F10-Endorphin.

       Громкие шлепки двух тел раздавались по кабинке туалета. Рука с дорогими часами прикрывала чужой рот, не позволяя издавать лишних звуков. Юноша, прикусив губу, вбивался в тощего трансгендера, пока тот еле как выдерживал напор. Косточки почти хрустели под давлением чужой груди, которая прижимало тело. Транс громко скулил в руку молодого мужчины, закатывал глаза и царапал стены кабинки ногтями. С чужих губ непроизвольно срывалось рычание и маты, а после тихие смешки. Белая жидкость излилась внутрь пульсирующего анала, а толчки все не прекращались, заставляя и пассива кончить с громким стоном. Все его тело подрагивало, колени тряслись, а сердце билось слишком быстро.       — Скажи своим друзьям привет, уебок, — хихикал мужчина, вытаскивая из рукава острый нож, что как молния, разрезал горло пассива. Кровь выплеснулась на стенки, заполняя туалет до боли знакомым запахом. Парень лишь успел широко раскрыть от ужаса глаза перед смертью. Тело упало на пол, лицом прямо в лужу собственной спермы.       Застегнув ширинку, молодой человек покинул помещение так быстро, как только мог, дабы не заляпать свои чистые ботинки алыми пятнами, ну и конечно же, чтобы никто не заметил его рядом с запертой кабинкой, из-под которой вытекала кровь.       Громкая музыка, пьяные тела, что трутся друг о друга, транссексуалы, разносящие по залу алкоголь. Юноша не любит такие заведения. Клубы, а уж тем более такого жанра — худшее место для любителей крепких дорогих виски, блюзовых пластинок и мирного времяпровождения. Почти мирного…       Мужчина вышел из здания. На улице только что закончился дождь, людей почти нет в округе. Тихая и мирная ночь, как казалось бы, но не в том районе, где сейчас находится молодая душа, жаждущая крови. Высокий парень с чёрными, как небо в данный момент, волосами, аккуратно уложенными назад, с пустыми дьявольскими сосудами вместо живых и игривых глаз, с слабо выраженными морщинками под глазами от вечной улыбки. Чёрный костюм и белая рубашка сидит на теле идеально, безупречно, подчеркивает фигуристое тело, подкаченные бёдра и руки. Образ молодого успешного мужчины дополняет тягучий грубоватый парфюм. Этот парень точно инкуб, что способен соблазнить любого, идеал капризных женщин и мужчин.       Летящей походкой спустился со ступеней юноша, поправляя свой пиджак и напевая под нос старую песню, что засела в голове так глубоко. Почти танцуя на небольших лужах, в которых отражалась неоновая вывеска «trans-club», брюнета добрался до нового авто, ждущего его у входа в заведение. Дверь машины подлетела вверх, стоило только приблизиться к ней. Игривый свист слетел с губ парня.        — Вот это малышка… Гемера… Где ты успел её отрыть? Она вообще вышла в продажу? — начал диалог брюнет, заглядывая в салон спорткара.        — Тридцать одна минута и пятьдесят четыре секунду. Я засек время, Чон Чонгук, — недовольный голос водителя сотрясал воздух, кажется, пролетая мимо ушей первого.       — И сколько же она стоила? — Гук уселся внутрь авто, закрывая за собой дверь в салон. Его пальцы мягко вели по обшивке стен салона, удобному креслу. Одно ощущение дорогого материала заставляло содрогаться тело от мурашек, загораться в пустых глазах целое пламя, а уголки губ ползти вверх от неудержимой улыбки.       — Чонгук, ты опоздал более чем на полчаса. Где твоё уважение? — Мужчина крепче сжал руль, сверля глазами чужой любопытный затылок, который уже разглядывал задние сиденья.       — Брось, Джинни, не все так плохо. Ну подумаешь, я немного заигрался, — хихикал парень, облизывая губы. Он рассматривал машину с удовольствием, вкушая всю прелесть дороговизны и замечая на дисплее телефона друга двенадцать пропущенных звонков, но не особо обращая на это внимание.— И насколько же быстрая эта малышка?       Ответа после этих слов не последовало. Ким завёл авто и нажал на газ, покидая неблагоприятный район лишь сверкая фарами. Он перевел взгляд на дорогу, освещенную яркими уличными фонарями, вывесками и витринами. Машина спокойно передвигалась по улицам города, а младшего такой исход не устраивал.       — Что за скукотища, Джин? — начал ныть брюнет, запрокидывая голову назад. — Купил спорткар и даже не гоняешь на нем? Ты стареешь…       — Чонгук, я не старею. Нам нужно добраться до главы, перед которым отчитываться за опоздание будешь ты, — мужчина хмурил брови, останавливаясь на красном свете светофора. Взгляд упал на игривые глаза пассажира, что уже тянулся рукой к экрану монитора, через который и велось управление. Шустрые пальцы с ухоженными ногтями набрали в поиске название песни, включая ее на полную громкость. «Michael Jackson — Beat it» послышалось из динамиков, сотрясая стены спорткара.        — Старику старинная музыка, — усмехнулся Чонгук, качая головой в такт музыки и хлопая ладонью по бедрам. Приятный ритм будоражил тело обоих парней, заставляя кивать в унисон с ритмом музыки. — Давай же, старик, не ты ли приучил меня к адреналину?        Джин шумно выдохнул, вернул взгляд обратно на дорогу и, размяв плечи, вцепился крепкой хваткой в руль.       Желтый…       Зеленый….       Громкий рык мотора разрезал воздух, заставляя улыбаться Гука и пугаться прохожих и других водителей. Авто рвануло с места с ужасающей скоростью. Навыки езды, что получил Ким за всю свою жизнь, безумно пригодились. Спорткар маневрировал между других машин, почти врезался в бампера, но так резко сворачивал. Ким держал под контролем управление, даже когда его уносило в сторону. Чонгук радостно смеялся во весь голос. Его тело прижимало к сиденью, страх заставлял содрогаться ноги и постоянно сидеть как на иголках, но это лишь сильнее заводило парня. Он смотрел за тем, как на спидометре стрелка ползла все выше. Глаза сверкали под игривую песенку страха.        Разумеется, такое поведение не могло оставаться безнаказанным, потому за спорткаром уже через несколько минут выстроился хвост из полицейских машин, которые еле как поспевали за их целью. Джин будто совсем не боялся своей смерти, гнал так, будто только и желает врезаться в какой-нибудь столб и обрести покой на веки вечные. Это и делало ситуацию выигрышной в его пользу. Смерть не была самым страшным, что могло произойти. Он привык жить в ожидании смерти, а её приближение лишь давало сил на жизнь. Адреналин был его наркотиком.

***

       Утро ласкало кожу мягкими тёплыми лучами от солнца, щекоча нос парня. Юнги так не хотел вставать с уютной постели, на нём будто лежал груз, принимавший его. Время уже медленно, но верно шло к полудню, так что встать всё равно пришлось. Парень не сказал бы, что его утренняя рутина чем-то отличается от чьей-либо еще: тёплый душ, чистка зубов, завтрак и чашечка чая, настраивающая на работу. Мин обожал эту часть своего утра, ведь только с помощью ритуала, когда он наливает кипяток в кружку и опускает туда ароматный пакетик, он мог чувствовать, что всё ещё жив. Так что можно было бы сказать, что если юноша не выпьет чай, значит день ещё не начался. И вот катастрофа, Юнги совсем забыл, что ещё вчера использовал последний пакетик. Он не мог оставить всё как есть и пойти спокойно работать, ему был необходим жасминовый чай, потому уже через пять минут в коридоре послышался звон ключей и квартира опустела. Мин вышел на охоту за его возлюбленным.       Сегодня было довольно шумно в районе, люди на улице суетились, мимо парня проехало три или даже четыре полицейских машины в одном направлении. Не то чтобы это сильно волновало Юна, всё же его район всегда был неспокойным, но почему-то ему стало немного не по себе, он даже пожалел слегка, что вышел в такое время на улицу. Но ему нельзя было отвлекаться. Его ждёт жасминовый чай в магазине и не законченный дизайнерский проект дома, дедлайн которого не просто горит, а полыхает ярким пламенем, что, честно говоря, парня то и не особо волнует. Он знает, что сделает всё хорошо и вовремя, только дайте ему сходить за чаем…       Мин тяжело вздыхает, заходя обратно в свою квартиру. Погода на улице отличная, первые сентябрьские деньки всё ещё радует теплом, напоминая о прошедшем лете. Жаль, правда, это лето Юнги провёл, как и все другие за последние года три, в полном одиночестве, сидя за компьютером, выполняя очередной заказ. Но что тут поделать, уж лучше так, чем с теми, с кем видеться, мягко говоря, не хотелось бы…       …Но увидеться пришлось, вернее, услышаться. На телефон Мина поступил звонок с неизвестного номера. Юнги бы хотел, конечно, просто игнорировать такие звонки, но работа фрилансером заставляет отвечать, ведь это могут звонить потенциальные клиенты. Только в этот раз это был не клиент, и даже не спам, а до ужаса знакомый голос, который, как гром среди ясного неба, обрушился на бедного Юнги.       — Привет.? Юнги, я не знаю, помнишь ты меня или нет, но…       — Помню. А лучше бы не знал, — грубо ответил Юн, заставляя человека на том конце провода замолчать на пару секунд.       — Пожалуйста, не бросай трубку, дай мне кое-что сказать… Я знаю, я предал тебя тогда и сильно обидел, но сейчас. Юн, я изменился, пожалуйста, дай мне шанс вернуть нашу дружбу! — голос звучал крайне поникшим, будто человек, сказавший это, и сам не верил в свои слова.       — Нет, я не хочу иметь ничего общего с тобой. Пока, Ким Намджун, — лицо Мина скривилось от злости, он весь напрягся, сжимая в руке ручки пакета.       — Наше кафе!.. — выкрикнул мужчина, заставляя Юнги остановиться на полпути к кнопке «Сбросить вызов». — Давай… встретимся там и ты сам всё увидишь… Юнги, мне правда жаль, что я так поступил с тобой… Я был молод и глуп, что выбрал не тебя тогда… Я очень много думал об этом и… Знаешь, я понял, что друга лучше тебя мне никогда не найти…        Юнги ненавидит себя, ненавидит свою слабость, ненавидит то, как он чувствителен к ностальгии, ненавидит свои решения, которые часто принимает крайне необдуманно, и, о боги, больше всего он ненавидит то, что готов простить человека даже за такое, что всё ещё верит в лучшее. Потому он и говорит тихое «Во сколько?», кусая свои губы и срывая с них только недавно появившуюся корочку. Мин знает, что пожалеет об этом решении позже, но его душит эндорфин от тёплых ностальгических воспоминаний и надежды на то, что бывший лучший друг не врёт.