Dancin' with The Night

      Два спорткара подъехали к линии старта. Каждый из гонщиков чувствовал лёгкое напряжение и огромный выброс адреналина в крови.              Воодушевлённые визги с улицы доносились в салон приглушённо. Зрителей на смотровой находилось много – сегодня должен был состояться поистине легендарный заезд.              – Хей-хей-хей! Народ! Чего так тихо? ДАВАЙТЕ ПОШУМИМ ЕЩЁ ГРОМЧЕ! – ведущий кричал в микрофон, выходя в центр, образовавшийся вокруг двух тачек.              Музыка тяжёлыми басами лилась из колонок, расставленных по всей округе, гоу-гоущицы крутились на шестах у трибуны, пока на небольшой сцене устраивали огненное шоу. Становилось очень жарко.              Он крепко сжимал руль в руках, а глаза устремил только вперёд.              – Ух, я чувствую, как здесь становится ещё жарче! Ха-ха. Кто же знал, что это, НАКОНЕЦ-ТО, БЛЯТЬ, случится! Я не доживу до конца заезда, у меня внутри всё переворачивается от одной лишь мысли!              Толпа восторженно заликовала, кидая платки в сторону двух тачек – красная и чёрная; отовсюду доносились подбадривающие свистки.              – Сегодня мы узнаем, кто же станет настоящей НОЧНОЙ ЛЕГЕНДОЙ! – ведущий запрыгал на месте под звуки хлопушек, включенных ди-джеем. – Итак, напомню правила заезда: трасса будет проходить через центр города, каждые 500 метров имеется чек-поинт, через который рейсеры обязательно должны проехать. Срезать путь можно, главное – иметь на счету, как минимум, 5 чек-поинтов при финише. На этом правил больше нет. Помните, что победитель забирает ВСЁ, включая тачку соперника, а проигравший уезжает ни с чем. Рейсеры, вы готовы?              Оба водителя одновременно нажали на газ, выпустив огромное облако выхлопного дыма, растянувшееся по периметру.              – Отлично! В таком случае... МЫ НАЧИНАЕМ ЗАЕЗД!              Зрители плавно расходились, освобождая дорогу, музыка теперь звучала намного громче. Он видел, как к его тачке подходили люди, показывая большие пальцы вверх, и отдалённо слышал крики поддержки. Идентичная картина вырисовывалась со стороны соперника.              Сердце отбивало бешеный ритм, громкий стук которого эхом отдавался в голове, пока в ушах застыл слабый звон. Кровь бурлила, готовая окончательно вскипеть. Впервые он почувствовал, как ладони в кожаных перчатках вспотели из-за предстоящего заезда.              Он мог стать первым самым молодым легендарным рейсером за всю историю ночных гонок города – добиться такого результата в двадцать один не удавалось ещё никому.              Грид-гёрл в коротких шортиках, бюстгальтере и на высоких шпильках медленно вышагивала в центр. Окинув толпу горящими азартом глазами, она на носочках развернулась лицом к рейсерам.              Рука, удерживавшая чёрно-белый флаг, поднялась вверх.              Быстро опустив ногу на педаль тормоза, он зажал кнопку разблокировки на переключателе и опустил его вниз.              Девушка продолжала развеивать флаг в воздухе.              Нога теперь лежала на педали газа, обе руки крепко сжимали руль. Он бросил мимолётный взгляд на соседнюю машину, когда увидел опущенное стекло и руку, призвавшую сделать то же самое.              – Bye-bye, киса ~              Гадкую усмешку на чужом лице хотелось поскорее стереть – она бесила его на протяжении года. Целый год они гоняли наравне, каждый заезд выигрывался только ими поочерёдно, пока, наконец, не было принято решение узнать, кто же лучший.              Сегодня он обязательно собирался доказать, что был достоин этого звания – уделает зазнавшегося соперника и заживёт полной грудью, воплотив желание в реальность. А если нет…              ... он навсегда забудет про гонки.              Грид-гёрл кивнула ведущему, толпа в одно мгновение замолчала, был слышен только рёв моторов.       3.       2.       1.              Флаг резко опустился вниз, а вместе с ним послышался громкий скрежет шин спорткаров, молниеносно стартовавших с места под довольные крики зрителей.              Сегодня решится его судьба.              Всё или ничего.              

🏁

      

      День в стенах любимой работы проходил на удивление спокойно. Минхо мог бы сказать – очень, что было крайне непривычно.              Открыть свой бизнес – стало его лучшим решением в жизни, и теперь он являлся хозяином маленькой, но очень уютной кофейни в центре Сеула, которая делала немалую прибыль за день.              Он жил ни в чём себе не отказывая, пусть так было и не всегда, но «прошлое» для того и прошлое, чтобы о нём забыли, оставив позади, и никогда больше не вспоминали.              Звон колокольчиков, висевших над дверью, оповестил о приходе нового клиента, которого Минхо встретил дружелюбной, приветливой улыбкой. В кафе вошёл молодой парнишка, сходу озарив помещение своим ярким светом.              Феликс числился постоянным гостем его кофейни.              – Добрый день! У вас сегодня пустовато, – заметил он, подходя к бару. – Даже как-то непривычно.              – Не могу не согласиться, но так даже лучше. Можно немного отдохнуть, – Минхо пожал плечами, проведя картой через ридер сбоку монитора, и начал водить пальцем по экрану, создавая новый заказ. – Вам как обычно?              – Верно. С тех пор, как мой кузен вернулся из Австралии, он предпочитает пить только ваш клубничный смузи, поэтому мне приходится приезжать сюда каждый день, а иногда – в день по несколько раз.              – Передайте вашему кузену от меня искреннюю благодарность за пополнение кассы, – молодые люди обменялись улыбками, прежде чем Минхо приступил к выполнению заказа.              Обычно ему не приходилось работать самому – у него были два сотрудника, по совместительству – друзья. Но сегодня они оба отсутствовали по случаю защиты диплома, поэтому Минхо впервые за полгода лично встал за бар.              Он быстро набросал в стакан замороженную клубнику, свежий банан и мороженое, залил всё молоком и включил автоматизированный блендер, пока сам принялся готовить кофе.              Кофейня была оборудована по последнему слову техники, чтобы сотрудникам работалось легче, а клиентам не приходилось долго ждать. Возможно, обошлось ему это в круглую сумму, но поток клиентов и их заказы окупили все затраты в первый же год. Дело действительно прибыльное, а главное – любимое.              Минхо не помнил, к чему ещё он относился в своей жизни с такой же страстью, как к работе.              – Ваш заказ, пожалуйста, – оповестил он, поставив на раздачу два напитка.              – Спасибо большое! До свидания, ещё увидимся, – Феликс, лучезарно улыбнувшись, слабо поклонился в знак признательности и поспешил выбежать из кафе к только подъехавшей машине.              Запрещённая правилами дорожного движения тонировка на передних боковых окнах не позволяла разглядеть водителя, но смутно знакомая машина пустила по телу неприятный холодок.              Минхо не стал долго смотреть, отогнав мысли подальше, чтобы не сделать себе же хуже. Мало ли сколько одинаковых машин могло быть в мегаполисе, не так ли?              Рабочий день в кофейне тянулся мучительно долго.                                   Скорость на улицах города – не больше 60-80 км/час, обычная легковая чёрная машина, такая же, каких в Сеуле миллионы. Двигатель в салоне практически не слышался, идеальная амортизация, не позволявшая чувствовать каждую неровную кочку на дороге, и плавное передвижение.              Минхо нарезал круги по ночному городу, неотрывно смотря на почти пустующую дорогу. Тишина и покой снаружи не шли ни в какое сравнение с тем, что ему доводилось испытывать раньше – игры не на жизнь, а на смерть, когда любая секундная потеря концентрации могла стоить очень дорого.              Казалось, было это недавно, а на деле прошло достаточное количество времени, чтобы он смог отпустить прошлое и двинуться дальше. Проще простого, – думал Минхо, оставляя позади звёздную репутацию, ради спокойной, обычной жизни предпринимателя.              И сейчас, разъезжая на такой же обычной машине, он больше не чувствовал тяги к скорости. Теперь она не играли для него никакой роли.              Минхо опустил окно, немного высунув локоть, и наслаждался прохладным летним ветерком, когда через зеркало заднего вида его начали слепить несколько пар светодиодных фар, быстро сокращавших расстояние.              Первым перед ним, приветственно сигналя, пронёсся жёлтый Бугатти Широн, со стандартной скоростью в 420 км/час без дополнительного тюнинга. Минхо с ухмылкой смотрел, как спорткар виртуозно объехал все препятствия в виде других легковушек, и, немного сбросив скорость для петли, плавно въехал в поворот, скрываясь с виду.              Минхо закатил глаза.              – Показушник.              Второй шла чёрно-зелёная Хеннесси Веном Спайдер, развивавшая скорость до 427 км/час. Если бы за рулём сидел умелый рейсер, эта тачка легко могла бы выйти на первое место, но судя по тому, как с натяжкой она преодолела поворот, водитель в этом деле был любителем. Любителем с кучей бабла, раз имел такую красотку.              Минхо уже было подумал, что на этом всё, но внезапно из правого переулка выехал синий Порш 911 Турбо С, подрезав его. Он вовремя успел снять ногу с газа и вырулить чуть левее, иначе бы они оба оказались в больнице, но рейсер даже не обратил на это внимания, продолжив свой путь. Максимально разогнаться эта тачка могла до 332 км/час, несмотря на то, что по заводской сборке зафиксированная скорость на пару км меньше, но это не меняет того факта, что для городских улиц – скорость бешеная.              Хо вновь вернулся на свою полосу, наблюдая, как последний гонщик заезжает в поворот на полной скорости и с противным скрежетом царапает задний бампер.              – Идиот, – вздохнул Ли, поворачивая в противоположную сторону. – С каких пор новичков начали допускать в одиночные рейсы?              В этот раз он точно поедет домой. День был невыносимо долгим.                                   На следующий день в кофейню Минхо приехал после обеда, когда наплыв народу поубавился. За баром со скучающим лицом стоял Джисон, быстро оживившийся, стоило старшему зайти внутрь.              – Хён! Как делишки? – парнишка улыбался во все тридцать два, что было довольно просто объяснимо – гонорар за первое место был хорошим.              – Не делай больше петлю у поворота, машину легко может занести, – Минхо говорил серьёзно и из лучших побуждений, беспокоясь за сохранность друга. В своё время у него был один печальный случай. – И скорость сбавлять нужно за двести метров, а не впритык.              – Да ладно тебе, круто же вышло.              Такое заявление Минхо оставил без комментария, сразу же проходя за бар, чтобы сделать себе холодный американо.              Сегодня пятница – значит посетителей станет в два раза больше ближе к вечеру. Ему необходимо проверить запасы кофейных зёрен, молока, минеральной воды и мороженого, а ещё дозаказать несколько десертных позиций. К сожалению, пока у него отсутствуют свои кондитеры, поэтому приходится сотрудничать с другими пекарнями, но в скором времени он планирует небольшое расширение.              И вроде бы это должно его радовать, но внутри поселилось странное чувство негодования.              – Кстати, хён, сегодня пятница, – Джисон облокотился о раздачу, наблюдая за старшим, сидящим на корточках перед витриной.              – Я в курсе.              – Сегодня будет первый заезд Чонина в одиночной гонке. Ты должен там быть.              А вот и причина негодования.              Минхо поднялся на ноги, смотря на младшего усталым взглядом. Хан прекрасно знает, что он не любит поднимать эту тему, знает, что Хо больше никогда не захочет оказаться в той атмосфере, но всё равно продолжает звать на их с Чонином рейсы.              Он даже начал проклинать день, когда согласился наставлять Хана.                            Минхо доехал до финиша, слышал крики поддержки, но они для него не были важны. Больше не были.              Отмахнувшись ото всех, он стремительно быстро шёл в сторону соперника, когда какой-то мальчонка возник на его пути.              – ЭТО БЫЛ ПРОСТО ШИКАРНЫЙ ЗАЕЗД! ВЫ КАК ВСЕГДА НА ВЫСОТЕ! МОЖНО МНЕ ВАШ АВТОГРАФ? ИЛИ НЕТ, ЛУЧШЕ СТАНЬТЕ МОИМ УЧИТЕЛЕМ, Я ХОЧ-              – Уйди, мелочь, мне нет до этого дела. Тебе хоть 18 есть? Как тебя сюда пустили? – крайне раздражённо выдал Минхо, собираясь как можно скорее оставить юношу, но тот был настырен.              – Есть, конечно! А если серьёзно, то я правда хочу обучаться у вас. Именно вы зародили во мне страсть к гонкам, поэтому, пожалуйста, возьмите к себе в ученики.              Но Минхо лишь вежливо, пока ещё, послал парня подальше, и устремился прочь. Кто же знал, что этот самый мальчишка окажется крепким орешком.              Спустя полгода он согласился наставлять Хан Джисона.                                   Минхо смотрел в щенячьи глаза младшего, собираясь с силами, чтобы отказать. Но отказ Хану – равносильно медленной смерти, потому что парнишка будет ходить по пятам, пока не добьётся положительного ответа. Знает он это не понаслышке.              С обречённым вздохом Хо кивнул, но чувствовал, что это решение обернётся ему боком.              – Наконец-то ты согласился, хён! – Джисон от счастья запрыгал за баром, воодушевлённо размахивая руками. – Надо будет попросить Хвана выйти на замену.              – Забей, во сколько старт?              – 23:00.              – Значит, закроем кафе на два часа раньше, – Минхо достал телефон, делая заметки по поводу сокращённого рабочего дня. – Уверен, он тоже хочет поддержать Нини.              Остаток времени Хо слушал довольные рассказы младшего о гонораре, о ближайших гонках и желании поучаствовать в легальной лиге.               Слушал он неохотно.                     

🏁

      

             Смотровая как обычно была забита под завязку. Спустя пять лет здесь изменилось практически ничего: гоу-гоу на шестах, огненное шоу, безалкогольный мини-бар для зрителей, громкая музыка и огромное количество тачек разного цвета и модели.              От знакомой картины у Минхо странной болью отдало в груди.              – Хён, ты приехал! – со спины на него налетел Чонин, крепко обнимая и ярко улыбаясь. – Я безумно рад.              – Разве я мог пропустить твой первый заезд в одиночном стритрейсе, – Минхо похлопал младшего по спине, сразу же отстраняясь.              – Ага, конечно, мне пришлось применить свой шарм, чтобы затащить его сюда, – Джисон с Хёнджином присоединились к ним, держа охлаждающие напитки в руках. – Какая у тебя очередь?              – Третья, но я ещё не знаю, кто будет со мной. Главное, чтобы не старшая лига, иначе у меня даже шанса не будет.              – Старшая? Кто-то ещё остался? – Минхо напрягся, слыша знакомое наименование.              Старшая лига – команда рейсеров, теперь уже со стажем от пяти лет, стабильно находящихся в тройке лидеров. Так же имеется высшая лига, но в их число входят профессионалы давно покинувшие ряды гонщиков, но частенько присутствующие на официальных рейсах, как почётные гости или жюри.              Понятие «старшая лига» впервые появилось в то время, когда Минхо ещё числился в рядах топовых рейсеров. У них самый высокий гонорар, самые лучшие спонсоры и самые быстрые тачки в городе. Обычно они с годами сами подаются в спонсоры, мало кто остаётся гонять дальше, ведь процент гонорара от гонщиков, желающих стать их представителями, намного больше.              И если бы Минхо не ушёл, сейчас он был бы одним из старшей лиги.              – Скажу больше, вся лига здесь, и теперь устраивают эти заезды именно они, – ответил Чонин, спокойно потягивая сок через трубочку.              – Эй, Хан Джисон, – Хо с разгневанными глазами повернулся в сторону младшего, успевшего спрятаться за спиной Хёнджина. – Когда ты собирался сказать мне об этом?              – Э-э… прямо сейчас…?              Минхо не стал показывать никакой агрессии, не сейчас, когда Чонин и без того нервничает перед гонкой. Но он обязательно преподаст Хану урок за ложь, за сокрытие истины, ведь парень знает его историю лучше остальных, и это заставляет мысли путаться в собственных лабиринтах внутри.                     Музыка становилась громче, толпа сгущалась в центре, начинался первый заезд. Минхо, по желанию своих друзей, двинулся с ними в самое пекло для лучшего обзора.              Действительно, понятно почему он целый день чувствовал неприятную тревогу внутри.              Поодаль от центра, на противоположной стороне от Хо, в ряд были припаркованы три машины, две из которых он знал от и до, как свою собственную. Со Чанбин и Ким Сынмин – его знакомые из прошлого, сейчас числящиеся в старшей лиге. Рейсеры они хорошие, только ленивые, первое место не всегда ставится в приоритет, но эпичность заезда и шоу – уже другое дело.              – Хей, народ, вы готовы дать жару? – начал громко говорить ведущий, пробираясь в центр сквозь толпу. Немного позже перед глазами появился знакомый силуэт. – Тогда мы начинаем первый заезд!              Зрители начали расходиться, освобождая дорогу для старта. Минхо откидывало всё дальше, за что он был благодарен. Уходить сейчас было бы несправедливо по отношению к Чонину, ради которого он, собственно, и вернулся на площадку, но несколько обнаруженных совпадений не могли предвещать что-то хорошее.              Феликс, постоянный гость его кофейни – ведущий гонок. И смутно знакомая машина, которая на днях забирала его с кафе, больше не кажется смутной.              Минхо её знает. Знает лучше других, так же, как и её владельца.              Блять.                     Внезапный скрежет шин вывел его из мыслей – первый заезд из пяти машин начался сейчас. Ажиотаж понемногу начал спадать, но зрители всё равно наблюдали за происходящим на дороге через огромный таблоид расположенный на сцене.              На гонках всегда имеется выездная команда операторов состоящая из 3-4 человек. Они едут прямо за рейсерами, транслируя всё происходящее, чтобы зрители могли смотреть пока ожидали на финише. Обычно водителем становится один из рейсеров с хорошим опытом, ведь поспевать за бешеной скоростью – дело далеко не лёгкое.              Минхо отошёл ещё дальше, стараясь не попадаться никому на глаза. Его пребывание в этом месте – одна большая сплошная ошибка. Нужно было оставаться в кафе.              – Минхо? – за спиной раздался знакомый бас, и он готов был влепить себе пощёчину. – Какой приятный сюрприз, я не знал, что вы посещаете такие мероприятия.              – Да, Феликс, я тоже не подозревал, что с такой солнечной внешностью вы окажетесь ведущим на уличных гонках, – Минхо повернулся к собеседнику, на чьём лице красовалась его фирменная улыбка от уха до уха.              Чёрт, как же хочется убраться отсюда, пока ещё не стало совсем поздно. Может, Чонин сможет его простить?              – Я редко гоняю сам, но кручусь в этих кругах уже около трёх лет, – Феликс продолжал говорить, а Минхо старался придумать план побега. Ему точно надо уехать отсюда. – Это всё из-за моего кузена, сам он давно увлекается гонками.              – Звучит круто. Простите, Феликс, я бы рад ещё поболтать, но мне нужно найти своих друзей.              – Ой, да, конечно. Прошу прощения, что отнял ваше время. Ещё увидимся.              Они слабо кивнули друг другу в знак прощания, прежде чем Минхо поспешил на поиски Джисона. Он понятия не имел, где тот может быть, но если скоро уже будет очередь Чонина – значит ребята тусуются недалеко от старта.              Минхо пробирался сквозь танцующую, прыгающую и кричащую толпу, выискивая глазами хоть одну знакомую фигуру, но никого. Он убьёт каждого из них после окончания.              – Эй, Ликс! – раздалось совсем рядом, когда Хо плечом столкнулся с кем-то из окружающих. Парень кивнул в извиняющемся жесте, даже не посмотрев на кого он налетел, и просто продолжал протискиваться вперёд. – Оу, Lee Know?              Сердце замерло за миллисекунду. Он знает этот голос, эту интонацию, этого человека. Он лучше кого бы то ни было знает, кто и с каким выражением лица стоит у него за спиной. От этого по телу пробежался леденящий душу холод.              Предчувствие не обмануло, как и вид знакомой машины у кафе – сегодня действительно не его день.              – Ого, да у нас тут настоящая Легенда! – восторженный крик приковал к себе внимание, теперь за ними наблюдали все, кому не лень. В мгновение ока нашлись и его друзья. Вот так чудо. – Хэй, малыш, какими судьбами? Ты так резко пропал, что нам пришлось забить тревогу, но мы ждали твоего возвращения. Я ждал.              – Я проиграл гонку, Крис, поэтому ушёл. Всё, как мы и договаривались.              – Верно, – Крис сделал несколько шагов вперёд, почти вплотную прижимаясь к Хо. – Но речи о твоём уходе не было, киса.              Окружавшая их толпа уже не наблюдала за гонкой, все глаза были прикованы к ним. Минхо мог слышать тихий шёпот, ставящий под вопрос его личность, а иногда звучали и удивлённые голоса, узнавшие в нём некогда популярного рейсера. Но, что было, то прошло, и ворошить дела давно минувших дней он не намерен.              К тому же, Крис отчасти прав – в их договорённости не было речи об уходе, но присутствовала иная тема.                                   Минхо ехал прочь с закрытой территории места проведения гонок. Через две недели ему предстоит заезд один на один, после которого выяснится, кто же лучший.              На самом деле, между ним с Крисом нет никакой разницы – дело зачастую в удаче и внешних факторах, к примеру: кто-то может на пару секунд запнуться в пробке, кто-то пропустит неотложку и тому подобное. В навыках они равны, и оба это прекрасно знают.              Тем не менее, вопрос всё же встал ребром: кто удостоен звания ночной легенды?              Народ требовал шоу, а внутреннее эго просило его удовлетворить, поэтому он согласился на рейс, условием которого стало – отдать тачку победителю. Но остаться без машины – потерять всё: увлечение, деньги, репутацию. Минхо не думал об этом, ведь абсолютно был уверен в собственной победе.              Парень нёсся на скорости 350 км/час по пустой трассе, наслаждаясь моментом прекрасной ночи. Он любит кататься, любит вжимать педаль газа, слышать работу мощного двигателя, любит скорость и адреналин.              Гонки – смысл его жизни.              Минхо не собирался сегодня домой, хотелось немного посидеть и подумать на берегу моря, поэтому путь он держал до Инчхона. Однако в зеркале заднего вида появилась ещё одна машина, которую он вряд ли спутает с кем-либо. Таких богатеев ещё поискать надо.              Богатеев, действительно умеющих гоняться, что удивительно.              Хо не снижал скорость до самого конца пути, чёрный Веном держался позади, не отставая. Уже припарковавшись недалеко от пристани, он недовольно обернулся.              – Что?              – Мы не решили с тобой наш вопрос, – Крис шёл на него медленно, смотря непонятным взглядом. – Почему ты постоянно убегаешь?              – Во-первых, я не убегаю, а во-вторых, вопрос решён – гонка состоится. Что ещё тебя не устраивает?              – Твоё отношение, – Крис оказался слишком близко, настолько, что у Минхо начал мутнеть рассудок от внезапной близости. – Я так и не услышал ответ, Хо. Ты будешь *****?              Минхо молча стоял, не зная куда деть свой взгляд, потому что смотреть в глаза напротив он не мог. Они отражали его собственный страх, в них было столько переживаний о нём, что в голове не укладывалось. Но Крис долго ждать и настаивать не стал, выражение его лица резко изменилось.              Отсутствие ответа – уже ответ.              – Хорошо, значит мне просто нужно выиграть этот заезд, и тогда ты, в качестве дополнительной награды, исполнишь моё желание. Согласен?              Минхо бы засмеялся с какой уверенностью Крис говорил всё это, ведь такая же уверенность бушевала в нём, поэтому не задумываясь ни на секунду, он ответил с самодовольной ухмылкой.              – Согласен.                            Крис неотрывно смотрел, взгляд его пробирался в душу, а на губах застыла до дрожи бесячая улыбка. Минхо хотел её стереть и забыть навсегда, но у судьбы были на него совсем другие планы.              – Oh, Lee Know, do you wanna go for a drive? – проговорил он эту фразу с искрящимися глазами, коварной, двусмысленной улыбкой, и засмеялся. – Ты и я, как в старые добрые.              Толпа загудела, высвистывая, посыпались воодушевлённые крики. Минхо почувствовал на плече чужую руку и обернулся, чтобы увидеть Джисона позади себя с левой стороны, а с правой – Хёнджин с Чонином. Вид у них был крайне виноватый.              – Я больше не гоняю, – холодный ответ заставил наблюдавших разразиться унылыми, недовольными завываниями.              – Really? – Крис усмехнулся, поворачиваясь к Чанбину. – Запиши меня в третий заезд.              Эта бесячая улыбка, эти раздражающие ямочки, сверкающие глаза, смотрящие на него с неподдельным ликованием. Минхо терпеть его не может.              Со стороны до ушей донёсся обречённый вздох Чонина, и тогда его осенило – парнишке придётся тягаться с Крисом. Шансов на победу, конечно же, никаких. Не самый лучший конкурент для первого заезда.              – Я согласен.              – Отлично. Бин, можешь меня вычеркнуть, – Крис снова смотрел на него со странным, но довольно серьёзным выражением лица. – Следующая пятница, условия те же, но на этот раз, – он сделал ещё один шаг, придвигаясь к уху, и прошептал, – я не позволю тебе струсить и убежать, киса.              Крис похлопал его по плечу и поспешил уйти под шокированные взгляды и довольные возгласы зрителей. Минхо же закипал изнутри, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться домой сию минуту.              Чонин, в итоге, финишировал вторым.                            

🏁

      

      

             Ребята сидели в кафе, настенные часы показывали два часа ночи. Все молчали, боясь проронить хоть слово, и навлечь на себя гнев старшего, но Минхо тоже был нем, как рыба, уставившись в одну точку.              – Хён, прости, – начал Джисон, смотря на Хо из-под длинной чёлки. – Мне надо было тебя сразу предупредить.              – Поздно, салага. Сделанного не воротишь.              Перспектива вернуться на трассу не казалась уже такой заманчивой. Он давно не гонял, отчего навыки могли подрастеряться, да и не было нормальной тачки, которая смогла бы обойти Криса. Сейчас ему слабо верилось, что он сможет его обогнать даже на своей, но где-то глубоко внутри часть него давно уже требовала реванш.              – Ты можешь взять мою, у тебя есть время привыкнуть к ней, а мы с Хёнджином присмотрим за кафе, – Джисон продолжал смотреть виноватыми глазами, нервно перебирая пальцы. – Я уверен, что тело всё равно помнит, такой опыт тяжело оставить позади. Ты гоняешь с… 18?              – Сон прав, хён, я видел, как ты учил эту амёбу, поверь, навыки остались при тебе, – Хёнджин приободряюще похлопал старшего по плечу, полностью игнорируя надутые от ярости щёки Хана. – Кстати, я всё хотел спросить: откуда там столько мажоров и этих неебически дорогих тачек? Мои глаза в жизни не видели такие огромные движущиеся деньги.              – Спонсорство, – ответил Минхо, вставая из-за стола и уходя за бар. – Изначально рейсы проводились забавы ради этими же самыми мажорами, которым очень не терпелось покрасоваться новой тачкой. Однажды паренёк на старенькой Ниссан R32 решил бросить вызов чуваку на Ламбо, и выиграл, забрав у того тачку – так и началась история ночных гонок. Богачи отбирали для себя лучших рейсеров, предоставляли им тачки, продвигали в своих клубах, а процент гонорара забирали себе. В плюсе остаются все.              – Мою малышку я получил именно так, – оживился Джисон, совсем забывая про обиду. – Когда подписываешь контракт, в условиях имеется пункт, что при достижении тридцати первых мест в течении полугода в категории от средней до профессионалов, тачка уходит в твою собственность, но процент всё равно отлетает вышке.              – С твоих уст это звучит супер легко, но на деле – это постоянные нервы, – подытожил Хёнджин, качая головой. – А ты гонялся с кем-то из старшей лиги?              – Ага, Чанбин-хён. Чёрная красотка с зелёными полосами и паутиной на капоте – Хеннеси Веном Спайдер, – хвалился Хан, гордо задрав голову. – На днях я обогнал его, Минхо-хён может подтвердить.              – Нашёл чем гордиться, – Минхо вернулся за стол со стаканом холодного американо. – Чанбин – любитель, не гоняет на полном серьёзе среди профессионалов, но для таких простаков, вроде тебя, он самый лучший и сильный соперник. Обгони Криса, и тогда я признаю твои хвалёные россказни.              – Не смеши меня, хён. Мне бы для начала тебя обойти, а потом уже его.              – Ты щас сказал, что хён хуже Криса, – вовремя вставил свои пять копеек Чонин, и отлучился в уборную.              – Хён, нет-нет-нет, я совсем не это имел ввиду. Я-              – Успокойся, Сон, всё в порядке.              Минхо и сам понимал, что между ними появилась огромная пропасть.              Когда он проиграл заезд, первое время было действительно тяжело и непривычно. Потерялся некий смысл жизни, радость, появилось уйма свободного времени. Минхо начал подрабатывать в ресторане, потом в клубе, в кофейне, занялся саморазвитием и через пару лет, когда окончательно получилось свыкнуться с потерей любимой тачки и новым образом жизни, решил двинуться дальше. Не без помощи родителей, парень смог открыть свою кофейню.              Но Крис, скорее всего, никогда не бросал гонки. Он был настоящим победителем, ему шёл образ элиты, он походил на персонажей фильма про автоспорт.              Пока Минхо продолжал отдаляться от машин, Крис улучшался в навыках. В этом он был уверен на все тысячу процентов.                                          Следующий день принёс ему немало сюрпризов. Несмотря на то, что в выходные у них всегда был большой поток народу, в этот раз он оказался просто огромным – люди ожидали даже снаружи. Странный наплыв заставил Хёнджина поднапрячься, поэтому Минхо пришлось выйти на подмогу.              Среди гостей большинство были парни, которые то и дело спрашивали: «а вы, случаем, не Лино?». Откуда растут ноги Минхо понял сразу, но жаловаться не стал – деньги в любом случае пойдут в его карман. Но самое шокирующее произошло ближе к ночи.              Минхо отпустил Хёнджина домой раньше, потому что тот хорошо отработал в одиночку бо́льшую часть дня, а сам остался до конца. Когда дверь за последними гостями закрылась, он приступил к уборке, но отвлёкся на звук приглушённого мотора.              К кафе подъехала сначала чёрная, а следом красная машина, и обе тачки он знал прекрасно, особенно – вторую. Фигура в чёрной майке и такого же цвета рваных джинсах с бейсболкой на голове, сначала прошла ко второй машине, а затем двинулась к кафе, несколько раз постучав в окно.              Минхо не хотел открывать. Он искренне надеялся избежать этой встречи до конца заезда, но подкупала пригнанная тачка.              Его тачка.              С обречённым вздохом и полным недовольства лицом, он всё же подошёл к двери и открыл её, пропуская незваного гостя внутрь.              – Так вот, значит, где делают мой любимый смузи. Nice, – Крис оглядел помещение с интересом, а затем сел за ближайший столик. – Рад, что ты занимаешься любимым делом, но почему бы тебе не вернуться обратно?              – Я говорил, что больше не гоняю, а ты играешь подло, – Минхо прыскал ядом, он хотел показать, как сильно ненавидит Криса. – Как и всегда.              – М? Не припомню, чтобы хоть раз с моей стороны было такое. Видимо, ты что-то путаешь, киса.              – Прекращай.              – Прекратить что, киса? – улыбка на лице Бана становилась шире.              – Звать меня кисой.              – Ты сам на это подписался, Ли Минхо, – Крис встал с места и подошёл слишком близко, как привык делать всегда, стоило их разговорам зайти в тупик. – Ты был тем, кто начал все игры, не забывай об этом.                                          Минхо выиграл свой первый одиночный заезд, и сейчас купался в овациях со стороны зрителей, пока его спонсоры сидели на трибунах с довольными лицами. Толпа окружила его, внутри горел огонь, в глазах искрилось счастье. Он чувствовал себя непередаваемо, казалось, что дыхание вот-вот собьётся от переизбытка эмоций.              Благодаря всех на своём пути, Хо пробирался к мини-бару, где его поджидал Чанбин с выигранными деньгами от ставок.              – Не перестаёшь удивлять, – Бин придвинул стакан с безалкогольным коктейлем в сторону Минхо, поднимая свой в честь победы. – Хотя думаю, что итог был очевиден.              – Не говори так, словно заезд дался мне легко. Он дышал в спину, – Хо ответно поднял стакан и отпил несколько глотков. Вкус победы был сладок.              – Да-да, мистер Никто-не-сможет-обогнать-меня.              – Я такого не говорил.              Парни сидели, болтая ни о чём, периодически посматривали на табло, где транслировали второй заезд, обсуждали что ещё можно улучшить в тачках.              К моменту, когда Минхо сделал последний глоток, выигравший второй заезд рейсер присоединился к ним.              – Поздравляю, бро. Не зря ставил на тебя, – Чанбин ухмыльнулся, салютуя. – Я так понимаю, вы двое скоро возглавите новый топ-рейтинг.              Двое парней переглянулись между собой. Раньше разговаривать им не доводилось, только виделись пару раз на смотровой, но не более.              – Меня зовут Бан Кристофер Чан, приятно познакомиться, – невысокого роста парень, но с очень широкими плечами и милой кудрявой копной волос протянул руку вперёд, и улыбнулся. Чёрт, ямочки на его щеках притягивали взгляд. – Можно коротко Крис или Чан, как тебе будет удобно.              – Ли Минхо, здесь числюсь как Лино, – ответное рукопожатие, после которого возникла небольшая пауза с долгим зрительным контактом.              – Я видел, как ты гоняешь. I like it. Будет здорово, если мы разок устроим заезд.              – Да, будет здорово.              Минхо всю ночь не сводил глаз с кудрявой макушки, получая в ответ нежную улыбку, которая вызывала в нём странный трепет. На неё хотелось смотреть бесконечно, им хотелось любоваться каждую секунду, а наблюдать за ним на финише, когда он сияет после победы – отдельный вид наслаждения.              Немногим позже, примерно спустя два месяца, Минхо сделал неверный шаг.                     Все заезды рейсеров всегда заканчивались в клубах одного из спонсоров, где молодые люди уходили в полный отрыв. Громкая музыка, танцы, халявные напитки – всё, что нужно после ошеломительных гонок.              Минхо сидел на диване в кругу своих друзей – Чанбина и Сынмина. Пьяные разговоры шли ни о чём, алкоголь медленно заканчивался, а желание пить дальше лишь нарастало.              – Привет, не против, если я присоединюсь к вам? – три головы синхронно обернулись на трезвый голос и расплылись в довольной улыбке.              – ЧА-А-АН, – радостно пропел Минхо, двигаясь чуть дальше и освобождая место рядом с собой. – Я думал ты не приедешь.              – Успел соскучиться?              – Конечно.              Время в стенах клуба пролетало. Парни, кроме Чана, продолжали заливать в себя спиртное, иногда выходили на танцпол, а потом снова возвращались и добивали остатки.              Минхо всё время сидел с Чаном, рассказывая тому о начале своего увлечения гонками, желаниями и делился будущими планами. А потом разговор внезапно с тачек перешёл на домашних животных.              – У меня дома три кошки, – гордо вскрикнул Хо, закидывая в рот пару виноградинок.              – Три? Я думал, одна, – удивился Сынмин, весело засмеявшись. – Прикол.              – Эй, Ким Сынмин, ты вообще мной не интересуешься, да? Иногда полезно смотреть дальше своего Бинни.              Недовольные бурчания Минхо были прерваны смешком Чана, пытавшемся его немного успокоить. Он смотрел на младшего глазами полными заботы, пока рука медленно поглаживала затылок. Хо в удовольствии прикрыл глаза и прильнул ближе к тёплой ладони.              – Да ты и сам на кота смахиваешь, – Крис не мог подавить улыбку, продолжая играть с волосами Минхо. – Милый кот. Или котёнок?              – М-м, киса, – на пьяную голову Ли не соображал вообще. Он не отдавал отчёт своим действиям, поэтому когда потянулся к чужому лицу и прошёлся своим языком по губам Чана, не осознавал, что поступает неправильно. – Можешь звать меня кисой ~              – Звучит слишком заманчиво и горячо, – Крис притянул Минхо ближе к себе за талию, неотрывно смотря на манящие губы. – Киса.              На следующее утро Минхо проснулся с адской головной болью, пустыней во рту и тяжёлой рукой на своём животе. Только после того, как воспоминания ночи начали постепенно всплывать в памяти, он понял, что находится не у себя дома.                                          Чан никогда не выходил из себя. Во всяком случае, он не показывал это так открыто, как делал Минхо, стоило ситуации выйти из-под контроля. Даже сейчас парень закипал от злости, ненависти, и хотел поскорее избавиться от назойливого гостя.              – Уходи, – сквозь сжатые зубы проговорил он, кивая на дверь. – Ты хотел заезд – ты его получишь, а больше нам не о чем разговаривать.              – Знаешь, тебе пора перестать бегать от меня, – Чан несколько секунд всматривался в непоколебимое выражение на прекрасном лице младшего, и пошёл к выходу. – И от себя тоже.              Дверь захлопнулась со звоном колокольчиков. Он видел, как за окном загораются фары чёрной Веном, как идеально звучит двигатель и как быстро тачка срывается с места, оставляя после себя чёрные полосы на дороге.              Минхо злился на неизвестно что, но злость его требовала скорейший выход. Это всё Чан. Вечно доставучий, дотошный, постоянно преграждающий ему путь к победе Чан, которого он терпеть не может.              Минхо правда в это верит.                     

🏁

      

             Неделя проходила напряжённо и крайне быстро. Забота о кафе легла полностью на плечи Джисона с Хёнджином, пока Минхо вспоминал и оттачивал остатки своих навыков.              После пробного заезда с Чонином в ночь понедельника, он на три дня застрял в мастерской, пытаясь улучшить мощность движка, повысить эффективность тормозов и заменить усилители.              Ещё с детства, когда маленький Хо любил кататься с отцом, он всегда представлял, что их машина едет с другой наперегонки, потом ему понравился мультфильм «Тачки», далее любимые серии «Форсажа» и вот он уже сам получил права. После школы определиться со специальностью было проще простого – машиностроение. Благодаря этому, Минхо может преобразовать тачку своими силами без лишних затрат на СТО.              – Хён, ты ещё не закончил? Гонка уже послезавтра, – в старенький гараж, что достался ему по наследству от отца, зашёл Джисон. – Ого, ты когда спал в последний раз?              – В следующий жизни отосплюсь. Мне надо закончить сегодня, – Минхо выкатился из-под машины, перебирая детали разложенные на полу. – Я заменил коллекторы, минимально облегчил маховик и обновил турбонаддув. Теперь разгон должен быть быстрее.              – Вау, ты и правда машинный гений, хён. Мне бы мозгов не хватило.              – Не сомневаюсь, – фыркнул Минхо, собирая необходимые для установки части. – Скатаешь со мной, как закончу?              – Что за вопросы? Конечно.                     Спустя три часа Минхо с Джисоном приехали на заброшенную трассу, проходящую через горы. Раньше им доводилось здесь бывать, когда старший обучал Хана правильно вписываться в повороты и выруливать при непредвиденных ситуациях, теперь же они впервые будут гонять вместе.              – Включи навигатор, проедем до конца спуска, оттуда уже вернёмся в объезд через весь город, – Минхо стоял у машины, разминая руки. Сейчас ездить по горе опасно, освещения здесь никакого, он даже подумывает о том, чтобы дать Джисону фору. – Не набирай скорость больше трёхсот, особенно, когда будешь подъезжать к склону. Дальние не вырубай, здесь никого нет, ослеплять точно не будешь. Я тебе позвоню, будь на связи до конца пути.              – Хорошо, мамочка, – Джисон с улыбкой кивнул и сел в машину, сразу же принимая вызов. – Когда начинаем?              – На третий гудок.              – Понял.              Минхо вставил телефон в держатель, включил фары на всю мощность и положил ногу на педаль газа. Джисон сидел уже наготове, крепко сжимая руль в руках и ожидая сигнала старта.              3. 2. 1.              После третьего гудка клаксона младший быстро устремился вперёд по ровной дороге у подножья горы, следом медленно стартовал Минхо. Он всегда любил начинать позже, чтобы движок не перегрелся на первом же километре, это даёт ему время понаблюдать за стилем езды соперника. В городских рейсах всё ещё проще, если знать правильные пути обгона, но тут объехать получится вряд ли.              Жёлтая Бугатти Джисона первая начинала взбираться в гору, через триста метров он достигнет первого поворота у обрыва. Минхо видит, что младший едет, как минимум, на 220-250 км/час, а это недопустимая скорость на склоне.              – Сбавляй сейчас.              – Слушаюсь.               Минхо держал свою скорость на 180 км/час, он не был слишком далёк от Хана, но и догнать его, а уж тем более – обогнать, пока не представлялось возможным.              Когда ближе к пику пошёл довольно крутой подъём, начался серпантин, который позволял Минхо набрать скорость больше. Он дышал в зад Бугатти, подъезжая слишком близко, а затем снова сбавляя скорость. Такие махинации зачастую отвлекают соперника, ведь в голове начинается штурм из вопросов «а что он делает?». Но с Джисоном Минхо долго не играл: на первом же большом повороте, он выжал педаль газа до упора, объезжая его по самому краю дороги, и занял лидирующую позицию.              Через зеркало заднего вида, несмотря на то, что Хан неплохо слепил его, Хо мог видеть, как младший пытается выйти на обгон, поэтому всегда перекрывал ему путь, меняя полосы. С новым движком и обновлёнными клапанами его тачка действительно стала в разы легче, а лошадиных сил прибавилось на 30-50%, что не могло не радовать.              Основной путь с постоянными поворотами и кривыми Минхо крепко удерживал руль, часто меняя яркость дальников, чтобы путь освещался лучше. Местность пусть и безлюдная, но мало ли сколько ещё отбитых здесь может гонять, если не брать в расчёт возможных животных.              – Эй, хён, так вообще нечестно, – раздалось из динамика недовольное бурчание Джисона. – Ты специально перестраиваешься под меня.              – Так ты же говорил, чтобы победить Криса, надо сначала обогнать меня. Вот тебе шанс, салага.              Начался более менее ровный спуск, ведущий к городу, на котором Минхо решил разогнаться до 350 км/час. Проворачивать такое в горах ночью – прямая смерть, но ему не терпелось проверить себя.              Джисон до сих пор держался позади, по скорости он не уступал, поэтому и не оставлял попыток обогнать старшего. Минхо ехал с максимальной концентрацией, иногда поглядывая в навигатор, который показывал, что спереди должна быть сплошная дорога, а далее уже и сам съезд. Однако он видел, что вдалеке виднелся только резкий поворот, которого не было на карте, и насторожившись, начал сбавлять скорость.              Воспользовавшись моментом, Джисон втопил по газам, выходя на объезд с левой стороны – зеркало почти касалось скалы, их разделяли всего пара сантиметров. Ночь – самый заклятый враг рейсеров.              Ночь в горах – их могила.              Хан заметил крутой поворот, а за ним и сам обрыв, когда до него оставалось порядка 400 метров. На скорости 330 км/час это расстояние он преодолеет меньше, чем за минуту. Быстро выжимая педаль тормоза, он начал выруливать вправо, машину заносило, даже до Минхо дошёл скрежет шин. Джисон быстро переставил ногу с тормоза на газ, медленно выравниваясь на дороге и максимально выкручивая руль, когда задние колёса прошлись по воздуху над обрывом.              Минхо пришлось немного ускориться, чтобы в случае чего он смог боком протолкнуть Хана вперёд и спасти машину от падения из-за перевеса. К счастью, делать этого не пришлось – Джисон снова оказался на четырёх колёсах.              – Блять, у меня очко сжалось до размера атома! – провизжал младший, когда обе машины полностью заглушили двигатель. Его сердце готово было остановиться в эту же секунду, всё тело прошибло сильным по́том, а адреналин разбушевался похлеще штурмовых волн.              – Идиот, я, по-твоему, скорость сбавил, чтобы уступить? Мозги включать надо, – отчитывал Минхо, не на шутку перепугавшийся за Хана. – Никаких больше гонок, до дома едем на средней. Держись за мной пока в город не заедем.              – Ок.              По домам парни разъехались без происшествий.                                   День икс настал слишком быстро. Минхо полностью закрыл кафе, вывесив табличку с извинениями, всё время провёл в гараже перепроверяя движок и устанавливая остатки допов, а вечером с тяжёлым сердцем выехал на место проведения гонок.              Смотровая была забита уже в девять часов. Складывалось впечатление, что сегодня народу было больше, чем за все годы, в которые ему доводилось гонять. Среди зрителей он смог даже узнать несколько действительно старых рейсеров, дававших ему дельные советы, когда он только начинал. Это наводило лишнюю тревогу.              – Йо, хён, как настрой? – со спины незаметно подкрался Джисон, а рядом с ним шли Хёнджин с Чонином.              – Настрой поскорее покончить со всем и уснуть лет на десять.              – Значит хуёвый.              Минхо нервно озирался по сторонам, в поисках Чана, но его нигде не было видно – ещё не приехал. Ему не нравилась мысль, что он единственный, кто чувствует давление, хотя пять лет тому назад таких эмоций он не испытывал.              – Мне кажется или сегодня действительно больше народу, чем обычно? – спросил Хёнджин, укладывая голову на плечо Чонина.              – Не кажется, – раздался со стороны спокойный голос принадлежавший Сынмину, что медленно шёл в их сторону, приветливо улыбаясь. – На сайте и в клубах развесили постеры о повторе легендарного заезда, вот все и пришли посмотреть. Давно не виделись, хён. Как твои два кота поживают?              – А ты всё ещё мной не интересуешься, Ким Сынмин, – Минхо закатил глаза под громкий групповой смех. Возможно, это помогло ему немного расслабиться.              – Да ладно тебе, столько не виделись и сразу в срач.              – Просто кто-то так и не научился держать язык за зубами.              – Это моя изюминка.              Четверо парней вели непринуждённый разговор обо всём, что не касалось грядущей гонки, и это помогло Минхо абстрагироваться и забыться. Сынмин, несмотря на свой колкий стиль общения, хорошо умел менять тему и направлять болтовню в безопасное русло. Он не раз помогал Хо справляться с нервозностью в былые времена.              Ребята незаметно перекочевали к бару, где уже сидел Чанбин, заполняя отчёт ставок. Он радостно поприветствовал Минхо, когда парни сели за высокие стулья, а Сынмина усадил к себе на колени, обнимая со спины.              – Не хочу показаться бестактным, – привлёк к себе всеобщее внимание Хёнджин, – но вы встречаетесь? Или это у всех рейсеров имеется подобная гейская повадка? Этот, – он указал пальцем на жующего орехи Хана. – Он тоже любит липнуть ко всем.              – Эй, что за предъявы такие? – возмутился Джисон с полными щеками, начиная жевать орехи быстрее.              – Встречаемся, но ты прав – есть тут такая гейская повадка у многих, – просмеялся Чанбин, утыкаясь носом в шею своего парня.              – За Крисом такого не наблюдается, – наконец сказал Джисон, запив орешки каким-то коктейлем.              – Оу, малыш, ты глубоко ошибаешься. Среди нас он самый гейский гей, – усмехнулся Сынмин, переводя взгляд на серьёзного Минхо. – Не так ли, хён?              Ответ не последовал. Хо заметил вдалеке шкаф, идущий в их сторону. С каких пор шкафы, интересно, ходить научились? Чан вплотную занялся своим телом, что теперь его широкие плечи, огромные бицепсы и шикарный зад так и просили на них взглянуть.              Минхо сопротивлялся. Долго, верно, мучительно.              – Оу, Лино, выглядишь… – взгляд Бана пробежался от головы до пят, разглядывая давно забытый образ, который раньше будоражил сознание: чёрные кожаные штаны в обтяжку, белая майка без рукавов с непонятным красным принтом, массивные ботинки. Волосы Хо не были уложены, лишь чёлка слегка убрана гелем, чтобы не мешала обзору, а в остальном, на голове творился беспорядок. – Fuckable. Горячо. Очень. Хорошо, что у нас не кабриолет, иначе бы я постоянно отвлекался на тебя во время заезда.              Сынмин с Чанбином присвистнули и засмеялись, пока Хёнджин сидел с гримасой отвращения, Джисон с открытым ртом, а Чонину вообще было немного (много) фиолетово на всё происходящее. И лишь Минхо сжимал кулаки, не позволяя эмоциям вырваться наружу.              Они смотрели друг на друга так же, как и всегда: Чан с поддевающей гордость улыбкой – такой, которую до дрожи в коленях терпеть не можешь, она постоянно снится в кошмарах о проигрыше; Минхо же даже не пытался показать дружелюбие. Его некогда дерзкая ухмылка, предназначенная для одного Криса, давно испарилась, и теперь он может только испепелять взглядом.              Впрочем, Чана это, видимо, заводит намного больше.              – Всё готово, думаю, можно начать через минут двадцать, – разбил тишину Чанбин, смотря в экран телефона. – Мы поедем следом за вами.              – А это разве не их гонка? – Хёнджин был далёк от стритрейсинга, поэтому и плохо осведомлён. Посещал он такие мероприятия лишь для поддержки друзей. – Или я что-то не понимаю?              – Мы будем снимать их заезд. С тем, как гоняют эти двое, здесь нет никого, кто бы поспевал, – Бин мягко улыбнулся и начал вставать с места. – Я поеду за Чан-хёном.              – А на меня ты скидываешь этого психопата? – Сынмин сидел с широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. – Ты хоть помнишь, КАК он ездит? Да я его потеряю в первом же переулке.              – Малыш, я в тебя верю. То, что мы гоняем редко – не значит, что делать этого не умеем.              – Именно поэтому ты проиграл мне, Бин-хён, – Джисон вздёрнул голову к верху, обнажая свои белоснежные зубки, и не скрывая собственного удовольствия.              – Я позволил потешить тебе эго, – отрезал Чанбин, и Минхо впервые за последние несколько минут пустил смешок. Хан смотрел на него выискивая поддержку, но старший только пожал плечами, мол, «я же говорил». – Пойдёмте к старту. Ликс уже готов.              Все сразу же встали с мест и начали с воодушевлёнными возгласами пробираться сквозь образовавшуюся толпу. Минхо бросил на Чана последний взгляд полный безразличия, прежде чем начать его обходить, но внезапная крепкая хватка на запястье заставила его остановиться и обернуться в раздражении.              – Что ещё?              – Поговори со мной после заезда.              – И не подумаю.              Минхо ушёл прочь под пристальным взором грустных шоколадных глаз, так и не услышав перед началом «будь осторожен».                                   Минхо словно вернулся во времени на пять лет назад. Сидя в салоне своей любимой Бугатти Широн Супер Спорт, он наблюдал абсолютно идентичную картину: приглушённые крики поддержки, летящие в лобовое платки, танцы полуголых девушек на шестах, громкая музыка из колонок.              Внутри снова появился давно подзабытый трепет от предстоящего заезда, ладони в кожаных перчатках в напряжении сжимали руль, адреналин захлёстывал с головой, живот неприятно потягивало от лёгкого страха и ожидания.              Хо видел среди зрителей своих друзей, показывающих ему большие пальцы вверх, и не мог не улыбнуться. Позади него пристроилась белая Ламбо Сынмина, а за Крисом встала тачка Чанбина. На крыше их машин были закреплены камеры с максимальной чувствительностью на движение, которые позволят заснять всё до мельчайших деталей.              Вот и настало время реванша.              – ХЭЙ-ХЭЙ-ХЭЙ! Давайте пошумим ЕЩЁ ГРОМЧЕ! – в центр выбежал Феликс, пробегаясь перед толпой и хлопая каждому по ладони. – Признаюсь честно, я впервые буду наблюдать этот заезд и от этого у меня ноги подкашиваются!              Крики стали намного оглушительнее, Минхо мог их прекрасно расслышать сквозь хорошую шумоизоляцию салона. Нервы играли на пределе.              – Не будем тянуть, потому что я хочу увидеть этот эпичный момент. Напомню правила сегодняшнего заезда: трасса будет проходить через центр города, каждые 500 метров имеется чек-поинт, через который рейсеры обязательно должны проехать. Срезать путь можно, главное – иметь на счету, как минимум, 5 чек-поинтов при финише. Нельзя подрезать на особо опасных поворотах, выходить на обгон на узких дорогах, а также запрещается играть грязно, всё будет фиксироваться группой операторов, которые поедут следом.              Сынмин с Чанбином несколько раз нажали по клаксону, сигналя, на что толпа одарила их отдельными овациями.              – Рейсеры, ВЫ ГОТОВЫ? – все глаза были обращены на два спорткара у линии старта, ответом послужил одновременный рёв мотора. – Отлично! ТОГДА МЫ НАЧИНАЕМ!              И снова знакомая картина: грид-гёрл вышагивала в центр с чёрно-белым флагом в руке, улыбнулась зрителям и развернулась лицом к гонщикам.              Минхо быстро переключил передачу, удерживая ногу на газе. Мимолётный взгляд в сторону спокойного Чана, смотрящего на него дерзким взглядом победителя. Такой же взгляд, как и пять лет назад.              Бан опустил своё окно и пальцем показал Хо сделать то же самое. Он ожидал услышать приевшееся «bye-bye, киса», которое Чан любил кидать перед заездами, но этого не произошло.              – Если победа будет за мной, то тебе придётся признать поражение передо мной, Ли Минхо, и принять, наконец, всё то, отчего ты продолжаешь убегать. И не забудь обещанный поцелуй, я жду его уже пять лет.              Грид-гёрл кивает Феликсу, а затем поднимает флаг в воздух, и после небольшой паузы, резко его опускает, давая старт. Два спорткара с противным скрежетом трогаются с места, оставляя на асфальте чёрные следы, пока зрители провожают две молнии воодушевлёнными визгами.              Сегодня он либо выиграет, либо снова будет смотреть, как чёрный Веном Спайдер скроется в ночи, оставляя его позади.              Сегодня очередное всё или ничего.                            Чан, как и ожидал того Минхо, первым вышел в лидеры, в этом нет ничего удивительного. Он всегда умело выбивался вперёд за считанные секунды, оставляя противников позади, но с Минхо такое не особо работало. У него был свой козырь в рукаве.              Когда обе тачки заехали в город, минуя поток обычных легковушек, Хо начал прибавлять скорость вплоть до первого чек-поинта, расположенного у центральной улицы рядом с остановкой. Миновав первую точку, он снизил скорость и въехал в поворот переулка, слабо дрифтуя. Ехавший следом за ним Сынмин несколько раз посигналил. Ли принял это за поток матов в свою сторону.              Что Минхо умел делать идеально – сокращать расстояние, где это только возможно, несмотря на огромный риск разбиться.              Чан ехал по магистрали, не меняя изначального маршрута. Он видел, что в спину ему дышал один лишь Чанбин – значит Хо снова начал срезать путь. Отлично, так только интереснее, главное, чтобы не было повторения его проигрыша.                            Чан съехал с моста первым, отрываясь от Минхо всего на несколько сотен метров. Он выжал из тачки максимальную скорость, полностью скрываясь в ночной улице.              Минхо после спуска с моста сразу свернул в правый переулок, который поможет ему оказаться на главной трассе на полторы минуты раньше. Улочки были до невозможности узкие, спальный район плохо освещался, имелась вероятность, что кто-то ещё может ходить по дороге. Но это его не останавливало.              Он успешно миновал все резкие повороты, пусть иногда и приходилось сбавлять скорость, но по его расчётам, он всё равно окажется на последнем чек-поинте первым.              Дорога пошла ровная, постепенно увеличиваясь в ширине, поэтому довольно улыбаясь, Минхо до упора выжал педаль газа, молниеносно пролетая перед домами. Впереди уже виднелась центральная улица, до неё оставалось не больше 350 метров, которые он проехал на максимальной скорости 498 км/час, а потом резко сжав тормоз, боком выехал на основную трассу, сразу же выкручивая руль от неожиданности.              Прямо на Минхо неслась карета неотложки, потерявшая управление. Водитель скорой не переставал сигналить, через громкоговоритель прося всех водителей убраться с пути.              Чана нигде не было видно.              Минхо ехал вперёд, но глаза были прикованы к зеркалу заднего вида, через которое он наблюдал за каретой неотложки. Мысленно дав себе оплеуху, он снизил скорость, выравниваясь со скорой, и опустил окно, держась на одном уровне с водителем.              – Что именно у вас отказало? – крикнул он в открытое окно, привлекая к себе внимание мужчины.              – Тормоза и заклинило руль, у нас внутри ребёнок.              Минхо думал быстро, перебирая, что он сможет сделать в этой ситуации. К сожалению, в голову не пришло ничего лучше, чем самому стать тормозом для фургона.              – Не делайте ничего, я перестроюсь перед вами и начну останавливаться. Это должно помочь.              Водитель согласно кивнул, крепко вжимаясь с сиденье.              Минхо посмотрел во все зеркала, и убедившись, что на пути у них никого нет, выехал перед скорой, сбавляя скорость и задом пристраиваясь к носу кареты. Когда послышался неприятный скрежет и не особо сильный удар, он начал выжимать тормоз, крепко цепляясь за руль.              Скорость скорой не снижалась, и Минхо хорошо уносило вперёд, даже если он старался выдерживать тормоз. Он отдал всего себя на контроль руля, чтобы не потерять управление и не съехать с полосы, иначе он точно влетит задом в здание или другую машину. По всей улице стоял неприятный свист колёс и скрежет шин, которые стирали резину из-за сильного трения.              Чан очень удивился, когда увидел Минхо, дающего по тормозам, а в зад упиралась неотложка, сдвигающая тачку всё дальше. Не долго думая, он также перестроился на их полосу и аккуратно дал задний ход, присоединяясь к Хо.              Оба спорткара выжимали тормоз, насколько хватало мощности, и постепенно их перестало толкать вперёд. Ещё немного погодя неотложка полностью остановилась.              Задерживаться они не стали – выравниваясь на светофоре, парни возобновили свой заезд. Вот только у Минхо сразу после контрольного чек-поинта лопнула покрышка.              Чан финишировал первым.                                   Минхо ехал по задам, через постоянные подъёмы и спуски, объезжая все спальные районы, чтобы скорее выехать на мостовую. Сынмин пока не отставал, но это потому, что скорость у Минхо едва достигала 420 км/час.              Впереди снова был выезд на главную дорогу, поэтому Хо уверенно жал педаль газа, чувствуя внутри нарастающий ещё больше адреналин. Он втопил намного сильнее, и на полной скорости выворачивая руль влево, дал по тормозам – машину сразу начало заносить вправо, Хо резко сменил передачу, переставил ногу обратно на газ, и выруливая в начальное положение, красиво вошёл в поворот на централку прямо перед Чаном.              Идеальный дрифт.              Они ехали под бесконечным мерцанием ярких огней города, мастерски лавируя среди малого потока гражданских машин, которые недовольно сигналили им вслед. Чанбин с Сынмином неплохо держались позади, иногда выравниваясь с рейсерами, чтобы заснять вид сбоку.              Подъезжая ближе к мосту, они заметили несущийся по рельсам поезд надземного метро. Если сбавить скорость, то можно потерять время, но если попытаться проскользнуть…?              Минхо терять было нечего, он не хотел проиграть и этот заезд, поэтому мысленно перекрестившись, рванул вперёд, выжимая из своей тачки весь возможный максимум.              У Сынмина, отвечающего за съёмку Минхо, не осталось иного выбора, как последовать за ним. Он проклинал его сильнее по мере того, как поезд приближался ближе, а их расстояние всё ещё оставляет желать лучшего. Чанбин также ехал за Чаном, который продолжал выжимать газ, почти ровняясь с Минхо. С поезда начинал доноситься предупреждающий гудок, на который рейсеры никак не реагировали.              Хо продолжал гнать только вперёд, жажда ускорения затуманила разум, желание победить – единственное, что имело сейчас значимость. Он ни на секунду не задумался сбавить скорость, внимательно следя за стремительно сокращающимся расстоянием с поездом.              Очередной свист поезда звучал намного ближе, если не ускориться ещё – столкновения не избежать, они примерно в одно время пересекутся на рельсах. Рёв двигателя становился сильнее, хватка на руле крепче, Минхо крутил головой от дороги к поезду и обратно. Сердце бешено колотилось, дыхание окончательно сбилось, а на лбу выступил пот, но он всё ещё не намерен сдаваться.              В последний момент, когда до рельсов оставалось совсем ничего, а поезд уже выглядел до невозможности огромным с нижнего обзора, Минхо включил усилители и пролетел по рельсам на другую сторону, довольно выдыхая. Чан провернул этот же трюк, успев проскочить в самый последний момент.              Сынмин с Чанбином, в конце концов, дали по тормозам, не желая рисковать. На сегодня им хватило адреналина.                     Заезжая на подвесной широкий мост, освещённый миллионами светодиодных ламп, Минхо облегчённо вздохнул. Стрелка на спидометре прописалась на красном отсеке, показывая 457 км/час. Чан держался наравне, что очень бесило, поэтому Хо снова до упора давил на газ, вырываясь вперёд и первым съехал с моста. Повторять ошибку минувших дней он не стал, и вместо того, чтобы срезать, поехал по главной.              Дороги не были сильно заполнены, но бесконечный поток такси мешал удерживать или набирать изначальную скорость. Стрелка спидометра упала до 380 км/час.              Минхо мастерски объезжал все автомобили, успевая следить за махинациями Чана, который старался выйти на обгон. Но допускать этого Хо не собирался: каждую такую попытку соперника он пресекал на корню, ловко перестраиваясь с полосы на полосу и закрывая кузовом любое пространство для обгона.              Хо чувствовал себя потрясающе, ему не хватало этих ощущений, эмоций. Не хватало гонок.              Гонки – это не просто заезды для показухи, не хобби, которое легко сменить или бросить.              Гонки – неотъемлемая часть жизни, которая делает дни насыщеннее. Эмоции, которые получаешь во время заезда и приятное послевкусие по окончании, любимый рёв двигателя при ускорении, мелькающие за окном силуэты, больше похожие на песчинки, всё это порождает страсть и желание двигаться без остановки. А какой же бешеный выброс адреналина, действует лучше любого антидепрессанта.              Минхо забыл эти ощущения за столько лет, но теперь, когда он снова наедине со своим любимым автомобилем рассекает город, оставляя позади Чана, чувствует, что действительно скучал.              У них оставался последний чек-поинт, перед тем как начнётся прямая трасса до финиша. Минхо быстро глянул на показатель оставшегося нитро – хватит на крайний рывок, если Чан вдруг сможет объехать его. Но Бан, на удивление, этого не делал.              Их скорость была одинакова, два спорткара неслись по ночному городу, периодически обгоняя друг друга. Когда контрольная точка загорелась зелёным, обозначая, что они оба собрали все чек-поинты, Чан использовал ускорение, довольно быстро уходя вперёд.              – Сука! – Минхо гневно следил за удаляющейся Веном, проклиная всё на своём пути.              Он не может снова проиграть.              Срезать путь больше негде, начался пригород с одиночной трассой. Хо мог надеяться только на чудо и собственные навыки, которые его пока ещё не подводили.              Парень максимально выжал допустимую скорость, стремительно сокращая расстояние. Дорога местами не освещалась, поэтому он включил фары регулируя яркость до предела. Если слепить Чана, то это может дать ему преимущество.              Когда Минхо почти нагнал Криса, старший начал переключать свои фары, прося Хо выключить дальники, но он этого не сделал. Играешь грязно – играй до конца.              Вдалеке уже виднелись мерцающие огни смотровой, но Чан всё ещё удерживал лидирующую позицию. Если Минхо сможет правильно рассчитать время и включить ускорение, возможно, победить ему всё же удастся.              Подъезжая к большому последнему повороту, ведущему ровно до конечной точки, Минхо начал сбрасывать скорость, что не могло не насторожить Чана. Старший сразу понял, к чему это делается, поэтому выжал скорость до 500 км/час, больше уже невозможно – движок может взорваться.              Минхо неотрывно смотрел на дорогу, одна рука крепко удерживала руль, а вторая покоилась на кнопке нитро. Чан плавно въехал в поворот, и устремился вперёд – младший только подъезжал.              Когда Хо начал аккуратно поворачивать, он резко нажал на газ сильнее, быстро включил усиление и рванул на максимум – 503 км/час. Машину немного заносило, но он старался удержать её в одной полосе, нога напряжённо застыла на педали газа. Меньше чем за минуту он догнал Чана, но обогнать пока не получалось.              Последние метры они ехали ноздря в ноздрю. Толпа на финише выкрикивала имя своего фаворита, все смотрели затаив дыхание, не имея ни малейшего представления, кто станет победителем.              Минхо сжимал кожаный руль, бросая на Чана короткие взгляды – старший тоже выглядел на взводе.              Осталось сто метров.              Чан смог вырваться вперёд, преграждая путь на обгон.              Пятьдесят метров.              Минхо объехал по неровной обочине, выравниваясь на дороге, и немного цепляя зеркало Криса. Они снова оказались наравне.              Двадцать метров.              Крики толпы заглушались рёвом мощнейшего двигателя, они подъезжали всё ближе, но уступать никто не собирался.              Пять метров.              Доля секунды, и оба спорткара одновременно пересекают финишную прямую, под быстро затихшие овации. Непонятно, кто оказался первым, и от этого поздний взрыв криков восхищения стал намного оглушительнее.              Минхо не выходил из салона так же, как и Чан. Они остановили машины лицом к лицу, поэтому сейчас смотрели друг другу в глаза, переводя дыхание. В ушах застыл шум, сердце разрывалось от бешеного стука, всё ещё не верилось, что это конец.              Впереди их ждет фотофиниш.                            

🏁

      

      

      Минхо сидел на капоте своей машины, смотря на тихое море, освещаемое лунным светом. В итоги заезда он до сих пор не мог поверить.              Позади послышался тихий звук двигателя, а через какое-то время рядом с ним на пляже припарковалось ещё одно авто. Чтобы узнать кто это, ему даже не пришлось оборачиваться.              – Поздравляю! Ты выиграл, – сказал Чан, выходя из машины и подходя ближе, – как и должен был ещё в первый заезд. Теперь мы можем нормально поговорить?              – Нам не о чём разговаривать, – ответил Минхо, не обращая на старшего никакого внимания. Ночное море до невозможности прекрасно.              – Сам не устал от этого? – Крис встал прямо перед ним, закрывая обзор. Терпение его было на исходе. – Когда мы вместе проснулись после клуба, всё было нормально. Что изменилось после? Ты же прекрасно знаешь, что ничего не было. Мне казалось, ты охотно отвечал на моё внимание.              Честно? Минхо устал. Очень. Он запутался в своих чувствах давно, а потом так легко перенаправил их в ненависть, говоря, что Чан его главный враг и соперник, которого он обязан победить.              Но вот он достиг своей цели. И что дальше? Ему уже не двадцать один, как было тогда, а двадцать шесть. Пора бы посмотреть правде в глаза и взять ответственность за начатые игры.              Только готов ли он к этому – вопрос уже совсем другой.              – Ответь мне хотя бы сейчас, Хо: ты будешь со мной встречаться?              Тот же самый пляж, тот же самый вопрос, который Чан задал ему пять лет тому назад, когда Минхо уехал, оставив после себя лишь тачку. Тогда ответа не последовало, он не собирается отвечать и сейчас.              Хо сам не знает ответа. Его, наверное, просто нет.              – Так и будешь молчать? – Чан подошёл вплотную, Минхо мог чувствовать его дыхание на себе. – Я терпел все твои выходки, потому что мы договорились – я даю тебе время на раздумья. И теперь оно вышло, малыш. Хочешь ты того или нет, но я заберу каждую свою награду без остатка, а потом можешь убегать дальше.              Чан притянул Минхо ближе за шею, впиваясь в пухлые губы яростным поцелуем. Язык мгновенно преодолел преграду в виде зубов, которая, в принципе, не особо и исполняла свою роль – Минхо сам приоткрыл губы.              Крис попеременно сминал и посасывал, немного оттягивал и прикусывал губы младшего, язык своевольно исследовал рот и наводил узоры. Хо старался не отвечать, не поддаваться, но чувствовал, как внутри нарастает давно копившееся желание.              И, возможно, он действительно может снять с себя все долги перед Чаном, а потом вновь пропасть со всех радаров, если позволит себе расслабиться только на эту ночь. Ведь, в конце концов, эти глаза вызывали в нём приятное тепло на протяжении нескольких лет, которые он собственноручно перечеркнул, называя зародившиеся чувства «ненавистью».              Одна рука Минхо слабо потянулась за шею Чана, а вторая легла на крепкую грудь. Поцелуй приобрёл новые краски, стоило их языкам сплестись. Теперь старший целовал более грубо и требовательно, будто хотел поглотить всего Минхо без остатка. Но второй мог лишь слабо постанывать в поцелуй, всё ещё опасаясь собственной реакции. Особенно – реакции своего тела, которое уже желало большего.              Приоткрыв затуманенные от возбуждения глаза, Чан всматривался в идеальные черты лица напротив, запоминал каждую деталь, родинку, пятнышко, и вновь соединяя губы в жарком поцелуе, с громким стуком вжал Минхо в капот, укладывая на спину.              – Ты всё ещё можешь послать меня, как любишь это делать, – тихо прошептал Чан низким голосом прямо над ухом, а у Хо по телу от такого пробежалось стадо мурашек, перевернувших все его убеждения.              Вместо ответа он предпочёл очередной поцелуй, но в этот раз инициативу проявил сам: потянулся к приоткрытым губам и скользнул горячим языком внутрь, пока ноги начали обвивать талию старшего.              Температура между ними накалялась, но прохладный морской бриз помогал не сойти с ума окончательно. В особенности Чану, который так глупо влюбился в человека, бегавшего от него на протяжении долгих лет. И ведь даже возвращение на родину не особо спасло его от неразделённой любви.              Неразделённой – потому что Минхо до сих пор боится признаться себе, но глаза его говорят намного громче слов. Именно в данный момент.              Крис нехотя отстранился и быстро стянул с себя майку, откидывая её куда-то на песок, а потом помог младшему сесть, и его футболка полетела следом.              Прикосновение холодного металла к разгорячённой коже было обжигающим. Минхо невольно выпустил слабый стон, когда снова лёг голой спиной на капот. Чан наклонился, носом водя по шее, оставляя лёгкие поцелуи, а затем перешёл на ярко выраженные ключицы, слегка их покусывая.              Каждое действие старшего отдавалось в сознании Минхо оглушающим криком собственного страха. Чего он боится? Признания? Осуждения? Или, может, их общего будущего? Нет никаких точных причин, к тому же, он знает, что Чан не станет с ним играть, не обидит, не бросит. И чувства старшего оставшиеся после их разлуки, когда Хо трусливо сбежал прикрываясь проигрышем, лишь доказывают серьёзность его намерений.              Сильные руки легли на накаченные бёдра Минхо, водя медленными кругами, осторожно сминая их под ладонью, будто боясь причинить боль. Каждое прикосновение вызывало смешанные чувства внутри.              – И снова повторюсь: я прекращу, если ты скажешь, – Чан смотрел с нежностью в глазах. С такой, против которой Хо был бессилен.              – Ты можешь.              Больше Крису ничего не требовалось. Он резко отстранился и пошёл к своей машине, пока Минхо лежал смотря на усыпанное звёздами красивое ночное небо. Сейчас он не чувствовал, что поступает неправильно – всё было на своих местах.              Любимая тачка под спиной, любимый пляж по всему периметру, любимый шум тихого морского прибоя и, наверное… человек, к которому он испытывает нечто необъяснимое, волнующее, не полностью изведанное, но такое желанное. И этот самый человек сейчас смотрит на него самым ласковым взглядом, а на губах застыла самая красивая улыбка, которую он когда-либо видел.              Чан аккуратно потянулся к ширинке Минхо, расстёгивая, и сразу же стянул джинсы вниз вместе с бельём. Контраст горячего тела и холодной поверхности опьянял. Хо возбуждался сильнее, просто смотря на то, как старший снимает с себя джинсы.               Тело у Минхо подтянутое и изящное, как и ожидалось. Он всегда представлял его именно таким.              Чан немного засмотрелся, чем ввёл младшего в краску, а потом с радостью вновь припал с поцелуями к шее, слыша тяжёлое дыхание Хо, который покусывая губу, приглушал рвущиеся наружу стоны. Крис с наслаждением покрывал бо́льшую часть шеи засосами, и они почти сразу расцветали алым.                У Минхо закатывались глаза, а губы раскрывались в немом крике, когда Чан опускался ниже и влажным языком проводил по соску, довольно всасывая розовые бутоны. Он сильнее обхватил талию старшего ногами, и дугой прогнулся в спине, руками водя по гладкой поверхности капота. Ощущения скапливались внизу живота тугим узлом.              Впервые он допустил мысль, что хочет большего.              – Не против, если мы двинемся дальше? – спокойный голос Чана действовал лучше любого наркотика, Минхо в ответ мог лишь слабо кивнуть и что-то вяло промямлить.              Крис улыбнулся, целуя Хо в кончик носа, достал из кармана джинс смазку и презерватив, которые до этого принёс из своей машины. Выдавив на пальцы обильное количество прохладной жидкости, он приставил палец к сжавшемуся колечку мышц, и вновь потянулся за поцелуем.              Отвлечённый умелым языком, Минхо расслабился сразу же, позволяя старшему без проблем войти в него одним пальцем. Его прерывистый вздох и крепко зажмуренные глаза заставили Чана остановиться, но увидев кивок, он осторожно начал двигать пальцем внутри, заставляя Минхо скулить и извиваться.              Секса у него не было давно.                         С небольшой натяжкой внутрь проник второй палец, после которого Чан начал разминать и растягивать стенки, передвигая пальцами на манер ножниц. Хо зажал рот одной рукой, стесняясь собственных звуков, он даже старался не смотреть на Криса, ведь его вид был настолько горяч и сексуален, что хотелось просто кричать.              К двум двигающимся пальцам присоединился третий, почти сразу же задевая простату, и тут Минхо окончательно сдался во власть всем эмоциям.                 Во власть Чану.              Он метался по капоту, слабо ёрзал, пытаясь вобрать в себя больше. Спина выгибалась с присущим хрустом, глаза закатывались в сладкой истоме. По всему пляжу разносились высокие стоны, сладкой мелодией слетавшие с уст Хо.              А Чан довольно наблюдал, как некогда дикий котёнок сейчас ведёт себя так податливо, звучит до невозможности нуждающимся. И кто он такой, чтобы отказывать в их общем желании?              Крис устроился между ног младшего, слыша сбитое дыхание и, разорвав фольгу контрацептива, быстро растянул презерватив одной рукой по члену, после смазав дополнительной смазкой. Ласково спросив Минхо готов ли он, парень нежно поцеловал его в губы, и получая в ответ одобрительный кивок, прижался к дырочке головкой члена.              Чан начал входить медленно, проникая лишь наполовину, но уже от этого голова шла кругом. Он задержался в одном положении на некоторое время, пока Хо привыкал к подзабытым ощущениям. Крис чувствовал, как подрагивает тело младшего от ярких ощущений, как сильно он сжимается вокруг него, как несколько слезинок выступили в уголках глаз, которые он наклонился сцеловывать, пока тёплые ладони наводили по талии успокаивающие круги.              Когда волнение сошло на нет, Минхо тихонько замычал, зажигая зелёный свет на последующие действия. Одним аккуратным движением войдя до конца, Чан сразу же попал по простате, а у Минхо всё смешалось перед глазами, образовывая чёрную пелену.               Толчки сначала были медленными, но глубокими, Чан старался контролировать себя, чтобы не довести Хо до потери сознания, пусть получалось это не особо хорошо. Он крепко удерживал изящное тело за талию, пока ноги младшего всё также покоились на его.              Каждый следующий толчок набирал темп и силу, чем выбивал из Минхо неконтролируемые стоны. Чан ими упивался, ему хотелось слышать дольше, больше. Осторожно отцепив ноги Хо от своей талии, он расположил их у себя на плечах, и вновь протолкнулся вперёд.              – А-ах, – новый угол, новый сладкий стон и минус все спусковые крючки.              Он сделал несколько грубых толчков, продолжая удерживать Минхо, пока младший рассыпался у него на глазах. Его глаза были закрыты, губы искусаны, а руки гуляли по накаченной груди Чана.              – Повернёшься для меня, пожалуйста? – тихий, горячий шёпот опьянял всё больше, он дурманил, и Минхо готов был кончить уже от голоса, но всё же нашёл в себе силы подняться, не без помощи старшего, аккуратно опустился на ноги, и лёг животом на нагретый собственным телом капот.              Чан вошёл резко и довольно грубо, сразу же наращивая темп. Минхо окончательно перестал контролировать себя — стоны заполнили весь пляж, исчезая в тишине ночи. Ощущение горячего, сильного тела за спиной, тяжёлое дыхание вперемешку с приглушёнными стонами над ухом, нежные поглаживания по спине — Минхо плавился и мысленно умирал от бесконечного потока разнообразных чувств, которые испытывал.                       Каждый новый удар по простате заставлял его выпадать из реальности и познать все тайны вселенной. Ноги дрожали, они еле удерживали парня, поэтому Чану пришлось помочь ему, осторожно придерживая за бёдра.              Толчки Криса становились лишь быстрее, не давая Хо ни секунды на расслабление. Он сдавленно зарычал, когда узкие стенки младшего сильнее сжали его, доводя до блаженства.                            Бан с новой силой начал толкаться вперёд, звуки шлепков звучали громче высоких стонов, одна рука крепко сжимала талию Минхо, а вторая плавно переместилась на член, начиная дрочить быстрее собственных толчков. Хо мог только выдавать бессвязные мычания, еле удерживаясь на грани сознания. Тело скользило по поверхности капота, было очень жарко, липко, пот стекал с него ручьём, и никакое дуновение ветра не помогало облегчить жар.              – Я сейчас… кончу, – из последних сил выдавил Минхо, чувствуя, как дрочить Чан начал усерднее, и всего через несколько сильных толчков, задевших простату, он излился в ладонь старшего, и лишь небольшое количество спермы стекало вниз по капоту.              Немногим позже кончил и сам Крис, крепко сжимая тонкую талию, он оставлял мимолётные поцелуи по всей спине, которые до дрожи пробирали обессиленное тело.              Минхо не двигался, он продолжал полулежать на капоте, в то время как Чан осторожно вышел из него. Сердце готово было разорваться, голова разом опустела, что-то тёплое разливалось внутри и это «что-то» обещало быть хорошим.                                                        Будний день в кафе проходил крайне спокойно. Сегодня он снова работает за друзей, которые молили дать им отгул для поездки на пляж.              Теперь пляж – некогда тихое и спокойное место для уединения, ассоциируется у него совсем с другим. Особенно эта ассоциация не даёт покоя, когда перед входом у него стоит чёрная Веном Спайдер.              Приезжая на работу утром, он заметил машину Чана перед кафе, а на лобовом стекле имелась записка.              

«Твой заслуженный выигрыш. Отдаю в хорошие руки»

      

      Если честно, он всё ещё не особо верит в свою победу, но на протяжении дня эта чёрная красотка доказывает ему обратное.                     Время близилось к вечеру, когда дверь раскрылась со звоном колокольчиков. Минхо поднял взгляд на гостя и одарил его дежурной улыбкой.              – Добрый вечер! Что будете заказывать?              – Клубничный смузи, пожалуйста.              Создав новый заказ, Минхо приступил к его выполнению, спиной чувствуя на себе изучающий взгляд. Пока блендер доводил всё до однородной консистенции, он подготовил стаканчик, написав на нём послание.              Обычно этим любит заниматься Джисон – писать пожелания, чтобы гостям было приятно. Но сам он этого не делал никогда, поэтому на данный момент чувствовал некое волнение.              Когда блендер щёлкнул, автоматически выключаясь, Минхо перелил содержимое в стакан на вынос, крепко закрыл крышку, и повернулся в покупателю.              – Ваш клубничный смузи, пожалуйста, – вежливо сказал он, ставя на раздачу готовый заказ.              – Спасибо, оплата будет картой.              – Не стоит, это за счёт заведения, – Минхо переминался с ноги на ногу, смотря в красивые глаза напротив, и не смог сдержать улыбки. – И не могли бы вы забрать свой подарок обратно? Я ценю, что вы захотели отдать мне свою машину, но, боюсь, человек, который мне нравится, не оценит такой жест, – сказал он, доставая из кармана брюк брелок с ключом.              – Конечно, no problem.              Ещё одна улыбка, но уже более искренняя, с которой Минхо проводил гостя взглядом вплоть до момента, пока тот не сел в машину.              Уже в салоне Чан смог спокойно прочитать то, что несколькими минутами ранее Хо аккуратно расписывал на стаканчике.              

«Знаю, я был настоящим подонком, но, может, ты сходишь со мной на свидание?»

      

      

      Улыбка больше не спадала с их лиц, особенно по вечерам на пляже, где они действительно наслаждались красивым пейзажем.