На разных сторонах

Карай помнит, что с врагами надо быть осторожней. Ее приемный отец вдалбливал ей это в голову с пеленок. Но как быть с тем, кто врагом и не является? Четверка черепах и их подружка часто становятся теми, с кем ей приходится сотрудничать. Репортер с Шестого канала — смелая, отважная девушка, раз не боится в своих выступлениях на публику говорить о преступности. Карай сама не замечает, как начинает ревностно за ней следить. Желтый комбинезон, белые сапоги — в ней все кричит о том, что она будущая дама в беде. Карай усмехается, рассматривая ее издали. Ей бы быть настолько беспечной. Эйприл же, наслышанная о приемной дочери Шредера, чувствует чей-то взгляд макушкой, но не спешит оборачиваться. Черепашки предупреждали ее, что это непредсказуемая девушка составляет чуть ли не максимум опасности, в основном из-за кодекса Бусидо. Эйприл дала бы свою руку на отсечение, чтобы взять у нее интервью. Понимает, что нарывается, но ей искренне интересно увидеть вживую легенду клана Фут… Однажды к ней подходит прямо рядом с телестудией миловидная девушка, в которой вряд ли можно увидеть опасность, да и ее одежда не говорит о том, что она принадлежит к ниндзя. — Задумалась? — улыбается она так, что Эйприл чувствует в глубине души спокойствие ни с чем несравнимое, надежность. Странные ощущения сопровождают эти наблюдения. — Вы кто? — вопросом на вопрос отвечает Эйприл, сгоняя наваждение. Незнакомка смотрит на нее спокойно, просто протягивая руку для рукопожатия. Эйприл протягивает свою. В этот же момент незнакомка хватает ее мертвой хваткой за запястье и тащит в подворотню. — Что вы делаете?! — восклицает Эйприл, и незнакомка ее отпускает, когда темнота ночной улицы охватывает их обеих. — Ты так долго хотела поговорить со мной, я слушаю, — усмехается незнакомка едко, что заставляет Эйприл сощуриться. Она долго рассматривает девушку, от которой не исходит опасности, а потом догадка заставляет ее как можно шире раскрыть глаза. — Ты Карай! — Догадливая, — подмигивает она и подтягивается так, что видна ее почти военная выправка. Сердце О’Нил пробивает грудную клетку от волнения. — Мои друзья не одобрят, если узнают, что я так просто сошлась с тобой. Карай не показывает разочарования, но в этот момент понимает, почему Эйприл так важна для телестудии, есть в ней почти невесомое очарование. Обе разглядывают друг друга с интересом. Карай чувствует себя в присутствии О’Нил так, будто бы видит старого друга, ей не нравится это ощущение, но она старается принять его со всей расчетливостью, что ей привил Шредер. — А ты намекни им, что я вновь хочу огородить их от проделок Фут. Думаю, они оценят, — твердо говорит Карай. — Это же будет ложью, — сразу говорит Эйприл. Карай хмыкает. — Это будет зависеть от того, насколько хорошо ты себя будешь вести со мной. Она не узнает себя в этих словах, но в ней вдруг поселилось ощущение, что Эйприл надо задержать рядом с собой на подольше. Все же она сдалась, ей приятна ее компания. — Ладно, — с трудом кивает О’Нил, понимая, что ради своих друзей готова на все. — Что ты предлагаешь? — Поужинаешь со мной? — будто бы с надеждой спрашивает Карай. Эйприл вздрагивает, но разглядывает за этим предложением некоторую импровизацию и даже сердечность. Она кивает, не предполагая, что на самом деле обо всем догадалась. Ее повлеки вперед глаза Карай. После этого обе покидают подворотню и направляются в первое же попавшееся кафе, в котором выбирают столик поближе к выходу. Сначала разговор не клеится, но после обе начинают говорить на нейтральные темы. Эйприл находит в Карай приятного собеседника, разбирающегося во многих темах, а Карай восхищается мужеством репортера. К концу ужина обе уже начинают даже где-то смеяться и даже протягивают через стол друг другу руки. Эйприл завораживает улыбка Карай, которая возникла на ее лице случайно, и она понимает, что такая улыбка многого стоит. Карай же все больше проникается Эйприл, ее обстоятельным рассказам о работе. — Жаль, что мы на разных сторонах, — в итоге, когда на улице уже так темно, что не разглядеть стоящих рядом с кафе машин, говорит Эйприл. Карай после этого становится серьезной, все внутри нее обрушивается, она кивает репортеру. Она забыла об этом на короткое время. Ей искренне хочется поцеловать Эйприл, что она и делает, когда они обе выходят из кафе. Эйприл воспринимает это почти с тоской. Ей не хочется уходить, но она понимает, что нужно. — Пообещай не сильно злиться на меня, — сухо говорит Эйприл Карай на прощание. Репортер кивает.