Нормальная жизнь

      ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 МАРТА 2000 Г,       КВАРТИРА Ф. МАЛДЕРА       АЛЕКСАНДРИЯ, ВИРДЖИНИЯ.       Хлопок!       Череда ругательств.       Скалли вышла из спальни на шум, поправляя рукава хлопкового пуловера. После резкого похолодания в середине недели, сегодня погода стояла необычайно теплая и солнечная, и она с радостью избавилась от теплого темно-синего костюма. Весна в Вашингтоне всегда переменчива.       — Избивая технику, ты ее не починишь, — сказала она, с удовольствием рассматривая упругий зад мужчины, обтянутый синими джинсами. Малдер стоял на четвереньках под столом и возился с задней частью системного блока, соблазнительно покачивая бедрами в попытке вслепую дотянуться до чего-то в глубине.       — Может и нет, зато мне станет легче, — пробормотал он, вылезая из-под стола, чтобы понажимать несколько клавиш на клавиатуре.       — Есть идеи, мистер Гудренч? — спросила Скалли, уперев руки в бедра.       Прим.: Мистер Гудренч — мастер на все руки. Впервые появился в рекламе сервисных центров авторемонтной службы «Дженерал моторс» на территории США.       Взлохмаченная голова напарника снова исчезла под столом. Она сомневалась, что Малдер после душа утром доставал расчёску, но приходилось признать, что слегка взъерошенный он выглядел невероятно сексуально. Повезло мужчинам.       — Кажется, полетел модем, — ответил он, — не могу достать. Ай! Черт возьми!       Хлопок!       Скалли усмехнулась про себя, Малдер не был мастером на все руки. Она уже хотела отругать его за то, что он снова лупит беззащитную технику, но почувствовала нехороший запах.       — Малдер, я слышу запах гари, — она присела к нему под стол, — это модем горит?       — Нет, — он указал большим пальцем в сторону кухни, — в тостере сгорел рогалик, который ты принесла. Я пытался поджарить один пока тебя не было, а кнопку заклинило. Немного подымило, но без открытого огня. Да черт тебя дери!       Скалли покачала головой и пошла на место происшествия. Видимо она настолько торопилась переодеться, когда пришла, что даже не заметила резкого запаха.       На столешнице сиротливо стоял сгоревший тостер, с воткнутым в него ножом. Она заглянула внутрь и увидела половину обуглившегося бублика. Интересно, как долго он горел, прежде чем Малдер заметил это? А нож он воткнул до или после того как отключил тостер от сети? Мастер – ломастер, ей Богу.       Скалли слегка надавила ножом на пружину, та раскрылась и рассыпала вокруг обугленные крошки рогалика. Девушка неохотно признала необратимую потерю тостера и выбросила его вместе с содержимым в мусорное ведро. После чего достала другой рогалик из пакета и поставила его разогреваться в микроволновой печи.       Вернувшись в гостиную с рогаликом и кофе, Скалли увидела, что Малдер сидит в кресле за письменным столом, яростно стуча по клавиатуре и тихо ругаясь. Она поставила свой завтрак на журнальный столик и, садясь на диван, взяла в руки газету, чтобы просмотреть заголовки. Спортивный раздел был не тронут, а это означало, что пока она ходила в церковь, Малдер настолько погрузился в борьбу с компьютером, что до утренней прессы ещё не добрался.       — Дерьмо! — ругаясь, он хлопнул по монитору и вскочил с кресла. Взяв с журнального столика портативный телефон, он начал набирать номер Одиноких стрелков. — Я звоню парням, может они смогут приехать и посмотреть.       — Не выйдет, они уехали во Флориду, помнишь? — Скалли подула на кружку, прежде чем сделать глоток.       — Куда? Когда? — Малдера недоуменно посмотрел на напарницу.       — Малдер, ты когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят люди? — спросила Скалли, ставя кружку на журнальный столик. — Парни звонили в офис два дня назад, помнишь? Сказали тебе, что едут во Флориду на какой-то съезд по НЛО? Хотя я лично считаю, что это был просто предлог, чтобы поглазеть на пьяных студенток, загорающих топлесс во время весенних каникул.       Малдер продолжал молча смотреть на нее.       — Они обещали привести новые данные об НЛО. Малдер, ты хоть что-нибудь из этого помнишь?       — Может, если я сниму заднюю крышку системника… — он снова плюхнулся в кресло, бросая телефон в сторону дивана.       Скалли отложила газету и подошла к нему, в тайне наслаждаясь редким моментом, когда оказывалась выше.       — Малдер, ты в окно сегодня смотрел?       — Нет, а что? — ответил он, вытаскивая отвертку из ящика стола.       — В Капитолии нашей нации прекрасная весенняя погода. Небо голубое, воздух чистый, птицы поют. Пойдем прогуляемся и насладимся чудесным выходным!       — Но мне нужно работать, Скалли, — возразил он, — если бы я только мог починить эту дурацкую штуку.       — Малдер, сегодня воскресенье, вы-ход-ной. И у нас нет открытых дел, что там такого важного? — не хотела сдаваться она.       Малдер опустил голову вниз, нервно теребя отвертку в руках.       — Мал-дер, — Скалли заговорила предупреждающим тоном, — ты что-то не договариваешь. Что ты задумал?       — Я изучал информацию о Джейсоне Макпеке и Марджори Баттерсе, — ответил ей мужчина, по-прежнему избегая смотреть в глаза, — это те двое, с которыми связывался Курильщик, а еще я внимательнее перечитывал переписку между «Коброй» и тем, кто выдавал себя за тебя. Хотел найти ответы.       Он был страшно зол и напуган ее опрометчивым путешествием в компании Курильщика, но по прошествии нескольких дней после возвращения эмоциональный барьер рухнул, и с тех пор они стали еще ближе друг к другу. Скалли думала, что Малдер в итоге забросил эту тему, убедившись, что она не пострадала, но, очевидно, ошиблась.       А теперь он сидел перед ней, понурив голову и кусая губу, как непослушный мальчишка, ожидающий выговора за то же преступление, в котором недавно обвинял ее — хранение секретов. Обычно она не устояла бы перед соблазном и высказала ему все, но не сегодня.       — Ну, компьютер сломался и Стрелков нет в городе, так что работать ты сегодня ты все равно больше не сможешь, — сказала она. Он улыбнулся, явно радуясь ее реакции. — Давай сегодня забудем обо всем на свете и поживем нормальной жизнью, выйдем на улицу, займемся чем-нибудь…       Малдер все-таки выключил многострадальный компьютер, а затем притянул Скалли в свои объятия, сжимая ягодицы руками, и уткнулся носом в ее живот.       — Я знаю, чем можно заняться не выходя из дома, — сказал он, оставляя легкие поцелуи чуть выше пупка.       — Думаю, это тоже можно устроить, — прошептала она, проводя пальцами по волосам напарника, на что он прижал ее к себе еще сильнее. — Но позже. Малдер, я обещаю тебе, вечер мы проведем дома, занимаясь тем, чем ты хочешь. Но днем ты прогуляешься со мной на свежем воздухе, сегодня слишком хороший день, чтобы сидеть взаперти.       — Уговорила, — согласился он, неохотно отпуская ее из своих объятий, и поднялся на ноги, — куда хочешь пойти?       — Ну, мы живем в одном из самых исторически значимых городов мира и совершенно не пользуемся этим. Мы не посещаем музеи или мемориалы. Когда ты в последний раз поднимался на вершину монумента Вашингтона?       — Эм… в восьмом классе, вроде.       — Вот видишь! — воскликнула Скалли, — Давай сегодня побудем обычными людьми, живущими нормальной жизнью и наслаждающимися солнечным выходным в городе с богатой историей.       — Скалли, ты не хуже меня знаешь, что люди, живущие в любой столице мира, не ходят по музеям и памятниками до тех пор, пока к ним не приезжают родственники или друзья из других городов. Ненормально будет как раз то, что мы пойдем гулять к мемориалу, — сказал Малдер, улыбаясь. Скалли в ответ игриво шлепнула его по руке. — Ай! Кроме того, ты же не любишь разглядывать памятники.       — Почему ты так решил? — спросила она.       — Помнишь, я звал тебя однажды посмотреть на Колокол Свободы, ты наотрез отказалась.       — Нашел, что вспомнить. Малдер, не заговаривай мне зубы, идем гулять! Сегодня прекрасный день. Можем пойти в парк Восточный Потомак и посмотреть на цветение сакуры, сейчас как раз сезон.       — Скалли, если все так как ты говоришь, там яблоку негде будет упасть.       — Да, все верно, пошли, — сказала она.       

***

      Малдер вынужден был признать, что Скалли оказалась права: несмотря на толпу, он прекрасно провел время. Прогуливаясь вдоль Приливного бассейна, она взяла его за руку, как будто они были обычной парой, наслаждающейся погодой, окружением и друг другом.       Они посетили Мемориал Линкольна, где под восторженные аплодисменты напарницы Малдер процитировал Геттисбергскую речь. Затем дошли до Мемориала памяти ветеранам Вьетнама, рассматривая вещи, оставленные близкими у подножия Стены. Память услужливо подбросила картинки позднего осеннего вечера, встречу с осведомителем и Скалли, подбирающую одинокий лепесток розы. Тогда их отношения почти разрушились без надежды на восстановление. Она, вероятно, подумала о том же, потому положила голову ему на плечо, чуть сильнее сжимая ладонь, словно напоминая, что она рядом.       Не вспоминая о работе, они мило болтали, ожидая очереди на посещение монумента Вашингтона. Когда их группу наконец-то запустили в скоростной лифт, Малдер откровенно наслаждался тем, что смущал Скалли своим поведением и безостановочными комментариями.       Он встал позади нее в переполненной кабине и в наглую залез пальцами за пояс ее джинсов, пользуясь ситуацией, пока ему не дали по рукам. Наклонившись к ее уху, Малдер заговорил не громко, но достаточно, чтобы услышали все присутствующие.       — Скалли, ты знала, что монумент Вашингтона – национальный фаллический символ? Ни одно здание в городе не может быть выше него, прямо как у дядюшки Фрейда. Монумент не только возвышается на фоне равнинного пейзажа, но и гарантированно самый большой в округе.       Скалли, покрасневшая как помидор, не сводила глаз с дверей лифта. Быстро осмотрев помещение, она с облегчением выдохнула, не заметив среди пассажиров детей. Малдер в свою очередь задачу не упрощал и весело продолжил импровизированную лекцию, прижимаясь известной выпуклостью к ее ягодицам.       — Монумент заложили в начале 1800-х годов, но завершить строительство не могли почти 25 лет из-за отсутствия финансирования и такой мелочи, как Гражданская война..       Она скрестила руки на груди, мысленно моля лифт двигаться быстрее. Малдер же был в ударе, причем, судя по ухмылкам других пассажиров, у него была благодарная публика. Даже смотритель парка прекратил свою обычную болтовню и улыбался от уха до уха.       — В 1876 году президент Грант наконец утвердил акт о завершении строительства. Наверное, он не хотел, чтобы вышка досталась демократам.       К огромному облегчению Скалли, двери лифта наконец открылись, выпуская пассажиров. Уже на выходе к ним обернулся впереди стоящий мужчина.       — Спасибо за урок истории, — подмигнул он, — Лучший за весь сегодняшний день.       Злиться на выступление Малдера не было никакого желания. Они насладились панорамным видом на город и вниз спустились уже без происшествий. Прогулявшись до Смитсоновского института они зашли посмотреть специальную выставку, посвященную научной фантастике и кино.       Скалли удивленно улыбнулась, когда Малдер предложил прокатиться на Смитсоновской карусели. Он посадил ее на одну из красивых резных лошадей и придерживал за талию во время движения.       — Что, никаких сексуальных шалостей на карусели? — спросила она с улыбкой и наклонилась, чтобы поцеловать его. Движение лошади вверх - вниз в сочетании бодрым кружением карусели пьянили, создавая невероятное ощущение, будто земля уходит из под ног.       — Я стараюсь держать себя в руках, — тяжело сглотнул мужчина, оторвавшись от губ напарницы, — Не хочу попасть в неловкую ситуацию.       — Пообещай мне, что у нас будет больше таких дней, — прошептала Скалли, глядя ему в глаза, — обещай, что Четвертого июля мы пойдём смотреть фейерверк, а на Рождество мы спустимся на Эллипс, чтобы увидеть как зажигают огни на рождественской елке. Обещай мне, Малдер.       — Ты же знаешь, что я ни в чем не смогу тебе отказать, — он захватил ее губы и целовал, пока карусель не начала останавливаться. — Обещаю.       Они уже успели проголодаться, поэтому Малдер отправился на поиски мороженного, оставив Скалли отдыхать на скамейке перед Смитсоновским замком. Она лениво наблюдала за гуляющими парами и семьями с детьми, которые точно также наслаждались днем, в этот раз не чувствуя себя чужой, она была одной из них.       — Прошу прощения, — чей-то голос вырвал ее из задумчивости. Она подняла глаза, чуть прищурившись из-за яркого солнца, и увидела перед собой молодую женщину. — Извините, что беспокою вас, но не могли бы вы сфотографировать нас с мужем возле Замка?       — Конечно, с радостью. Просто покажите, какую кнопку нажимать, - ответила Скалли, беря из рук незнакомки цифровой фотоаппарат.       — Вооот сюда… Подождите, Дана? Дана Скалли?       — Простите, мы знакомы? — Скалли оторвалась от изучения фотоаппарата и настороженно посмотрела на женщину.       — Дана, я Паула! Паула Скоггинс! Школа Герберта Гувера, 10-й класс?       — Боже мой, Паула! Не могу поверить! — воскликнула Скалли, отвечая на ее объятия, — Прошло 20 лет, как ты меня узнала?       — Не скромничай, Дана, ты не так уж сильно изменилась, только волосы короче, а голос остался прежним. Фред! Фред, милый, или к нам! — сказала Паула и помахала мужчине, стоящему чуть в стороне. — Дорогая, я хочу познакомить тебя со своим мужем.       Скалли улыбнулась подошедшему мужчине. Он был довольно красивым голубоглазым блондином, немного ниже Малдера и явно чуть старше ее и Паулы.       — Фред, милый, — сказала Паула, обнимая мужа, — представляешь, я встретила школьную подругу, Дану Скалли. Дана, а это мой муж, Фред.       Скалли собиралась было заговорить, но увидела Малдера, который приближался к ним с мороженным в руках и широкой улыбкой на лице.       — Одну секунду и мы все познакомимся, — сказала она, дожидаясь, пока Малдер остановится рядом с ней и продолжила, — Я столкнулась с той, кого не видела со школы. Познакомься, моя давняя подруга Паула Скоггинс…       — Я теперь Каррутерс, — сказала Паула.       — Извини, Паула Каррутерс и ее муж Фред — поправила себя Скалли, — мы с Паулой сидели за одной партой в 10-м классе. Паула, Фред, а это мой …       Скалли запнулась, не совсем понимая, как ей представить его. «Это… мой Малдер?» Но напарник опередил ее и заговорил первым.       — Привет, я муж Даны, Фокс Малдер, — сказал он. Он собрался пожать руку Фреду, но вспомнил про мороженое. — Извините, дорогая, подержи. Приятно познакомиться с вами.       — Нам тоже, — сказала Паула, протягивая руку в ответ, — Фокс, довольно необычное имя.       — Ну, хотел бы я сказать, что мать возлагала на меня большие надежды, но это фамильное имя, — пошутил он.       Скалли стояла с открытым ртом, понимая, что разговор продолжается без нее. «Кто ты, злоречивый дьявол, — подумала она, — и что ты сделал с Малдером?».       — Так вы, ребята, живете здесь или проездом? — спросил Малдер, откусывая от рожка с шоколадным мороженным.       — Мы живем в Омахе, — сказал Фред, —я участвовал в страховой конференции на этой неделе, а после мы с Паулой решили остаться на несколько дней посмотреть достопримечательности. Трудно сказать, когда мы снова сюда доберемся.       — Страховой агент, да? Это должно быть интересно, — спросил Малдер, продолжая облизывать мороженое.       — Фред — лучший продавец на Среднем Западе, — гордо сказала Паула, глядя на засмущавшегося мужа. — Да, дорогой, не скромничай. Ему вручали награду на конференции, вот поэтому, мы приложили все усилия, чтобы попасть сюда в этом году.       — Вау, это здорово, правда, милая? — Скалли внезапно поняла, что Малдер обращается к ней, а когда он успел положить руку ей на плечо?       — Эм, да, это здорово, просто потрясающе, — сказала она, встрепенувшись, Малдер же продолжал мило беседовать с Паулой и Фредом. Она была настолько шокирована его поведением, что не сразу заметила как ее мороженое начало таять в руках. Мысленно она засунула ему в рот свой рожок по самый кончик, лишь бы прекратить этот спектакль.       — А вы живете здесь? — спросил Фред.       — Да, мы просто решили прогуляться насладиться великолепной погодой, — улыбнулся в ответ Малдер.       — Должно быть здорово жить в столице, чем ты занимаешься, Фокс?       — Я агент ФБР, — ответил Малдер — на самом деле мы оба служим в ФБР.       — Серьёзно? Наверно очень захватывающе! — воскликнула Паула. Скалли улыбнулась и кивнула, вытирая мороженое, капающее с подбородка.       — О, не совсем, Дана офисный сотрудник, почти никуда не выезжает. Она занимается рутиной типа проверки биографических данных, выданных разрешений и тому подобное. А я работаю в бухгалтерии, пытаюсь сэкономить доллар, чтобы заработать никель. В основном я проверяю расходы наших полевых агентов, удерживая их от растраты денег налогоплательщиков. Им палец в рот не клади — откусят по локоть. — На последней фразе Скалли не смогла сдержать приступ кашля, подавившись мороженым. Малдер похлопал ее по спине и спросил, — ты в порядке, дорогая?       — Да, просто откусила слишком большой кусок. Со мной все будет хорошо, — она мило улыбнулась в ответ.       — Скажите ребята, вы не хотите поужинать? У нас самолет вылетает рано утром, но пара часов вечером есть. Вспомним школу, старых знакомых, а еще я с удовольствием послушала бы о вашей работе, — предложила Паула. Скалли судорожно пыталась придумать уважительную причину для отказа, но Малдер вновь ее перебил.       — Извините, боюсь, мы сегодня не можем. На самом деле нам уже пора домой. Мы оставили детей у бабушки и как бы сильно она их не любила, малыши Дэвид и Мэгги бывают очень утомительными.       — У вас двое детей? — спросила Паула. — У нас трое: Бриттани двенадцать, Брайану восемь и Брэдли четыре.       — Ого, ну мы вас скоро догоним, —сказал Малдер, поглаживая Скалли по животу. — В этот раз мы не хотим заранее узнавать, кто там, Майкл или Молли.       — Дана, ты в положении, это замечательно, — взвизгнула Паула, обнимая опешившую Скалли, — когда ждете?       — Хм… осенью, — сказала она, злобно зыркнув на Малдера, — октябрь, тринадцатое, маленький подарок Фоксу на день рождения.       — О, как же это мило, — сказала Паула, — я думаю, нам уже пора вас опустить. Была рада увидеть тебя, Дана.       — И приятно познакомиться, Фокс, Дана. — вмешался Фред. — Если вы когда-нибудь будете в Омахе, ждем вас в гости. Мы есть в телефонной книге.       — Взаимно, — сказал Малдер, пожимая руку Фреда, пока Скалли и Паула обменивались краткими объятиями. — Соберетесь снова в Вашингтон, не стесняйтесь звонить, будем вам рады.       Паула и Фред помахали на прощание и уже направились в сторону Смитсоновского замка, когда Скалли наконец вспомнила о фотоаппарате в своих руках.       — Стойте! — позвала она их. — Мы забыли сделать фото! — Она отдала свой рожок Малдеру и прошипела — подержи, дорогой, я сейчас вернусь.       Малдер усмехнулся и засунул остатки своего мороженного в рот. Он терпеливо наблюдал, как Скалли сделала идеальный снимок счастливой пары, а затем еще раз обняла Паулу и снова помахала им на прощание. Когда они отвернулись, она сердито зашагала в его сторону, Малдер почти видел как у нее из ушей валит пар. Не дожидаясь напарницу, он улыбаясь неторопливо пошел в сторону метро.       — Малдер! — он услышал, как его окликнули, но продолжил идти, — Малдер!       Он догадывался, что Скалли наверняка придется пробежаться, чтобы догнать его. Тяжело дыша, она все-таки обогнала напарника, преграждая ему путь. Скалли хмуро смотрела на Малдера, пытаясь отдышаться.       — Я придержал твое мороженое, — примирительно сказал он, протягивая ей рожок.       — Я… не… хочу, — выдохнула она, Малдер пожал плечами и прикончил его за два укуса.       — Малдер… — она сделала глубокий вдох и наконец смогла продолжить, — Что за спектакль ты там устроил? Зачем ты солгал этим людям? Я имею в виду, что Паула была моей подругой и…       — Да ладно, Скалли, ты не видела ее со школы и никогда больше не увидишь. Кроме того, я не лгал, - ответил он, — а добровольно участвовал…       — … в кампании по дезинформации. Да, я уже слышала это раньше, — она покачала головой, — Но это все ложь, Малдер. Куча наглой лжи. Зачем?       — Это был подарок, Скалли, — сказал он, направляясь в сторону метро.       — Подарок? — она поспешила за ним, хватая его за руку, — Малдер, не уходи от меня. Что за подарок ты имеешь в виду?       — Нормальная жизнь на один день. — он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, — Возможность сказать кому-то из своих старых знакомых, что у тебя есть красивый дом, внимательный и любящий муж, постоянная работа, как у обычных людей, необходимые 2,3 ребенка и… черт, я забыл рассказать им о Призраке.       — Призраке?       — Наш лабрадор-ретривер, — Малдеру было приятно, что она не смогла скрыть улыбку. Он обнял ее, кладя подбородок ей на голову, — прости, Скалли. Я не хотел тебя дразнить, смущать или заставлять чувствовать себя неловко. Ты отказалась от шанса на нормальную жизнь из-за меня, и я просто хотел на несколько минут притвориться, что тебе никогда не приходилось этого делать.       — Малдер… — начала говорить Скалли, но он прервал ее поцелуем.       — Я не знаю, смогу ли когда-нибудь дать тебе по-настоящему нормальную жизнь, Скалли, но очень хочу попробовать. Обещаю, что постараюсь жить нормальной жизнью, если в ней будешь ты.       — Я люблю тебя, Малдер, — она улыбнулась и поцеловала его в ответ.       — Хорошо, потому что ты тоже мне утром кое-что пообещала. И я предупреждаю, что намерен получить это, как только мы вернемся домой. — сказал Малдер.       — Ну, тогда чего мы ждем? — ответила Скалли и бодро зашагала по улице.       — Эй, подожди меня! — Крикнул он, догоняя напарницу. Они взялись за руки и смеясь продолжили свой путь.       Возможно, их жизнь не была нормальной в общепринятом смысле, подумала Скалли, но за все совместно прожитые годы, Малдер дал ей то, чего не могла дать нормальная жизнь. И по прошествии семи лет она по-прежнему не изменила бы ни дня.