Relax...

Жизнь в универе особенно тяжела, когда ты преподаватель. Преподаватель "скучного" предмета в мехмате. Того предмета, к которому обращён каждый вопрос "А зачем он вообще нужен?". Который стоит последним в расписании курсов и последним в жизни студентов. На который являются лишь те, кто метит на круглые пять, зазнайки, ботаны и подобные. Не самая лучшая компания. Если ты уставший делаешь мельчайшую ошибку в лекции, тебя обязательно поправляют, сделав это с самым едким упрёком. Вгоняют в краску, в которой ты потом захлёбываешься всю пару. В общем и целом, его предмет — биология. Сегодня удивительный день. Не сказать, что он крайне прекрасный или приятный хоть чем-то. Хотя кофе с утра действительно было сносным и более чем бодрящий. Наверное, если бы у него было время, то посвятил бы этой чашечке эспрессо книгу. Но удивительность этого дня заключалась в причине интереснее кофепития. На его предмет пришло больше 5 человек. Их целых 17. Стефан был уверен, что относя в ректорат отчёт посещаемости в этот раз, его задушит гордость. Ректора, Обадайю Стейна, вряд-ли что-то удивит, эту редкостную сволочь с гадким характером в принципе мало чего удивляет в этой жизни, его невозмутимая лысая рожа содержит в себе всего две эмоции. Презрение и спокойствие. Хотя даже его спокойствие имеет нотки нескрываемой брезгливости ко всему. Когда Винсент переводился сюда из Колумбийского университета с идеальной характеристикой, тот смотрел на него, как на тряпку, на что-то явно не доросшее, будто поймали на улице дилетанта. О, как же хотелось тогда проломить его морщины на лбу своим дипломом. На лице возникла небольшая ухмылка, которую Стеф методично прикрыл рукой. —Мистер Стрендж, вы отвлеклись? -, прозвенел противно-козлячий голос с первого ряда, но он здорово отрезвил, голова резко поднялась вместе со слабым толчком боли. —Да? Прошу прощения. -, в этом голосе крылся нечитаемый взрыв недовольства, от того, что его отвлекли от раздумий, но звучал он так спокойно и без эмоций, будто автоответчик. - На чем мы остановились? Ах да, рефлексы. Их делят на два ви... Лекцию нагло прервал грубый кашель с заднего ряда и внимание Стренджа, так же как и всей группы, привлек студент, которого Стефан даже не мог вспомнить. Видимо, пары биологии он не посещал от слова совсем. Но внешность была довольно знакома, ровно настолько, если бы тот работал в магазине, в который забегает профессор после работы. Возможно, эти карие глаза, схожие на горячий шоколад, с лёгким испугом сейчас смотрящие в холодный взгляд цвета теплого бриза, Теф видел в толпе студентов на просторах коридора. К слову, это не так интересовало Винсента, как то, что из носа студента тонкой заметной струёй выходили ниточки дыма. Курить на лекции. Браво, гений. Преподаватель даже не знал, как среагировать, в голове висела кипящая маслом агрессия и обида, ведь лучше бы этого студента вообще не было на паре, чем теперь ему придется его вести к декану, а следом к ректору. Слишком долго он стоит у стола, пора действовать и выполнять роль преподавателя. Не то чтобы ему было известно, как ругать учащихся за данный проступок. Ноги неторопливо пошли к последнему ряду, плечи с тяжким вздохом выпрямились и напряглись, будто на них навалились семеро слонов. —Представьтесь, юноша. -, с заметной нервозностью, спросил тот, оказываясь уже почти близко. Какой бес заставил прийти Тони на эту пару? Он не посещал биологию с самого первого курса и никто за это его не дёргал, даже родителям, столь правильному примеру, было все равно на этот предмет, иронично, не так ли? Ох, ну да, как Старк мог забыть причину своего присутствия здесь. Энтони мысленно дал себе подзатыльник, снова, как сегодня утром, за то, что позволил себе пропить спор на желание, проиграть и получить задание - пронести бульбулятор на любую пару и затянуться. Ну и естественно, как по писаному закону подлости, в этот раз затяжка встала поперек горла и сдала его всем на обозрение со всеми потрохами. И, по всей видимости, судьба решила полностью отобрать у него возможность дышать, потому что, пока к нему поднимался препод, на просьбу у него попросту не было воздуха ответить что-либо, свое имя у него сейчас либо в заднице, либо вместе с дымом в глотке, как самый огромный член в жизни плейбоя. —Тони Старк -, прохрипел студент, краснея и ежась на своем месте, будто на сковороде у Сатаны. —И что же вы делаете, Тони Старк? - все так же невозмутимо звучал чертов голос профессора, Энтони сейчас мог ему позавидовать. Тем временем взгляд преподавателя опустился ниже, к паху студента и, если бы сейчас в том месте не было бульбулятора, то гений точно бы пустил пошлую шутку, но сейчас шутки шутит жизнь, не иначе. И вот что ему ответить? Представляете, я решил соснуть у этой стеклянной штучки и посмотреть на рефлекс во время кашля. Представляете, мне подкинули, честно. Представляете... —Расслабляюсь. -, что, черт возьми, он сморозил? Расслабляется? Да что ты говоришь, а у кого в данный момент очко сжалось до размера пылинки, м? Ты, херов идиот, Старк и это тебе сегодня скажет отец, несколько раз, это будет табличкой в твою комнату. У Стефана перехватило дыхание от такого беспардонного ответа, ему неожиданно стало нечем дышать. Готов был поклясться, что лицо от злости, пропиталось кровью. —А вы не думали расслабляться где-нибудь в другом месте, нежели в университете? -, Стрендж гордился тем, что голос не зашкаливал децибелами и даже не дрогнул. Была бы возможность думать, профессор. Сейчас ему либо нечем думать, в чем он чуть-чуть, но сомневался, либо нет выхода, что было более убедительно. Ситуация оборотов положительных для Старка не представляла. Бульбулятор был присвоен Винсентом, а его будущие планы затмились будущим посещением Мистера Стейна. Может быть, что было крайне сомнительно, Обадайя не стал бы рассказывать ничего предкам только по той причине, что со Старком и его родителями он близко знаком и можно будет договориться, но такая прерогатива являлась нереалистичной. Лекция возобновилась, но Теф был уверен, что тот инцидент теперь забрал все внимание и его никто не слушает, ну, естественно, кроме первых рядов. Чертов, Тони Старк. Расслабляется. Ну расслабляйся, мелкий сученок. По договору со студентом, его чудо-курилка (Стеф, в силу возраста, не знал, как это назвать) лежит у профессора под залогом до конца пар, а после Тони придет и они вместе идут к ректору. А пока у него есть пара минут отдохнуть у себя в лаборантской. Длинные ноги вальяжно расположились на столе крестом и слегка покачивались лакированными острыми носами из стороны в сторону, в такт включенной тихой музыки. Пиджак покоился на спинке стула, потому что было душно, а первые пуговицы рубашки расстегнуты, давая волю дыханию и обзор на бледные ключицы. Голова запрокинута назад, веки закрыты. В такой позе можно было уснуть, в особенности, если прошлая ночь была занята более важным делом, чем сон - подготовкой к обучению. Так что теперь, Стрендж с гордостью мог заявить: "Теперь его очередь расслабляться". Энтони зашёл в аудиторию не хотя. Были мыслишки, вообще не приходить и черт с ним, с бульбулятором, но нет, чувствовал, проблемы будут масштабнее, чем сейчас. Так сказать, уклон от ответственности - отдельная статья. Профессора в аудитории не оказалось, но дверь в лаборантскую была открыта и оттуда доносилась приятная мелодия. Тихо, без стука, зайдя в кабинет, Энтони замер на месте, рассматривая перед собой сие картину. Взгляд невольно спустился на проем между рубашкой и затерялся там, скользя и облизывая это место глазами. Мозг сам начал подавать картинки с рейтингом равным горячему телу преподавателя, по-крайней мере, сейчас оно выглядело именно так. Как вообще Энтони мог придумать иной способ вымолить прощения, студент уже не задумывался, наплевал даже на то, что может последовать за его действиями. Винсент словно почувствовал его присутствие и открыл один глаз, сразу находя им Старка. Следом открылся второй, ноги слетели со стола, сам же он выпрямился. Плейбой стал подходить ближе, пока шрамированные руки, о которых гений сейчас грезил, застегивали рубашку. Тефа очевидно заботило то, в каком виде застал его студент, но только студенту это было никак на руку. Нежная, не тронутая ранами, ладонь неуверенно взяла краешек рубашки, запретив этим жестом закончить действие. Брови Стренджа недоуменно выгнулись, а глаза поднялись в затуманенный взгляд Тони, а после сползли к его торсу, который был здесь самым откровенным. Этот день удивляет его больше и больше, черт. Его руки безотказно опустились. Стефан сам этому удивился. Что он творит? Почему все ещё не осек Старка? Почему... Тем временем у плейбоя все было просто. Увидел, захотел, трахнул. Зачем все усложнять, правда? Парень медленно вставал на колени перед биологом без капли румянца на лице, вся кровь сейчас циркулировала в одном месте и это был точно не мозг. —Расслабься... -, прошептали влажные губы, за которые зацепился взгляд учителя и казалось, что есть только эти губы, потому что все остальное застелила пелена. Костяшки побелели от того, как Теф сжал ручки кресла, когда ловкие пальцы пацана расстёгивали его ремень и брюки. В голову ударил звон пряжки и жужжание молнии, а вместе с этим ушло и сердце в самые пятки. Какого хера... Подол рубашки приподнялся и горячие губы коснулись пресса, покрывая ее лёгкими поцелуями, сносящими голову, сворачивая шею и заставляя судорожно выдыхать. Просто отдаваться похоти в университете, в собственной лаборантской. Брюки были спущены вместе с боксерами. Тони искренне удивился тому, что член профессора уже встал и его взгляд недоверчиво взглянул в закрытые веки напряжённого Стренджа. —Расслабься...-, вторил приторно сладкий голос. Стеф даже не заметил, когда они перешли на "ты". Сейчас это было последним о чем он хотел думать. И, черт, это помогло, Винсент действительно расслабился, плечи устало позволили себе опуститься, а руки перестали вжиматься в пластмассу. Пальцы гения коснулись разгоряченной плоти и это прикосновение унесло последние капли здравомыслия. Правильно, нахер его, нахер. Расслабиться. Ладонь прошлась вдоль, вызывая за собой дрожь по всему телу. Ухмылка недолго была на лице Старка, потом рот был занят полизыванием головки от чего левая нога Стефана слегка тряслась, это позабавило Тони. Парень дразняще взял в рот пару сантиметров, возвращаясь снова к головке и надеяясь помучать Винсента, но его волосы крепко схватили и насадили на член. Решил играться не с тем человеком, малыш. Объект биологии сейчас иронично был у него в глотке полностью и казался тем "самым большим членом в мире". Темп самовольно задавала рука мужчины и у парня это вызывало досаду. Мечты положить какого-нибудь преподавателя на лопатки пошли крахом, но и быть трахнутым учителем его тоже вполне устраивало. Тони на свое же удивление без неудобства заглатывал хер до основания, пока Стефан наблюдал звёзды перед глазами от ощущения рта студента на своем члене. Летал за гранью реальности, ибо никогда бы не подумал, что способен получить, допустить, минет от учащегося. Ужасная нелепость, Винсент. В ушах было лишь смакование и прерывистое дыхание, его и собственное. От новых острых, как отточенная бритва, ощущений оргазм был обильно вылитым семенем в глотку Тони, что тот чуть не захлебнулся. Смешно бы было умереть с полным ртом спермы в лаборантской учителя. Губы со звонким причмокиванием отпустили член и холодок обдал влажную кожу. В руках Стефана уже лежал платочек, которым он вытер рот и подбородок Энтони. Такой приступ заботы вызвал у него искреннюю улыбку. Никто, на его памяти, после минета ему лицо не вытирал. Сильные руки профессора, вставший с ним, подняли парня и развернули к столу. А тот, не дурак, сразу нагнулся, уперевшись локтями о поверхность и шевеля задницей от предвкушения. По зрелому, опытному расстегнулся ремень, джинсы слетели на пол с ударом бляшки и теплые ладони забрались под футболку, находя соски, а холодные сухие губы, электрическим разрядом прикоснулись к шее, языком облизывая поцелованное место, оставляя влажные следы, покрывающиеся сразу же отрезвляющим холодом. Длинные пальцы отчётливо очерчивали ореолы сосков, царапали кожу, разукрашивая смуглую кожу слабо - заметными красными дорожками, но кончики подушечек так резко покинули ткань, что захотелось просяще застонать, в прочем, это вышло не только в мыслях. Пальцы оказались у его рта и гений незамедлительно взял их в рот, обильно смочив своей слюной, проведя языком между фалангами. —Негодник. -, на выдохе сорвалось с губ Стефана. Тот ещё негодник. Непонятно было о чем он говорит именно: о ситуации в целом или о срыве лекции. К черту. Пальцы смочили анальное отверстие, заполнив его и растягивая. Тони не мог понять, почему из стольких его сексуальных опытов, сейчас он чувствует пальцы так необычно. А потом до него дошло, что его точки задевают шрамы на пальцах профессора и, черт побери, от этого осознания в голове помутнело. Одного жеста хватило, чтобы внутри стало невыносимо пусто, но это ощущение длилось недолго, так как следом в Старка вошёл крепко стоящий член. Он вошёл сразу, полностью, задевая все эрегированные точки сразу и парень, не сдерживаясь, застонал. Короткие волосы сжала рука Стренджа, пока вторая впилась в его бедро, направляя в нужном темпе. Таком необычайно новом для гения. —Так вот почему ты преподаватель биологии -, обрывчато выдавил из себя со смешком Энтони, зажмуриваясь и придерживаясь за края стола, смахивая все на своем пути. Мозг отказывался анализировать, но вроде как в ответ послышалась усмешка. С каждым толчком, с каждым изменением скорости фрикции, у него дрожали ноги и плейбой понимал, что отказаться в будущем от такого секса не сможет, потому что другого такого подходящего для него члена он вряд-ли найдет. Да и смысл искать, если уже этот член долбит тебя сзади, а? Винсент не стонал, из него выходило рычание и громкие выдохи, но Энтони был уверен, будь они в другом месте, тот бы не сдерживал свои порывы. А вот Старк даже не беспокоился о том, что дверь открыта и в кабинет, и в лаборантскую, стонал и выкрикивал имя профессора, которое узнал только сегодня от какого-то заучки. Интересно, они тоже высасывают из профессора зачёты? Да пошли они все, теперь эта территория помечена буквой "С" и обозначает она не "Стрендж". Оргазм настиг их, как ветер на пляже, когда кожу жжет солнце и неожиданно обнимает прохладный порыв воздуха, и ты начинаешь дышать уже не зноем, а прохладой моря. Вот так и они вдохнули по новой. Вдохнули заново. С чистого листа. Тони перевернулся и улегся на стол, выравнивая шаткое дыхание, Теф лег рядом и сложил руки замком на прессе, также стараясь дышать. Неожиданно, что парень вздрогнул, по лаборантской разнёсся хриплый смех Стренджа, на что Энтони обеспокоенно повернулся. —Что ты смеёшься? Что-то не так? -, Стеф повернулся к нему, широко улыбаясь. —Нам определенно нужно было расслабиться не в университете, а в другом месте. -, и они засмеялись вместе.