — Нет! — в ужасе отшатнулся от него Гарри, точно Принц предложил ему убить кого-нибудь. — Отец велел оставить всё как есть. Он сказал, что боль будет напоминать мне… — В таком случае ты немедленно покинешь меня, — холодно произнёс Принц. — Только что ты едва не разбил склянку с ценным ингредиентом. Боль не даст тебе сосредоточиться, так что учиться ты тоже не сможешь. Тогда для чего мне продолжать держать тебя в моём доме? — Но… — Северус без легилименции видел, что Гарри с радостью избавился бы от увечья, но из страха перед отцом не решался пойти на это, — часть моего наказания заключается в том, чтобы рана не заживала месяц. И потом… — юноша густо покраснел, — мой отец заколдовал ожог, и вряд ли вы сумеете вылечить его, — он осёкся и с надеждой посмотрел на Северуса, — но ведь вы же сумеете? — Посмотрим, что можно сделать, — усмехнулся Принц. — Твой отец, безусловно, сильный волшебник, но и я владею кое-каким волшебством. К тому же ещё и неплохо разбираюсь в различных лечебных снадобьях. А что касается сроков твоего наказания… Я послал тебя к лорду Поттеру, чтобы он объяснил тебе, в чём ты заблуждаешься. Он объяснил… По-своему. Ты усвоил урок. Сейчас ты в моём доме и в моей власти. И властью, дарованной мне над тобой, я приказываю тебе принять мою помощь. *** После того как Северус в очередной раз удостоверился в неимоверной жестокости Джеймса Поттера, желание отомстить ему разгорелось с новой силой. Тем более что следующим в его списке смертников стоял не менее ненавистный Принцу Сириус Блэк. К его казни Северус подошёл со всей серьёзностью. Он не забыл, как Блэк откусил ему сосок, а ещё раньше грозил изнасиловать в образе собаки, и решил показать мерзавцу, каково это. Северус задумал сварить невероятно сложное по действию и составу зелье, которое заставило бы Поттера поиметь Блэка, не перекидываясь в животное, но с кое-какими весьма характерными собачьими особенностями. Принц работал над составом около полугода, периодически испытывая его на бродячих псах. Наконец результат полностью удовлетворил его. Подопытный кобель набросился на сучку и спаривался с ней пока та не сдохла, после чего уснул, не выходя из тела истерзанной жертвы. Оставалось добавить в жуткое снадобье немного Подчиняющего волю зелья на тот случай, если Поттер захочет прервать смертоносный половой акт. Впрочем, у него вряд ли это получилось бы, благодаря весьма любопытным свойствам снадобья. Покончив с приготовлениями, Северус вновь обратился за помощью к верному Добби. Разумеется, после убийств Крауча, Петтигрю, Макнейра и Лестрейнджа Северус подправил эльфу память таким образом, чтобы тот ни при каких обстоятельствах, даже под пытками и при использовании легилименции, не сумел бы выдать его. — Добби, мне нужно, чтобы ты время от времени наведывался в Блэк-хаус и проверял, не навестил ли лорд Поттер своего супруга, — сказал он, предварительно убедившись, что эльф не помнил ничего об обстоятельствах смерти четверых Мародёров. — Как только обнаружишь Поттера в поместье Блэка, проведёшь меня туда. — Хозяину Северусу будет очень больно, когда он пройдёт сквозь защитный барьер! — пропищал Добби, вытаращив на Принца свои огромные глазищи. — Спасибо, что предупредил. Я возьму с собой зелья, чтобы справиться с последствиями родовой защиты. Теперь требовалось предупредить о своём отсутствии Гарри, ведь не исключено, что процесс казни затянется на несколько часов, а то и дольше. — Поттер, в ближайшие дни меня в любой момент могут вызвать принять роды у одной весьма знатной волшебницы. Я не знаю, когда это может случиться и как долго меня не будет, — сказал Принц за ужином. — Лавка и зельеварня останутся исключительно на тебя, поскольку Добби я тоже возьму с собой. — Не беспокойтесь, мастер. Я обещаю, что присмотрю за домом и лавкой, — покладисто кивнул Гарри. — Вот и отлично! — усмехнулся Северус, с трудом сдерживаясь, чтобы не потрепать Гарри по взлохмаченным чёрным как смоль волосам. *** В тот день Добби вызвал его прямо из зельеварни, где они с Гарри готовили запасы рябинового отвара. Предупреждённый заранее эльф возник посреди зельеварни и запищал: — Хозяин Северус, началось! — Раз так, надо спешить, — стараясь казаться как можно спокойнее, отозвался Принц, — сейчас возьму всё необходимое, и мы отправимся. Добби не солгал. Когда они вместе проходили сквозь защитные чары, Северус почувствовал, как его буквально скрутил приступ острой боли во всём теле. Забившись в угол за каким-то сараем, он был вынужден около часа приходить в себя. Если бы не зелья, так предусмотрительно захваченные им, Северус наверняка потерял бы сознание и, возможно, упустил бы главного исполнителя казни Блэка. К счастью, снадобья подействовали, и через непродолжительное время боль и слабость начали отступать. — Добби, ты уверен, что Блэк-хаус не был окружён также и Сигнальными чарами? — внезапно спохватился он. — Магия волшебников не так сильна, как эльфийская, — снисходительно отозвался Добби. — Вы пришли сюда вместе со мной, а значит, вас никто не обнаружит. Вот только… — он замялся. — Что «только»? — напрягся Принц. — Договаривай! — Охранные чары настроены таким образом, что незваным гостям будет гораздо тяжелее покинуть поместье, чем попасть в него. — Хочешь сказать, что будет ещё больнее? — поинтересовался Принц. — Интересная же логика у хозяев этого замка! Впрочем, возможно, таким образом они собирались поймать злоумышленника, проникнувшего в дом. — Да, хозяин! — кивнул эльф. — Даже Добби почувствовал себя плохо, когда покинул это место. — Ничего, — коротко бросил Северус, — главное, верни меня домой. А там я уж как-нибудь справлюсь.