***
Хаджиме неспеша идёт с букетом роз вдоль дороги. Он долго собирался, подбирал одежду, пшикался духами, выбирал цветы. Комаэда выглядывает в окно и видит его – обаятельного, горячего мужчину. Юноша прислонился к окну лицом и руками, от чего стекло вспотело. Нагито наблюдает за каждым действием Хинаты. Буквально течет. Его глаза становятся влюблёнными, а щеки мигом приобретают красный цвет. За счёт бледной кожи, румяна выглядят багровыми и более ярче, что делает парня не менее привлекательным, наоброт: очень милым. По подбородку стекает слюна, а внизу живота уже чувствуется возбуждение. НО.... Но отчаяние буквально пронзает везунчика насквозь. Сердце бьётся на маленькие кусочки: Хаджиме протягивает незнакомой девушке тот самый букет роз. Те влюблённые зрачки бледнеют, а пылающий жар сменяется холодом. Глаза бездонно глядят на Хинату и незнакомку. По всей видимости, его вторую половинку. Кучу вопросов сразу возникло в мыслях подростка, но всех было не отличить из-за тумана в голове. «Что все это значит?» - это объединяло все вопросы. Нелепо. Неловко. Обидно. Ревниво. Ужасно. УЖАСНОУЖАСНОУЖАСНОУЖАСНО. Все буквально рухнуло прямо перед Комаэдой. Все мечты, все старания. Даже тот спонтанный секс: Нагито позволил ему трахнуть себя, а учитель... Мерзко и противно. Это угнетало парня.***
За окном глубокая ночь. Комаэда просыпается в холодном поту. Его глаза округлились. Он тяжко дышал. Что это было? Кошмар? Да нет же, обычный сон. В нем нет ничего страшного. Всего лишь в этом сне у Хаджиме есть девушка. А может и жена. До Нагито только дошло: все это просто ради четверки в четверти. Это не потому, что они встречаются, не потому, что хотят дарить друг другу секс, не потому, что Хината любит своего ученика также, как и он своего учителя. Это все не так. Мысль стала угнетать подростка, ведь тот буквально любит Хаджиме до дрожи к коленах. Это все какое-то безумие. Комаэда решил отогнать все плохие мысли в сторону и, встав с кровати, подошёл к шкафу. Он тихо и неспеша переоделся из пижамы в уличную одежду и покинул квартиру. Шагая по различным проспектам, Нагито искал какой-нибудь круглосуточный ларек, а в лучшем случае магазин. Время уже позднее. Повсюду темнота. Лишь звёзды и одинокие фонарные столбы освещают пустые улицы. Абсолютный шел в полной тишине, утопая в своих мыслях, которые он сам толком понять не мог. Все было как в тумане. Но на глаза попалось какое-то здание, чем-то напоминающий магазин. Окошки горели, а дверь была открыта. Комаэда подошёл ко входу и, убедившись, что он открыт, зашёл. Теплый свет освещал темное место. Как захлопнулась, тут же прозвенел звонок, который находился на двери. Тут было достаточно уютно. Девушка, по всей видимости продавщица, сидела за кассой и читала какую-то газету. Она тут же отвлеклась, когда услышала шум колокола. Девушка улыбнулась и поинтересовалась, что нужно парню. Нагито, не долго думая, попросил баночку газировки. И, расплатившись, тот собирался уходить, но на пороге выросла новая фигура. Достаточно знакомая. — Хината-сенсей? — Комаэда замер. Все внутри опять пошло по новой, опять бушует. Аж до боли. — комаэда? Ты что тут делаешь в столь поздний час? — газировки захотел..а вы? — Погоди. — Хаджиме подошёл к кассе — одну баночку Балтики.***
— ты не боишься один тут ходить? Все же, ночь, а ты и так хрупкий и больной. Комаэда и Хината шли в направлении дома первого. Учитель решил проводить его. — нет. Абсолютно. Не думаю, что я кому-то нужен, ахах — Нагито неспеша попивал свою газировку, а Хаджиме балтику. — ну-ну, мало ли что. Стоит быть аккуратнее. — ага..— белокурый отвечал задумчиво, смотря в асфальт. — я серьезно, Комаэда. Я не потерплю, если с моим учеником что-то случится. — «Особенно, если с тобой.» — Ну-ну — везучник, шмыгнув, поднял голову на собеседника — мы уже подходим. — ну, тогда, бывай? До завтра в школе. Математик уже развернулся и собирался уходить, но его остановил голос Комаэды. — Ам...а можно вам задать вопрос? — Нагито покраснел и сжал край футболки в руке. — да, конечно, что такое, комаэда? — у вас ведь... Нет жены, верно? Абсолютный посмотрел на мужчину, глазами полными надежды, он чуть ли не прослезился. — к чему такие вопросы? — действительно, к чему — а ты сам как думаешь? Ты действительно считаешь, что я бы стал заниматься с тобой любовью, если бы имел жену? Чушь. — ну... Тоже верно... — глоток — я хотел вам кое в чем признаться...дело в том...— молчание. Хаджиме даже не собирается ее обрушить, лишь терпеливо ждёт — .. Как бы вам сказать..я люблю вас.. Комаэда краснеет и забегает в дом, быстро поднимаясь по лестнице, оставляя Хинату наедине со своими мыслями. Тот даже не удивлен. — куда? — Хаджиме вздыхает и идет в сторону своего дома — я ведь тоже люблю тебя, Комаэда.