Гермиона Грейнджер и зелье из аконита

Профессор Люпин занёс когтистую лапу, нависая над своей жертвой, и Гермиона поняла, что медлить больше нельзя. Она допустит маленькую ошибку, всего одну... Резкий призывный вой раздался над лесом и хищник отвлёкся. Римус, не способный управлять своим телом, упал бы от облегчения, если бы мог. Снейп, Сириус, дети... Он бы не вынес, если бы убил кого-то из них. И как на зло, именно сегодня флакон с драгоценным аконитовым зельем куда-то пропал! Профессор думал, что сможет запереться в хижине вместо того, чтобы покупать дорогой эликсир, поскольку Северус ни за что не успел бы сварить новый, но там оказались дети, Сириус и Питер, этот жалкий предатель. Всё так завертелось, что он забыл о проклятии, но магическая зараза не собиралась ему это прощать. И вот теперь он бежал по лесу, ловя чутким носом запах темномагической мерзости и заношенной одежды, библиотечных книг и... Погодите-ка. *** – Гермиона, помнишь, мы встретили твоих родителей на вокзале на первом курсе? – Конечно, помню, а что? – Глаза твоего отца не карие. Глаза мальчика необычайно внимательно следили за реакцией подруги. Кажется, она не поняла. Хорошо. – Ну да, они синие. – Очень... красивый цвет. *** Они с Гарри прятались за толстым деревом, стараясь как можно тише дышать. Что она наделала?! Конечно, стащить у оборотня зелье было не лучшей идеей, но другого выхода не было! Ведь не было же?.. А теперь она рискует не только жизнью друга, но и... Флакон во внутреннем кармане мантии, кажется, звенел от тряски, так сильно билось от страха сердце. Девушка не питала иллюзий – спрятаться от оборотня в сухом лесу невозможно. Она лишь надеялась на что-то. Что угодно. Может, хотя бы Гарри спасётся, благодаря его знаменитой удаче? Но тут на них, как чёрт из табакерки, выпрыгнул Люпин. А после вмешался недавно спасённый гиппогриф... *** – Гермиона... – Да? – Откуда ты знаешь, как кричат оборотни? Взгляды карих и зелёных глаз встретились. Разговоры на выпускном пиру смолкли. Все смотрели на них двоих. Место профессора Люпина пустовало. Лицо Заучки Грейнджер вытягивалось, перестраиваясь, длинные волнистые волосы медленно превращались в жёсткую щетину, спина сгорбилась, из пальцев, порвав тонкую кожу, вылезли длинные, острые когти, уши заострились, а неловкая улыбка скромной маглорождённой трансформировалась в хищный оскал Анубиса. Это происходило медленно, как будто в фильме. И в тот момент, когда тварь рванулась к его горлу, Гарри подскочил на кровати в холодном поту. Чемоданы были собраны. Сердце бешено колотилось. Луна стремительно шла на убыль последние несколько дней. На пиру Гарри не сказал ни слова. А осенью он безразлично наблюдал в окно поезда, как Гермиону радостно провожали в школу родители. Другие магглы, не те, что встречали девушку весной. И теперь у дантиста мистера Грейнджер, кажется, были карие глаза, а вот у миссис Грейнджер, как обычно, зелёные...