Мы заканчиваемся на лестничной клетке

Любимое пиво, включенный телевизор и крепкие объятия. Илья держит одну руку на чужом плече, а другой держит напиток. Отпивает пару глотков, поглаживая бледное предплечье, а Денис поворачивается на него.

—Илюш, поцелуй меня.—

Аккуратный влажный чмок, прямиком в чужие губы. Моментами он целовал младшего в щеки, зацеловывал запястья, а еще реже ключицы и шею. Все так с натяжкой, но в такие моменты не думаешь о том, какие у них отношения. Хочется отдаться здесь и сейчас, существовать только в пределах этой квартиры, а может комнаты или вовсе дивана. Телефон вибрирует, загорается экран и на нем высвечивается сообщение. Ничего не написано, лишь видео без текста. Так часто бывает, не вызывает странности. Но, рука сама по себе поднимает телефон, открывает видео и перед глазами Ильи предстает картина: Дрейк, совершенно трезвый, какая-то дама. Их связывают крепкие объятия, милые движение. Денис своим носом тереться об чужой, пока Коряков перебирает все возможные оправдания. Он смотрит в экран, не хочет в это верить и молчит. Поцелуй. Не их, а его любимого и какой-то девушки. Все. Илья сгорает, резко поднимается. Внутри нет грусти, нет сочувствия и сострадания. Он не видит ничего и никого, просто идет в свою комнату. Бросает чужие вещи в сумку, быстро застегивает и возвращается в зал. Берет уже нелюбимого под руку, впихивая ему сумку выводит за дверь. Громко ей хлопая и вслед ничего не говоря. Ему не грустно, грусть придет потом, когда он останется совсем один. Он зол, он хотел бы разнести стол, сжечь все, что с ним связано. В воздухе концентрация зла, а потом плачь. Тихий, замкнутый и приглушенный, он не решается кричать, ведь этим занимается беловолосый за дверью. Он ломится, кричит и ничего не понимает. Извиняется за что-то, но Илья ничего не желает слышать. На видео четко Денис, его любимый Денис, тот человек, которому он хотел отдать всего себя, не жалея ничего.

—Пиздуй отсюда нахуй.—

Громко кричит Коряков, чтобы Коломиец молча ушел. Прекратил терзать душу по уже сделанным ранам, молча и тихо. Не сказав ни слова и ни разу не обернувшись. Младший не понимает, он молит Илью выйти поговорить, пустить его в дом и не оставлять одного. Продолжает стучать, плакать и что-то пинать. Последний пинок и тишина. Ушел. Просто ушел, снова. Поранил, оставил и все. Пустота. Илья наконец показал голос, громко зарыдал навзрыд, закрывая лицо руками. Это не с ним, это не он и это не они.