пойми меня!

этот секс не был первым для меня. на самом деле, половой акт переоценен: в реальности это все совсем не похоже на то, что показывают в порнофильмах. не слышно никаких сокрушенных вздохов, никто не рвет друг на друге одежду (иначе кто, сука, стоимость возместит?) и не выкрикивает имя партнера в предоргазменном бреду. он больше походит на те ролики о размножении млекопитающих, которые показывают по дискавери: все тихо, смято, быстро, и кончает, как правило, кто-то один. но стоит, пожалуй, начать сначала. долгожданное первое июня. я впервые за девять месяцев учебы a.k.a. кругов по данте проснулся тогда, когда действительно того хотел, — то есть, в четыре часа дня, — и не был пригвожден к полу взглядом матери за опоздание в школу. во-первых, потому что мне туда уже не надо было, а во-вторых, потому что она сама опаздывала на маникюр. — кать, ну ты скоро там? — раздался раздраженный голос отца из телефонной трубки. — блин, миша, — незамедлительно последовавшее шипение разъяренно красующейся перед зеркалом мамы. никогда не понимал, зачем она каждый раз наряжается перед бытовой встречей так, будто и не вваливалась к своей мастерице с провонявшим коньяком стаканчиком из русифицированного старбакса после тяжелого рабочего дня. «это произошло всего единожды», — бурчит она под нос каждый раз, как я в шутку об этом вспоминаю, — «и у меня правда был хреновый эфир, не делай из меня алкоголичку». маман раздраженно взвыла и плюхнула на столешницу жалобно звякнувшее нечто. я вышел в коридор, уже планируя крокодилий зевок, закончить который эта страшная женщина безжалостно не позволила — налетев на меня коршуном, она разразилась моим именем в мольбе: женечка, доброе утро, сыночек, помоги застегнуть цепочку, последний штрих остался, этот свитер без нее не смотрится, папа меня скоро прибьет. я истерично хихикнул и стащил из протянутой руки подвеску; две ее серебристые нити качнулись в руке, но с усталым послушанием легли на скульптурную материнскую шею. едва кулон сверкнул подчеркнутой гордостью, мать как ветром сдуло. призрачным напоминанием о ее недавнем присутствии остался легкий поцелуй на щеке и эхо обветшалого подъезда. глухое «будь на связи» отозвалось в полусонном сознании четким ощущением, что что-то не так; впрочем, характерное урчание в животе быстро напомнило о важности завтрака в человеческой жизни. вторая попытка зевнуть увенчалась успехом. на кухне уже горел телевизор, который никто по обыкновению за собой не выключил. а потом удивляются — почему столько денег за электричество? женька, совсем денег наших не жалеешь, мы же не на деревьях их выращиваем. едой тут не пахло, зато все провоняло дешёвым одеколоном. отец опять надушился как павлин прямо рядом с плитой, а мне этим спиртом теперь дышать. класс. захотелось яичницы. открытое окно для проветривания, сковородка, масло, два яйца и щепотка соли: вот он — рецепт счастья. по первому каналу что-то яростно обсуждали, кажется, проблема стояла в статистике подростковых самоубийств в россии. удивляться перебивающим друг друга в крике «это все из-за сетевых террористов» ведущим было бы проявлением самой наивной души в нашей стране, но я все-таки дернулся и шлепнул себя по лбу. телефон, точно, как я мог забыть! наверняка с десяток сообщений уже пришло, а я так беспечно уснул, даже не поставив его на зарядку. яичница легла на тарелку некрасиво, но в еде ведь главное — вкус. в обнимку с посудиной и чашкой растворимого кофе я неспешно потянулся в комнату. для мобильника полминуты ничего не значит, а вот эликсир бодрости расплескать не хотелось: потом же придется бодриться еще сильнее за мытьем полов. четыре пропущенных от лерки я увидел сразу, едва экран загорелся, оповещая о том, что зарядка пошла. судя по всему, лера была с варей, потому что двумя спамерскими уведомлениями ниже я увидел сообщения последней:

«соня-засоня, че так поздно ложимся?» — 12:48,

«как проснешься напиши о своих планах, мы хотим в бар завалиться по случаю праздника» — 12:52.

«проход с меня» — 12:53.

«ну и спи дальше говнюк мы отмечать пошли» — 15:07.

я тяжело вздохнул и глянул на настенные. половина пятого. если постараться, можно успеть до момента, когда девчонки посчитают понижение градуса хорошей идеей.

***

— ооо… — протянулось пьяным шлейфом из полузаряженой трубки, — очнулся, красавчик! тебе там варвара писала, если что. — привет, я видел. в каком вы баре? она может меня встретить? с той стороны провода что-то зашебуршало, послышались приглушенные женские голоса, и через несколько секунд лера вернулась к разговору: — она тебя встретит, да. тот, который у метро. — скоро буду. я сбросил звонок, на ходу проверяя свой рюкзак. неизменный спутник хранит в себе практически всё на любой случай жизни, поэтому краткий осмотр в поисках кошелька — это скорее ритуал, чем реальная проверка. заведение было не из солидных, поэтому пары тысячных купюр должно было хватить, чтобы упиться до эйфории. да-да, сэкономил на булочках в столовке, прошу, только без зависти. двадцать минут спустя я уже стоял под пошлой неоновой вывеской, больше подходящей для какой-нибудь пивнушки. мы успешно миновали пост охраны коротким вариным «это ко мне». не знаю, как ей это удается, но варя отлично справляется с амплуа «своего человека» — каждый раз, когда она это проворачивает, я чувствую себя героем какого-то блокбастера. внутри бар по обыкновению был как стакан пессимиста: наполовину пуст. печально вздыхали в ожидании своего суженого выгоревшие от тяжелого графика работы бутылки с алкоголем в холодильнике, от слабого красного света клонило в сон. волей-неволей, да блэкстаровским битам в такт приходилось пританцовывать, пока варварсанна по просторному залу вела меня к столику, за которым сидела слегка проспиртованная лера. завидев нас, она косовато поднялась, едва не опрокинув рюмку, в которой успел побывать ее кудрявый локон. вкуснятина. гордон рамзи бы разревелся от счастья, глядя на эту картину. — дрррружище! — она кинулась мне на шею с крепкими объятиями, прервав светскую беседу об окончании школьной жизни нашей более трезвой подруги, — чё, как дела? разговор шел хорошо. обсуждали, в основном, планы на дальнейшую жизнь. самой древней телом, но не душой, из нас была как раз лера: она почти закончила первый курс на журфаке и теперь жалуется на сессию, попутно объясняя, в чем суть болонской системы образования и почему это самый лучший из самых говёных способов обучения в универе. впрочем, понятного было мало хотя бы потому, что лерка пьет по-чёрному, и за бешеным темпом мысли ее язык просто не успевал. как обычно, свою философию наша старушка разбавляла свежими сплетнями об одногруппниках — уж это она обожает. что в детстве, что в школьные времена, что сейчас она всегда заваливалась ко мне в гости исключительно со словами: «прикинь че узнала!» и без лишних прелюдий выдавала целую сводку новостей, одному только богу известно откуда взятых. ее решение поступить на журналистику было абсолютно оправданным. варя тоже пожаловалась на выпускные экзамены и наших общих учителей, за последние полгода доведших одиннадцатиклассников до ручки. большую часть испытаний она еще не прошла, и эти конвертики да камеры ей придется терпеть еще около двух недель, но «женя, лера, хотите — верьте, хотите — нет, я уже заебалась, я когда бумаги на работе подписываю, фамилию свою пишу не синицына, а с и н и ц ы н а, чтоб ровно по клеточкам, блять, а это документы, там клеточек нет». такие рассказы о деформации мозга из-за экзаменов меня слегка пугали, особенно если учесть, что мне до того же состояния остался всего лишь год, но варварсанна помимо учебы еще и работает, а потому устает вдвойне. кстати, как я сегодня узнал, в этом и заключается причина, по которой она пока не планирует подавать документы в университет: для начала, на учебу ей нужно заработать. в ближайший год будет перекручиваться на разных подработках, подкопит на заочку и будет себе жить счастливо. я не жаловался ни на что, слушал в основном. потом, часа через два, вспомнил, что не предупредил об уходе маму. достал телефон, а он сдох. пару раз уже традиционно для сегодняшнего дня стукнул себя кулаком по лбу за то, что не поставил на зарядку ночью. написал с леркиного. честно заверил, что у нас все хорошо, мы прилично пьем чай, обсуждаем только математику и смотрим только первый канал у вари дома. почему именно у вари? потому что с ее родителями она не сможет связаться, если вдруг случайно не дозвонится, а, соответственно, не спалит, что мы в баре. почему только первый канал? там мама работает. отправил ей фотку из заранее заготовленного архива, чтобы точно ничего не заподозрила. как мы этот архив создавали — вообще отдельная история: несколько раз переодевались, девчонки делали разные прически, даже красились по-разному для каждой фотки, и все это одним днем. варя сказала, что это лучший способ убедить родителей в том, что ты в гостях и нигде не шляешься. мол, пусть будет на всякий случай, отмажешься даже если не с нами будешь. я в этом участвовать не хотел, но если мама узнает, что я мотаюсь по барам, точно начнет нудеть, чтобы я поискал себе там девушку. а я, во-первых, не по девушкам, а во-вторых, хрен найду себе кого-нибудь тут на долгосрок. но, как говорится, если гора не идет к магомеду… короче, подскочил к нашему столику какой-то парень азиатской внешности. казах или кто, понять сложно было. мы с варей сначала напряглись, решив, что это очередной настойчивый кавалер, поддав для храбрости, решил подкатить к кому-то из представительниц милейшего нашего общества. я к такому еще нормально, до последнего пытаюсь поговорить, но варька всегда сразу в позу встает. оказалось, что это в пятидесятом колене по сестре пододеяльника одногруппницы какой-то знакомый леры. она радостно пискнула, тут же взяла его в охапку и, усадив за наш столик, начала болтать языком и ножками. мы постарались присоединиться к этому диалогу на иврите, хотя я, признаться честно, на новые знакомства сегодня не рассчитывал. на третий час посиделок организм леры начал сдавать. десяток ассиметрично выставленных пустых рюмок и пара конусообразных бокалов, жалобно взывающих своим кривым стеклом к пощаде, почти кричали: ей хватит. о том же талдычили позеленевшей тушке и мы с варей, но я уже и сам не был шибко трезвым. варя держалась кремнём до тех пор, пока леру не начало тошнить, за сим последовал отборный трёхэтажный мат. нам с новым товарищем пришлось остаться в гордом одиночестве на долгие десять минут, тянущиеся дешманским поджаренным пластиком, пока девочки преисполнялись в искусстве держать волосы друг другу. мы молчали. было скучно. казалось бы, восемь вечера, народу в баре становится все больше, музыка становится громче, ритмичнее, по залу то и дело снуют официанты, но, когда ты остаешься без компании, все становится таким…тусклым? неинтересным, в общем. ввиду отсутствия телефона я разглядывал то, что видел уже сотни десятков раз. суетливые посетители, стремящиеся надраться как можно быстрее, цирковое шоу от барменов с подбрасыванием шейкеров и поджиганием шотов, повара на раздаче, у которых наверняка проблемы с товарным соседством в холодильнике. — тебя же женя зовут? я адиль. наслышан о тебе. — сосед по несчастью с робкой улыбкой протянул ладонь для приветственного рукопожатия. лерка была так удивлена его появлением, что даже не представила нас толком. — да, приятно. — я слегка коснулся его ладони своей и сжал ее пальцами, — лера про тебя не рассказывала, кажется. одногруппник? — решил подыграть его отчаянной попытке сгладить неловкость. почему бы и нет. — не совсем, я…даже не знаю, как такие сложные связи объясняют. я брат ее подруги, если совсем коротко. — а в чем сложность связи? — лера учится с подругой моей сестры. — ну вот, легко же объяснил. — ну, да… — он неуклюже жмет плечами, и я не могу сдержать порыва: — пизда.

***

я проснулся у вари дома. с одного бока меня во сне обнимала лера, а с другого — колющая, режущая, отвратительно прилипчивая головная боль. впрочем, похмельная мигрень мешала меньше, чем каштановая кучерявая башка, перекрывшая подступ кислорода к грудной клетке. попытавшись ее сдвинуть, я вспомнил, чем опасен этот редкий вид дьявольских силков под кодовым именем валерия николаева: чем больше ты дергаешься и пытаешься выскользнуть из ее пут, тем сильнее она сжимает тебя в своем плену, заставляя медленно и мучительно погибать от нехватки воздуха. решил не сопротивляться, расслабиться и просто хрипеть в надежде на чудо. и чудо случилось. в комнату зашла варя. выглядела она не самым свежим образом, и я мысленно побоялся даже представить, как выгляжу сам, если уж даже она сегодня помятая. варварсанна в самой стандартной манере решила поиздеваться, усадив свою вредную задницу в кресло напротив дивана, на котором я медленно умирал. еще даже не прожевав что-то, похожее на ягоду, она будничным тоном выдала: — вы переспали. я охуел. — …с адилем. — уточнила она, увидев мой растерянный взгляд. — а. — собственно, это все, что я смог выдать в ответ на такую информацию. новостью назвать это было бы трудно. попытался вспомнить, что вообще вчера произошло и как я докатился до жизни такой. в голове прокрутил все события ушедшего дня с момента пробуждения, как новостную сводку: первого июня две тысячи двадцать какого-то года, вечером восьми часов двадцати трёх минут, в районе девственниково, задрипанная кабинка мужской туалетной комнаты в баре под названием «целомудрие» оказалась осквернена двумя зумерами-пидорасами. возбуждено дело по факту нанесения тяжких телесных увечий пострадавшей (кабинке), ведется следствие для выяснения обстоятельств такого несвятого набухивания. ну, вот мы и дошли до кликбейтного фрагмента из начала моего рассказа. в общем-то, этот секс не был первым для меня, но подобным образом он, признаться, еще не представлялся. я вообще-то мальчик домашний, обычно к таким приключениям не тянусь, отношу себя к людям спокойным и непроблемным, вот только приключения находят меня сами, а спокойные и непроблемные люди вновь и вновь относят меня обратно к лере и варе. не то, чтобы мы какие-то отпетые маргиналы или будущие уголовники, просто у варварсанны жизнь выдалась непростая, а лерка любопытная до жути. я среди них оказался случайно, честно: учусь хорошо, проблем родителям не доставляю, хожу на секцию по плаванию и даже на лето с одноклассником записался от школы на курсы по развитию софт скиллов, они через неделю начнутся. чудить так вообще начал соответственно возрасту - ровно в ноль лет, когда схавал своего брата-близнеца в утробе. и грустно, и вкусно, как говорится. возвращаясь к истории. сначала пропажу сразу двух бойцов никто и не заметил толком, тем более, адиль заранее проложил дорожку к тому, чтобы нас не искали, объявив во всеуслышанье, что мы с ним уходим курить. как, спрашивается, в таком случае получилось, что сейчас мне об этом напомнила варя? ну, если пьянющую вдрабадан лерку заявление другана совсем не смутило, то варварсанна всё же была еще в относительной норме и помнила, что я, так-то, не курю. а минут через двадцать додумалась выйти на улицу, чтобы нас найти. удивительное дело, но ни меня, ни адиля там не оказалось. чёрная магия… — колдун ебучий. — я зевнул, состроив карикатурно-удивленное лицо, выслушивая от вари всю эту повесть, — украл меня в другое измерение, и как он только это провернул? ума не приложу. — вот тебе смешно, а я там как юла крутилась. сначала в ваш вонючий и зассанный мужской толкан, потом к этой медсестричке, — если проследить за легким кивком вари, можно заметить шоколадную кудрявую макушку, чуть более спокойно, чем незадолго до этого, расположившуюся у меня над пупком. спиртом от нее действительно припахнуло так, будто мы все дружно оказались в хирургическом отделении областной больницы в сороковые годы. — потом опять к вам, снова к ней, и так до бесконечности. отдельное спасибо, сударь, за тотальный игнор. — а ты звала? — я успела постучать, покричать, чуть не зачать, в истерике биться начать, с открытой дверью, пялясь то на вашу кабинку, то на леру, поторчать, терпение прокачать и офику заказ сета шотов промычать. — красивое хокку. взглядом меня в этот момент зажали похлеще дьявольских силков, пришлось экстренно менять тему. точнее, возвращаться к старой: — а че было потом? я плохо помню. — а че потом? потом суп с котом, жень. вывалились, как ни в чем не бывало, стали шутить над песнями, номерами обмениваться. — так у меня ж мобильник сел. кстати. — попытка нащупать по карманам домашних спортивок, — где? — а ты свой по памяти продиктовал, он и сохранил. — вальяжное указание ладонью на стол с телефоном прямо из кресла в ответ, — как шутили узнать не хочешь? — догадываюсь. — «адиль, а скажи «сто шагов назад», только быстро-быстро», — передразнивает. ничего нового, я эту шутку класса с седьмого каждому новому знакомому рассказываю. такой вот способ впечатлить. павлины хвост распускают, а у меня так. — из-за вас пришлось такси вызывать, самоходом мы бы леру уже не дотащили. чтобы перевести варе денег за машину из чувства долга, пришлось найти телефон, заботливо поставленный ей же на зарядку по возвращении. найти-то нашли: лежал, блестел капризным укором прямо в мои глаза солнечным зайчиком даже сквозь варины блэкаут занавески. теперь необходимо придумать, как до него добраться. волосня, упорно залезающая в рот, ноздри, уши, глаза и даже в поры на носу, отступать не собиралась. запомнить, записать, выучить как мантру: если отпущу копну, никогда и ни с кем спать в одной постели не буду, чтобы случайно не присесть за непреднамеренное убийство посредством удушения (смягчающее обстоятельство — в состоянии (алкогольного) аффекта) на пару десятков лет. только женщина в родах смогла бы понять мои страдания в процессе выковыривания собственной туши из-под леры, но я выжил. грели лишь мысли о том, что, если бы я пал в этой битве, то боги в обязательном порядке приняли бы меня за воина и отправили в вальхаллу. эмблема надкушенной груши загорелась на темном экране на пару секунд, затем снова погасла. старенький «юфон» включился, тут же проинформировав о двух пропущенных звонках вчера вечером с неизвестных номеров, с одного из которых пришло сообщение — это оказалась открытка на манер тех, какие бабушки отправляют своим внукам на праздники. из мобильника на меня смотрел радостный котенок, вокруг него были блёстки и цветы, а наверху сверкающими буквами очерченная реплика: «с днем защиты детей!» аккаунт в телеге, который мне это отправил, оказался практически полностью пустым, за исключением фантастически смешного, как мы с варей посчитали, юзернейма: dotadestroyer08. тут в голове появилась картина. мы с адилем чудесно проводим время на свидании, потратив весь день на обход музея и особенно задержавшись на экспозиции свадебных нарядов в различных культурах, затем заходим в кофейню, прогуливаемся по вечернему городу, в тени пустого переулка игриво кормим друг друга эклерами, он кормит меня фисташковым, а я его ванильным, а полумесяц на небе светит нам счастьем и приближающейся любовью. его и без того темные, как эта ночь, глаза мутнеют, он заговорщически склоняется к моему уху — я дрожу, выжидая следующих действий. адиль глубоко вдыхает свежий воздух совсем рядом с моими волосами и выдает полушёпотом: «а поедем ко мне? я…покажу тебе свой билд на пуджа.» — а потом мы едем к нему, и я реально три часа слушаю про билды в доте, а еще про то, как его берут на все рейды клана, и как тяжело нынче достать хорошие артефакты без доната. — ну, так-то реально тяжело… — варя жмет плечами и по-хозяйски разливает кипяток по чашкам с растворимым кофе, пока я, сидя за кухонным столиком, добавляю новый контакт в записную книжку телефона. из комнаты послышались шевеления. затем что-то с грохотом стукнулось о пол единожды, с последующими интервальными тресками и глухими ударами, сопровождаясь выражениями «гвоздь мне в кеды», «япона мать», «йобан-бобан» и «прости меня, господи, я больше никогда не буду пить». в коридор, куда лично мне с моего места обзор хорошо открывался, выползла лера. буквально выползла. я сюрпнул жижей из вариной чашки. немая сцена. обшарпанные коридорные обои, тускловатый желтый кухонный свет, бессмысленный и беспощадный, поскольку через окна дневное солнце шпарит прямо в комнаты, старенький паркет, простенький деревянный интерьер — и всплывающее, блестящее глянцевыми буквами, как в заставке санта-барбары, с фейерверками на фоне, слово «ПЕРЕГАРИЩЕ». в какой-то момент лера, все-таки, выжила — и собрала себя до состояния так называемого хомо эректус, иначе говоря, человека прямоходящего; мы с варварсанной в то же время судорожно распахивали окна и размахивали у носа чем не попадя — варя на всякий случай еще малиновой электронкой задымила. я их запах выношу не без труда, к тому же, голова еще побаливала, но все лучше, чем затхлость, которой сейчас пасет от лерки. и только я было открыл рот, чтобы пожелать доброго утра, как она тут же выставила вперед руку и стала размахивать указательным пальцем перед моим носом: — чшшшш…ни слова, пока я не бахну кофе. как там говорил могильный голос чудовища в третьем варкрафте? спящий пробуди-ился. я нащупал телефон, открыл диалог с адилем, в котором красовалась одинокая картинка-поздравление. закрыл диалог, зашел в интернет, загуглил «какой праздник 2 июня». мобильник сказал, что сегодня отмечается международный праздник лысых мужчин. я не лысый. адиль тоже. отправить поздравление.