Признание

Ишигами Сенку в жизни бы не подумал, что судьба (в которую он не особо верил, если честно) пересечет его с настолько мутной и подозрительной личностью в лице Асагири Гена. И даже не столько пересечет, сколько столкнет буквально лоб в лоб. Для Сенку это был обычный скучный учебный день, где он большую часть времени планировал валять дурака, так как уже несколько лет знал всю школьную программу наперед и ничего особо важного он точно там не услышал бы. Однако на одной из перемен к ним в класс пожаловал завуч и объявил, что следующий урок у них проведет практикант из педагогического колледжа. Он также пригласил в класс и самого этого несчастного человека. Что из себя представляло это создание? Представился он как Асагири Ген, хотя мог бы сразу сказать, что он законченный клоун. Не прошло и пары секунд, как завуч закрыл за собой дверь и оставил этого парня на растерзание 16-летним школьникам, тот моментально отпустил все формальности и начал травить шутки с парочкой ребят. Если Сенку правильно все понял, то этому Гену 19 лет, учится он просто отвратно, потому что все время проводит не за учебниками и конспектами, а в компании малолетних преступников, коими является добрая половина их класса, и именно по этой причине умные люди в колледже решили перевоспитать его, отправив на практику (что ж, они определенно провалились по всем фронтам). Куда более полной картина стала, когда этот незадачливый будущий преподаватель начал свой урок. Хотя как сказать... Он всего лишь слезно попросил ребят спокойно заняться своими делами и создать видимость прилежности, пока тот, в свою очередь, за учительским столом будет разбираться с "бумажками из колледжа", которые он притащил с собой. Подумав о том, что этот парень наверняка даже не знает, какой предмет по плану должен сейчас вести, Сенку тихонько усмехнулся и уткнулся в чертежи очередного собственного изобретения. Так он рассчитывал провести весь урок, но буквально за десять минут до звонка на весь класс раздался голос: – Слушайте, ребят, из вас есть кто-нибудь, кто разбирается в ядерной физике? Мне капец как нужна помощь с одним тестом! Ладно, если бы это сказал кто-то из одноклассников-тугодумов. Но за счет того, что это были слова самого Гена, ситуация становилась до ужаса нелепой и смешной. И именно безграничная наглость этого парня пробудила в Сенку нечто сродни азарту. Поэтому он, как прилежный ученик, поднял руку, параллельно с этим в упор смотря на парня, чуть ли не лежащего на учительском кресле. – О, здорово! Подойди сюда, пожалуйста! – широко улыбаясь, Ген стукнул несколько раз ладонью по столу. Сенку в предвкушении склонился над разбросанными листками и быстро пробежался по их содержанию. Он, конечно, и так полагал, что этот парень глупец, каких еще надо поискать, но чтобы настолько... – Это просто жуть, да даже семиклашка лучше напишет... Боюсь спросить, ты вообще читать умеешь? – бросил Сенку. Произнес он эти слова громче, чем ожидалось, и поэтому теперь ему пришлось довольствоваться кучей удивленных глаз одноклассников, с нетерпением ожидающих уморительнейшего шоу. Однако Ген даже не планировал проявлять агрессию на столь грубое заявление. Он лишь одарил Сенку невинным взглядом и слишком приторно-сладко произнес: – Ну раз у меня все до такой степени плохо, тебя не затруднит помочь мне? Эм... Скажи, пожалуйста, свое имя. – Во-первых, Сенку. И во-вторых, затруднит. – А меня зовут Ген, приятно познакомиться! – любезно протянутую руку Сенку проигнорировал. – А мне неприятно. – Ну что ж ты так? – парень состроил расстроенную физиономию, могло бы показаться, что он сейчас заплачет. Сенку едва сдержался, чтобы не сказать, что тот знатно облажался с выбором специальности, ведь ему была прямая дорога в театр, ну или цирк. – Да ничто. С чего я вообще должен помогать новоиспеченному учителю и тем более разгребать всю эту фигню, которая не имеет ко мне никакого отношения? Ген тут же прищурил глаза и заговорчески склонился к Сенку настолько близко, что они могли почувствовать дыхание друг друга. – А если я скажу, что за твою помощь окажу ответную услугу? Например, выпрошу для тебя несколько отгулов от предмета, который я сейчас "преподаю"... Сенку не обратил внимание на несколько брошенных одноклассниками фраз наподобие "Я тоже в ядерной физике шарю!" и "Простите, можно мне так же?". Идея прохалявить неделю уроков истории была действительно заманчивой. И он решил сжалиться над этим дураком. Так до конца урока и большую часть перемены он перебирал бумаги и вместе с этим давал краткие разъяснения ко всем вопросам, какие были там записаны. Ген само собой ничего из сказанного не понимал и даже не пытался запомнить. – Хорошо, что ты помечал ответы простым карандашом. Считай, жизнь себе облегчил, – вздохнул Сенку, разминая шею, – Так что я галочкам правильные ответы пометил и задания с развернутым объяснением тоже написал на краю страниц. Тебе надо только все переписать и грамотно оформить. Ну еще желательно все это выучить, но это уже будет невыполнимо, так ведь? – Верно подмечено! – засмеялся Ген, – Сенку-чан, спасибо тебе большое, ты серьезно жизнь мне спас! – Это ты уже утрируешь... И не надо так называть меня. – Окей-окей, но я правда безмерно благодарен. Я не забуду замолвить за тебя словечко завучу! – крикнул Ген вслед Сенку, уходящему из кабинета. Было бы прекрасно, будь эта их встреча первой и последней, но жизнь любит приносить неожиданные сюрпризы. Сенку ушел на один урок раньше, потому что та самая договоренность уже вступила в силу. Он собирался спокойненько пойти домой, по пути заскочив в магазин, и купить там парочку упаковок лапши быстрого приготовления. Но все его незатейливые планы с треском провалились, стоило ему обернуться на голос, окликающий его, и увидеть Гена. У Сенку сразу же появился целый ряд вопросов, начиная с вполне банального "что этому подозрительному парню нужно?" и заканчивая "какого черта он ведет себя так, как будто обращается не к человеку, которого видел всего раз, а к старому другу?". Жалко, ответы на них были неизвестны. Точнее, неизвестны, пока Ген не открыл рот. – Здравствуй, Сенку! Сегодня такая прелестная погода, не находишь? – Погода как погода, – чуть нахмурив брови, ответил Сенку, – Что ты тут делаешь? Решил, что программа колледжа для тебя слишком сложная, и по-быстрому ретировался в начальные классы? – Ох, нет, я в тот период особо возвращаться не хочу, – на всю округу, которая, слава богу, не была сейчас лишена признаков жизни, прозвучал заливистый смех, – Понимаешь, я пришел сюда, чтобы встретиться с тобой... Сенку и ранее отметил, с какой быстротой Ген может задавать новый тон разговору просто за счет изменения собственного голоса, а теперь он еще лучше убедился в этом. Но несмотря на все эти мысленные замечания, у него в голове закрался навязчивый вопрос, что же этому парню нужно от него? Ладно, он это обязательно выяснит. А пока что надо уточнить еще кое-какой странный момент... – Ага. И каким чудом ты, несчастный сталкер, узнал, когда надо меня поджидать? – Мои хорошие приятели, а по совместительству твои одноклассники, поделились вашим расписанием, – пожал плечами Ген. – Так ты пришел, чтобы выбить из меня благодарность за то, что я историю пропускаю? – Это, кстати, было бы неплохо, но нет. – С физикой помощь нужна? – Не угадал. – Сто лет я хотел в твои угадайки играть, – Сенку бросил на Гена раздраженный взгляд. Все-таки нервы у него реально были не железные. К тому же Сенку относился к тому типу людей, которые терпеть не могли все эти загадки, лишь усложняющие жизнь. – Окей, убедил, я раскрою тебе свои мотивы, – Ген намеренно сделал паузу, так как расчитывал накалить атмосферу, но ему удалось только больше вывести Сенку, – Я хотел бы предложить совместную прогулку. Надо же, этот Ген и правда является недопонятым гением. Заикаться насчет какой-то прогулки в тот момент, когда ты уже чуть ли до дома не проводил незнакомого человека, – как до такого вообще можно было додуматься. Удивительный в своей идиотизме человек. – По-моему, мы это сейчас и делаем, потому что ты увязался за мной, – фыркнул Сенку и ускорил шаг, надеясь хотя бы таким образом отвязаться от Гена, но тот, к сожалению, не только не отстал, но и сам начал идти быстрее. – Это не то! Я имею ввиду кафе, аттракционы, парк с кучей голубей, которых можно покормить, или еще что-то из этого разряда. – Меня такие мероприятия не интересуют, – отрезал Сенку. – Да ладно тебе, от одного раза ничего не будет, – Ген продолжил настаивать на своем и теперь он пустил в ход активную жестикуляцию руками, – И тем более, вполне вероятно, что после ты будешь только рад моему обществу. А он еще и шутник хороший. И сколько еще талантов скрывает эта самодовольная физиономия? У Сенку не было желания узнавать, все-таки в его жизни есть вещи поважнее. – Не буду, поверь. – Ты злой, Сенку-чан! – Ген обиженно надул губы так же, как тогда во время урока. – Стараюсь. На этом Сенку мог спокойно вздохнуть, ведь Ген больше не принимал попыток завязать разговор, оставшись позади. Он направился в сторону магазина с мыслями, что эта доставучая заноза наверняка уже завтра забудет о нем. Но радоваться было рано, потому что последующие дни проходили по такому же сценарию – Ген застает его у выхода из школы, плетется за ним хвостиком, чешет что-то про прогулку, а позже тактично посылается Сенку в самые неприятные места, какие только могли прийти в голову. За это время Сенку откровенно возненавидел его, но тем не менее держался стойко, ибо считал, что открытое проявление агрессии только раззадорит этого полоумного. И он был чертовски прав. Ген воспользовался уже десятками изощренных методов, которые по идее должны были вывести Сенку на любые эмоции, а по факту эти методы так и остались проигнорированными. Ясно дело, его это раздражало, но он был слишком хитер, чтобы подать вид. Поэтому ему оставалось повторять уже заезженную пластинку про "давай прогуляемся, неужели тебе так сложно?". Сенку не было сложно, при большом желании он смог бы грамотно распределить свое личное время и уделить какие-нибудь полчаса на Гена. И он спустя несколько недель все же сделал это. Радости Гена не было предела. Сенку, искоса глядя на то, как он в прямом смысле светится, не мог взять в толк, как его односложное согласие могло вызвать столь бурный эмоциональный отклик. В этом же нет ничего особенного... Хотя нет, для самого Сенку все это было в новинку. Он никогда не соглашался на предложения одноклассников или знакомых из научного кружка прогуляться. Единственным человеком, с которым он вообще когда-то гулял, являлся отец. А теперь этот немногочисленный список пополнит еще и Асагири Ген, который смог уломать его лишь в силу своей надоедливости. Обусловившись с временем и местом, Сенку искренне надеялся, что после Ген перестанет лезть к нему, ведь его желание по факту будет исполнено. Однако даже при подобном раскладе событий жизнь умудрилась подкинуть парочку неожиданностей. А именно то, что Сенку, как бы неприятно было это признавать, действительно понравилось времяпрепровождение в обществе Гена. Серьезно, для Сенку стало великим открытием то, что такой дурной человек на самом деле является очень интересной и умной личностью. В неформальной обстановке он и вести себя начал иначе. Все наигранные манеры вмиг испарились, словно их никогда не было. Конечно, Ген время от времени отпускал всякие шуточки, но теперь они отличались своей уместностью в разговоре. Оба неохотно распространялись о своей жизни, но зато им было в удовольствие наблюдать друг за другом, по очереди увлеченно рассказывающими о тех вещах, которыми они по-настоящему горят. Сенку делился задумками над будущими проектами и фактами из точных наук, какие приходили к нему в голову, стоило его взгляду зацепиться в любую мелочь. А Ген, в свою очередь, посвящал его в чудеса психологии и ментализма, между делом показывая немудреные фокусы, секрет которых Сенку за считанные секунды раскрывал. За свою недолгую жизнь Сенку не единожды сталкивался с людьми, которые только пытались казаться умными и всячески хвастались своими скупыми познаниями в какой-то области, чтобы впечатлить других. Но с Геном ситуация обстояла иначе. По его взгляду и речи было видно, что он и близко не старается бахвалиться или возвышать себя в чужих глазах. Он искренне и открыто говорил о вещах, которые его радуют, лишь потому, что особо им, практически незнакомым людям, не о чем было разговаривать. Не будут же они таскаться по парку, опустив голову и разглядывая асфальт, правильно? По крайней мере такое объяснение Сенку считал приемлемым. Мысль о том, что Ген поделился всем этим с целью наладить контакт и создать что-то вроде приятельских отношений, не сильно улыбалась ему. Тогда Сенку еще не осознавал, что пусть чуть-чуть, но заинтересовался Геном. И именно это стало основополагающей причиной, почему он не послал того куда подальше, стоило ему только заикнуться об обмене соцсетями. Так они с некоторой периодичностью переписывались. Хоть им было еще далеко до полной гармонии и взаимопонимания, это общение обоих не обременяло, даже больше – заряжало их энергией и силами для великих свершений. Сенку теперь начал немного интересоваться всеми этими психологическими штуками, а когда он оповестил об этом Гена, то получил в ответ десятки длинных сообщений с просьбами обращаться к нему в любое время суток по каким-либо вопросам. Сенку, собственно говоря, это и делал позже. Гулять они выбирались чаще и тем для разговоров тоже стало гораздо больше. Время, проведенное за обсуждением бытовых проблем или учебы, попиванием горячих напитков в кафе и изучением тех уголков города, где оба никогда не бывали, было для них в какой-то степени скоротечным, и потому они непроизвольно пытались растянуть их встречу настолько, насколько это было приемлемо. По правде говоря, Сенку не сразу заметил, как полностью открылся для Гена. Он был удивлен, что несколько месяцев общения смогли кардинально все изменить. Не то, чтобы он был против, просто некоторые вещи так или иначе не давали ему покоя днями и ночами. Он близко не знал, что представляет из себя такое явление как привязанность. Но из тех книжек, которыми снабдил его Ген, Сенку пришел к выводу, что теперь напрямую столкнулся с ним. Это чувство было необычным для него, и хоть он с самого детства был открыт ко всему новому, но такое новшество слегка пугало. Ему было непривычно думать о каком-то человеке просто потому, что он пришел ему в голову. Ему было непривычно с нетерпением считать часы до встречи. Ему было непривычно радоваться уведомлениям в телефоне. Вообще вся эта ситуация была до ужаса непривычной. Но Сенку даже не думал обрывать все связи. Тем более это все равно будет бессмысленным занятием, ибо Гену не составит труда даже из-под земли достать его. А первый тревожный звоночек прозвенел именно в тот момент, когда Сенку поздним вечером решил перед уходом на боковую почитать пару-тройку глав из книги по психологии. Как нельзя кстати одна оказалась посвящена влюбленности. С легкой усмешкой он начал читать ее, между тем прогоняя в голове мысль, что вся эта влюбленность хрень собачья. Однако после каждой строчкой уголки рта опускались все ниже, пока губы не образовали тонкую полоску. Зубы напряженно сомкнулись. Сенку почувствовал, как по его лбу пробежала ледяная капля пота. Вот к такому исходу жизнь его уж точно не готовила. Как он вообще мог докатиться до такого? Это же где видано, чтобы Ишигами Сенку, пока мало кем признанное молодое дарование, находил полное описание нынешнего себя в книге "Психология для чайников", да и еще в главе про влюбленность? Ген бы придумал куда более смешную шутку. На самом деле Сенку и так знал, что испытываемые им чувства далеки от нормальности. Точнее он их просто никогда не испытывал, и ему было сложно как-то охарактеризовать их и дать им логическое обоснование. И о каком логическом обосновании может идти сейчас речь? Он буквально собственными руками сделал то, чего ожидал от себя в последнюю очередь. Все человечество скорее бы покрылось камнем, чем он влюбился бы в кого-то. – Да, я конкретно влип. Теперь уже знакомый со всеми факторами проявления влюбленности, Сенку больше не мог смотреть на Гена как раньше. Он честно старался не подавать никаких признаков изменения в поведении. Но иногда взгляд сам по себе на долгое время останавливался на плавных чертах лица, на бледной коже, на уложенных волосах, на чуть прищуренных глазах, с непридельным интересом рассматривающих какую-то пеструю витрину магазина одежды. Сенку и не думал, что Ген настолько красив. Хотя чему удивляться – для него понятие красоты раньше было пустым звуком. А сейчас у него буквально руки чесались как-нибудь запечатлеть произведение искусства в человеческом обличии, но с нуля он сейчас явно научиться рисовать не сможет, поэтому про эту затею лучше пока забыть. Сенку за счет фильмов и манги имел небольшое представление, как проходит процесс признания в любви. Но пробовать на практике особого желания не было и для этого было несколько причин. Первая: он не мог быть на сто процентов уверен, как отреагирует Ген, а сохранить общение хотелось бы. Вторая: они даже ни разу не обусловились называть друг друга друзьями, и о какой любви может идти речь, если вы по факту просто иногда беседуете на всякие дурацкие темы? В этом деле было слишком много нюансов и подводных камней. И это если еще не брать в расчет, как Сенку вообще планирует озвучить чувства, которые он сам не до конца понимает. Именно поэтому он решил ничего не предпринимать, уповая на то, что "это все само по себе улетучится". И к большому сожалению, такого не случилось. Ситуация наоборот обернулась не в его сторону: с каждым днем Сенку все сильнее убеждался в непоколебимости своих чувств и в том, что он неиронично будет готов горы свернуть ради Гена. Но даже это не могло стать поводом для раскрытия секрета, слишком он упертый. Впервые за всю жизнь Сенку столкнулся с настоящей душевной болью, заставляющей внутренности выворачиваться наизнанку. Он не знал, какие вообще существуют приемлемые способы для ее подавления, поэтому ему приходилось молча терпеть. Терпеть, пока рядом с ним сидит Ген, болтая на отвлеченные темы и качая головой в такт музыке, тихо играющей в кафе. Терпеть, пока Ген присылает в полвторого ночи смешные картинки с котятами. Терпеть, пока Ген хлопает его по плечу во время прощания и приветствия. И Ген, хоть виду не подавал, всеми фибрами тела ощущал некоторую скованность в Сенку. Он с превеликим удовольствием проигнорировал бы это, но совесть не позволяла. Сенку теперь является для него не последним по значимости человеком, и для Гена важно, чтобы тот чувствовал себя комфортно. А если это не так, то ему в срочном порядке необходимо разобраться и постараться исправить ситуацию. Как-то после занятий, так удачно закончившихся у них в одно время, Ген решил взять себя в руки и поставить все точки над i. Естественно, он далеко не сразу подошел к сути дела. Он предварительно задвинул длинную хвалебную речь за помощь Сенку с одним рефератом и в красках рассказал, как сегодня утром чуть на опоздал на первую пару из-за того, что допоздна смотрел сериал. И лишь после того, как Ген узнал, чем интересным запомнился этот день для Сенку, он осторожно спросил: – Слушай ты не будешь против, если я кое-что скажу? – Не в твоем стиле просить разрешения для того, чтобы что-то сказать, – без какого-либо злорадства заметил Сенку, – Валяй. – Хорошо... Думаю, ты и сам уже прекрасно осведомлен в том, что я умею читать людей. Я, конечно, на постоянной основе это не практикую, но не в обиду будет сказано, – да уж, давненько Ген не сталкивался с проблемой в виде сложности подбора нужных слов. Обычно у него их навалом, но данный случай язык не повернется назвать обычным, – В последнее время ты меня немного напрягаешь. – Вот как? Хотя Сенку попытался придать голосу больше расслабленности, он все равно умудрился сорваться. Нехорошее у него предчувствие. – Да, и мне кажется, я знаю, что с тобой происходит. Я... Ох, я всегда мог найти необходимые слова, а сейчас с этим напряженка... В общем, прежде чем убедиться в своих догадках или же в край облажаться, я хотел бы сделать кое-что. Мне наверняка будет за это безумно стыдно и есть вероятность, что ты сбежишь, сверкая пятками. Но я считаю это своим долгом... – Да? Забыв, как дышать, Сенку уже наперед продумывал все возможные сценарии разрушения их приятельских отношений лишь из-за того, что кое-кто особо одаренный не может совладать со своими чувствами. В его крови сейчас бурлила настоящая злоба, в большей степени на самого себя и совсем немного на Гена, потому что его внимательность и проницательность на данный момент были как никогда лишними и никому нафиг ненужными. – Ты мне нравишься, – смотря куда-то вдаль, выпалил Ген. Не сказать, что это было неожиданно. Нет, данное слово не сможет по достоинству описать даже сотую часть того шока, в котором пребывал Сенку. – Что? – единственное слово, которому удалось вырваться из его губ. Кажется, это признание поразило и самого человека, который произнес его мгновение назад, потому что никак иначе объяснишь, каким вообще образом Асагири Ген, прирожденный болтун с языком без костей, может сейчас запинаться и, заламывая руки, пытаться найти в своей речи малейший намек на логическую цепочку. – Ах, ну... Я не это имел в виду! То есть ты нравишься мне как человек, да... С тобой правда очень классно. И я уже немного наблюдаю за тобой... Ну не то, что ты подумал! Я вижу, как ты ведешь себя рядом со мной, и почему-то подумал, что у тебя похожие чувства и ко мне... И поэтому я решил сказать. Но, видать, это лишь мои навязчивые идеи, у меня такое иногда бывает. Ты это... Прости, пожалуйста, за весь бред, который я сейчас несу... Просто забудь об этом, хорошо? С каждым словом Сенку все явственнее ощущал, как с его плеч спадает неподъемный груз. Внутренняя легкость смешалась со всеобщей неловкостью положения, тем самым создавая до боли странное сочетание чувств. – Не стоит извиняться. Ты прав. Сенку даже удивился, как легко дались ему эти слова. Неужели он за ту минуту, пока Ген старался не умереть прямо на месте, понабрался лишней храбрости? Во всяком случае, она была как нельзя кстати. – Что? – теперь уже была очередь Гена произносить это слово с лицом, не выражающим ровным счетом ничего. "А теперь решающий ход, который положит всему этому конец. Самое главное, держать себя в руках и не поддаваться панике. Все равно ведь уже терять нечего", – мысленно поддержал себя Сенку. – Ты мне тоже... нравишься. Мне было сложно это принять, но после твоих слов я окончательно разобрался. Я боялся сделать первый шаг, ведь думал, что ты меня отвергнешь. А оказалось, волноваться не было смысла. Красное, как помидор, лицо Гена постепенно начало озаряться улыбкой. Не сочувствующей, не сопереживающей. Не такой, какой он одаривает всех своих друзей и мало знакомых людей каждый день – фальшивой, неискренней, но до мастерства проработанной. Эта улыбка была наполнена бесконечной нежностью и теплом, способным растопить не только сердце Сенку, но и многовековые ледники. Сияющие глаза теперь были широко раскрыты, темные густые ресницы чуть дрожали. Гену понадобилось немало усилий, чтобы заставить собственное тело отмереть. Он с опаской протянул руку и задержал ее в воздухе, молчаливо прося у Сенку согласия на то, что он планировал сделать. Тот коротко кивнул и улыбнулся, когда его ладонь соприкоснулась с чужой. – Да уж, какое ироничное стечение обстоятельств! Может, тогда сходим куда-нибудь и обсудим, что будем делать дальше? И он как всегда не изменяет привычкам – продолжает строить из себя черт пойми что даже после такого сокровенно-трогательного момента. Видать, Гену не так много нужно для возвращения былого настроя. Пожалуй, в этом есть что-то притягательное. – С радостью. Сенку ничего не смыслил в отношениях и не имел ни малейшего представления, как нужно вести себя, находясь в них. А когда он чего-то не знал, то на подсознательном уровне он испытывал парализующий страх перед этим неведомым и далеким. Но сейчас он не боялся. По совершенно неясной причине все эти мысли отошли на задний план, тем самым дав свободу чувству спокойствия и трепетного ожидания перед чем-то определенно хорошим. Вот в чем Сенку сейчас был уверен на все десять миллиардов процентов, так это в том, что он без колебаний готов довериться Гену. Человеку, которого он в первую встречу считал посредственным эгоистичным придурком и который за столь короткий промежуток времени стал для него целой вселенной, прекрасной, неведомой и манящей.