Прощальная записка..

— м? Вы знакомы? –Спрашивает Гоголь понимая что он всё же прав, а заданный им вопрос полнейшая глупость. –представь себе, а теперь отлипни от господина Достоевского и желательно молчи. — вновь отзывается голос сзади. Такой. Довольно злой но бархатистый и приятный голос. — «Господин Достоевский»? — Николай поворачивается к соседу — ты Достоевский? Лёгкий и явно раздражённый кивок. «Что у этого придурка в голове? Ясно же сказано что бы он отстал от Господина, почему бы ему не закрыть свой рот?! » проносится в белобрысой макушке Гончарова. –ясно, а я тебе уже говорил своё имя? Странно что я не помню, вроде нет… –Коля замолкает погружаясь в раздумия, после опять становится оживлённым — А нет, я говорил уже своё имя, странно что у меня это вылетело из головы — Гоголь прикрывает глаза и выдаёт тихий смешок. Фёдора на удивление привлекло такое внимание к своей персоне, он вяло оборачивается, смотря на солнечную улыбку, закрытые глаза, идеальные и не искусанные губы, большие и чёткие ресницы, белые зубы. Достоевского это всё не слишком привлекало, единственное что действительно его заинтересовало так это длинные, блондинистые локоны собранные в не аккуратную косу, которая свисала с правого плеча визави. Наверное это был единственный раз когда шатену захотелось перевязать кому то волосы, потому что они странно смотрелись. Но эмоций он не проявил, посмотрел на блондина, словно ему вообще всё равно на него, на его появление и на наглость. Что за наглость? Так это схватить Фёдора за руку когда он рассказывал про то что «не помнил своё имя». Достоевский вырвал руку из лап нового знакомого не желая больше разговаривать. Хотя. –Фёдор Достоевский. –сказал шатен и сразу отвернулся опять к окну, не обращая внимания на тщетные попытки блондина вновь и вновь завести разговор. Прозвенел звонок. Учитель со всеми вновь поздоровался, в ответ ученики класса встали со своих мест, даже тем кто этого не хотел. Дама посадила всех и начала урок истории. Скучный монолог учителя прервала шутка, которую блондин пробубнил себе под нос. Он думал что сказал это тихо, но тем не менее услышали это человека три. Гончаров, девчонка которая сидит спереди Гоголя и визави и сам визави. Тихий смешок выдала девочка, Гончаров лишь ухмыльнулся, а брюнет не обратил внимания. Коля хотел этой выходкой привлечь внимание именно соседа по парте, но увы не получилось. Урок шёл вечность для Николая, хоть учёба давалась ему легко, но не история. Все эти даты, темы, люди, одним словом — ужас.

***

Наконец урок закончился. По правилам ученикам разрешалось выходить из школы но только на время перемены, и если ученик опоздает то его больше не выпустят. С этим раскладом Гоголь скинул вещи в сумку, размышляя план прогулки и вспоминая какой следующий урок. Физ-ра, какой умник ставит такие расписания? Ладно, не важно. Да и тем более Николай не плох в спорте, поэтому физкультуру он любил. Хотя иногда мог дать волю наглости и прогулять урок когда его ставили последним, так ещё и в пятницу. Грех не прогулять. Коля забрал сумку и уже собирался уходить из класса как его остановил пухляш-Пушкин. — Эй, Гоша, постой! –он подбежал к нему и уже продолжил шаг с кратким «пошли». –Какой я тебе «Гоша»? Я Николай Гоголь –возмутился высокорослый. — я знаю, я просто тебе такую кличку дал) — Сашка хихикнул, прикрывая рот рукой. –Тогда ты… — блондил сделал паузу — пушинка! — после этой фразы Гоголь получил толчок в бок –какая я тебе пушинка?! — уже возмущался Александр Под возмущения и смех друзья дошли до спорт зала. Быстро переодевшись в раздевалке в спортивную форму они проскочили в зал. Он был не слишком то большой, но и не маленький. Парням физрук разрешил взять волейбольный мяч и потренировать подачи. Коля забрал мяч пока Пушкин ушёл в другой конец зала, только сейчас высокорослый заметил соседа по парте, но на лавочке. Он этого и ожидал, так как посмотрев на Фёдора было ясно что он мало занимается физическими упражнениями или спортом. Парень прошёл на расстояние с которого будут друг другу передавать мяч и началось… Этот бедный волейбольный мяч летал с одного конца зала на другой и так много раз. Гончаров стоял у стены рядом с Фёдором и смотрел на всё происходящее. В один момент удар странно отлетает в другую сторону, прямо… В Фёдора.! Хорошая реакция Гоголя бьёт тревогу. Он хочет подбежать но понимает что не успеет. Времени на размышление ну очень мало. Пара секунд и мяч прилетит в него. Последняя капля здравого смысла покидает тело и Коля с помощью своей способности, («перемещение объектов и сущностей на определённое расстояние с помощью одежды») переносит свою руку, засунув её в рукав на место полёта мяча, задерживая его движение прям перед лицом Достоевского. Удар пришёлся на ладонь парня, она исчезает и появляется уже в привычном месте для нахождения конечности. Рука сильно болит, боль сильная и резкая, разливается по венам как кровь. Парень опускает голову держась за пострадавшую руку. Саша подбегает к нему пока Фёдор и Иван стоят в шоке. Но когда это состояние прошло Гончаров подходить не спешит, как и Фёдор. Но всё же из вежливости подходят. Николай — человек легко терпимый к боли, но даже это вызывает у него сильное сердцебиение и лёгкую панику. Пушкин понимая что этим двоим абсолютно всё равно на то что произошло. Поэтому он кидает злобную фразу «если бы не Коля то твоё лицо уже было отпечатано на мяче», закончив с фразой он уводит блондина сначала к физруку, а после в медпункт, выяснить что случилось и что нужно будет что бы предотвратить что то не очень приятное. В медпункте высокорослый всё же рассказывает про свою способность, держа холодный компрессор (бутылку со льдом). Руку ему перемотали бинтом и сказали «шуруй на лавочке сидеть», ну так он и сделал, ушёл вместе с Сашкой в зал, как ему и сказали сел на задрыпаную лавочку как можно дальше от Фёдора, и грустил что первый урок физ-ры он так прогуляет из-за какого то паренька который даже простое человеческое «спасибо» не сказал. Зал был ярко освещён огромными, панорамными стёклами, что удивительно для маленького, провинциального городка где то в России. Ещё там работали лампы, зачем? Чёрт его знает, некоторые лампы чуть ли не выпадают из креплений. Шесть баскетбольных колец, находящихся друг на против друга, двое футбольных ворот стоящих на разных концах зала и огромная шведская стенка. Больше там почти ничего не было.