Теплое молоко

Перед тем как ложиться спать, у Кенмы появилась некая "традиция" - давать стакан молока своему парню, чтобы тот спокойно засыпал. Странно, не правда ли? Он узнал об этом от самого Шоё, когда однажды во время разговора Хината неосознанно рассказал, что ему всегда трудно засыпать, даже после утомляющей тренировки, поэтому каждую ночь к нему приходила мама, давая теплое молоко, и это от чего-то помогало. Однако Кенма захотел сегодня немного "пошалить", и добавил афродизиак в теплое молоко, прежде чем отдать его своему парню. Когда молоко выпили, не оставив и капли, парень странно ухмыльнулся и унес стакан на кухню, чтобы помыть его с остальной посудой, оставшейся после ужина. Когда же Козуме вернулся в общую спальню, он застал Хинату: всего красного, вероятно от высокой температуры, и с видным через шорты стояком. Видимо, он хотел уже снять футболку, но его прервали. Пудингоголовый ухмыльнулся и сразу подбежал к своему парню, дабы помочь. Бывший связующий, подойдя и нависнув перед Шоё, приблизился к его лицу и начал целовать. Сначала это был робкий поцелуй с языком, но потом он начал становится более страстным, жарким. Настолько, что от этого даже капали их смешавшаяся слюны, после чего они падали на постель. Хината сейчас, судя по его непристойному виду, явно не соображал что происходит и просто принимал действия старшего. Он закинул одну руку на голову своего парня, чуть оттягивая волосы, чтобы быть ближе, хотя между ними и так уже не было ни миллиметра расстояния. Кенма же, в свою очередь, одной рукой залезая под футболкой и щупая соски, еще больше заводил Хинату, что заставляло парня ухмыляться сквозь поцелуй. Когда оба оторвались друг от друга, Козуме сразу направился в сторону шеи и ключиц, оставив на них большие и яркие засосы, плавно переходя в сторону плеч, а дальше принялся уже за грудь. Он взял одной рукой левый сосок, а к правому припал губами, тем самым лаская и заставляя гореть Хинату от жажды и нетерпения. Услышав уже недовольные, полные нетерпения стоны, Кенма сразу понял, что уже пора заканчивать его дразнить. Немного полюбовавшись своим "творчеством" на верхней части тела, он, в прямом смысле сорвав всю одежду с тела партнера, взял в рот достоинство своего солнца без всякого предупреждения. В это время сверху послышался громкий, полный наслаждения стон, что порадовало старшего. Качая головой вперед и назад, внутри облизывая головку и вступившие вены на члене, он приближал эрекцию Хинаты. Когда приближался конец разрядки, Шое хотел было уже кончить, но тут Кенма прекратил все свое движение и, оторвавшись от дела, встал и пошел за шкаф. –Э-эй, куда ты..? –Да так, хотел взять кое-что. Или сегодня обойдемся без смазки? –Н-нет, не нужно.. Возьми.. - этих слов Кенме хватило, чтобы понять, что до него пытается донести его парень. Кенма нашел баночку смазки, предварительно сняв с себя всю одежду, и приблизился к парню, заставив его лечь. Козуме расставил обе ноги парня пошире и начал смазывать свой, уже давно вставший, большой и пульсирующий член. Хината нестерпимо застонал. И тут же, неожиданно для младшего, Кенма зашел на всю длину, тихо шикнув от приятной тесноты внутри его парня. Хината же под ним открыл рот в немом крике, что немного забеспокоило Козуме, но он тут же успокоился, когда от парня издался громкий и развратный звук. Начав двигаться, Кенма начал пробовать различные позы, дабы найти ту самую заветную точку наслаждения. Когда же раздался особенно громкий стон, старший понял, что нашел ее, и тут же начал вбиваться во внутрь со всей той скоростью, какую имел. Это было, бесспорно, приятно, до невыносимости жарко. Настолько, что оба уже не могли здраво мыслить, отдаваясь друг другу полностью в приятной близости. Когда оба парня кончили, старший был готов еще к одному раунду из-за соблазнительного вида Хинаты. Тот не успел и вскрикнуть, как Кенма снова возбудился и начал вбиваться с новой скоростью, в то время как сам Шоё также начал возбуждаться от приятных толчков, издавая мелодичные стоны для блондина. Всю ночь они занимались любовью, а благодаря ежедневным утомляющим тренировкам, Шоё все-таки смог продержаться до конца. "Да, мы теперь вместе".