В его объятиях

      Мы бежали довольно долго. Через леса, по грязи и тающему снегу, через пустые поля, ожидающие засева. Дым всё ещё окутывал горизонт лёгкой дымкой, в воздухе витал едкий запах пепла. Мы спотыкались о камни и корни, перепрыгивали через заборы, разбивали колени и царапали ладони. Наши руки снова и снова тянулись друг к другу, чтобы вновь крепко схватиться и не отпускать.       К тому моменту, как мы начали замедлять ход, ночь уже вступала в свои права. Мы нашли старый заброшенный флигель, поеденный временем, разваливающийся сам по себе, и осторожно проскользнули внутрь, разглядывая ржавые металлические балки и покрытый сухой травой песчаный пол. Сойдет. Люциан рухнул на землю, прислонившись спиной к стене. Я же понаблюдал за ним, задумчиво закусив губу. Его лицо покраснело от холодного ночного воздуха, на лбу словно бисер блестели маленькие капельки пота, а кожа казалась такой бледной, что напоминала свечной воск. Нам не стоило бежать с такой сумасшедшей скоростью – не в его состоянии, – но мы оба знали, что так же быстро, как мы можем бежать на своих двоих, они могут передвигаться быстрее – верхом. Нам оставалось только надеяться, что семья Люциана не начала его поиски за пределами Каслфорда так скоро и не соединила воедино детали пожара и его исчезновение.       Я со вздохом опустился рядом с ним. Люциан повернул голову, улыбаясь мне, и его улыбка была лишь слегка затенена усталостью. Он взял мою ладонь в свою, переплетая пальцы, и его кольцо на моей руке сверкнуло в последних лучах солнца. Он закрыл глаза, всё ещё улыбаясь, довольный тем, что заснул вот так. Я выскользнул из его руки. Он нахмурился, почти надулся, но расслабился, когда я притянул его к себе, уложив его голову в изгибе моей шеи и обняв за узкие плечи. Люциан уткнулся в шею носом со счастливым вздохом, а я спрятал нежную улыбку в его волосах. От него пахло пеплом от пожара и пòтом, примесь перца и дыма кружила где-то над головой. Я заснул с ним на руках, и мне снились далёкие колокольчики.