Алый меч безумия

Церковь. Церковники и монахи, рассказывали людям о боге. Люди верили и шли за ними. Церковь не желала ничего злого, она учила людей доброте и взаимопониманию. Но были люди, которые верили, не совсем в то божество. Они рассказывали людям о том, что в церкви ни капли правды и что никого нет, там, в небе. Их и тех кто пошёл за ними, прозвали «Сектантами». Они решили доказать остальным, что бог существует, но не совсем тот, которого все представляли. Всё началось несколько месяцев назад. Сектанты открыли врата в мир мертвых, откуда начали вылезать грешные души, которые либо забирали тела живых, либо выходили в своих, гнилых оболочках. Черти и другая нежить, начала атаковать деревни, города, сёла. Церковь же, немедля начала обучать монахов, истреблять потусторонних «Гостей». Им в уничтожении же, помогала стража городов. Деревни и небольшие сёла, сразу же пали. Так как города были оснащены небольшими каменными стенами и хоть какой-то стражей, они сдержали нападения существ. Теперь же, ворота открываются крайне редко, стены городов стали ещё выше и более неприступными, а люди задумались об будущем. —Ваше имя? — Священник медленно крутил в руке гусиное перо, которое уже успели обмакнуть в чернила. В свете свечей, лист пергамента мало чем отличался от деревянного стола. — Моё имя, Хенас Стаун. — Запах ладана и воска, забивал ноздри молодого парня. Он был спокоен, и смотря на руки священника в плохо освещённой комнате, надеялся на его согласие, ибо альтернатива, не сильно вписывалась в его планы. — Хенас… — Кончик пера, снова опустился в небольшую баночку с чернилами. Постучав им об край чернильницы, чтобы стекло лишнее, перо коснулось пергамента. Его рука, словно плыла по течению. На листе вырисовывались буквы. Было слышно только стук дождя, об крыши храма и далёкий раскат грома. Парень в основном смотрел на пламя свечи, которое плавно двигалось. Оно жадно и медленно пожирала фитиль, растапливая воск. — Вот. — Старая и морщинистая рука священника, медленно протянула небольшой пергамент. Взяв его в руки, Хенас начал медленно вчитываться в то, что написало перо. — Пойми, ты и я, понимаем, что за то что произошло несколько лет назад, церковь не может взять тебя.— Голос священника был низким, но никак не грубым. Он говорил чисто и немного протяжно. — Да-да… Я понимаю… Простите меня за то, что забрал ваше время. — Хенас вернул руке лист пергамента, которая взяв его из пальцев парня, унесла в кромешную тьму, за свет свечей. — Если ты так сильно хочешь помочь церкви… Сейчас идёт набор в наёмное бюро. Я понимаю, что там не святые люди… — Да, я понимаю, к чему вы клоните. Я обдумаю это, прощайте, отец. — Да благословит тебя он… Хенас медленно встал со стула, и направился к выходу. Приоткрытые врата, были его ориентиром, в небольшом тёмном коридоре. Эхо распространяло звук шагов, что немного заглушало звуки ударов капель дождя, об твердую крышу. Открыв тяжёлые, трёхметровые, деревянные двери церкви, аромат ладана моментально сменился на запах свежести, а мысли заглушал ливень. Хенас направился по каменистой дороге, закрывая свою голову уже насквозь промокшим капюшоном, в сторону наёмного бюро. Спустя месяц после того, как открылись врата из мира мертвых, группа стражников Дезертиров, организовала Наёмное бюро, в городе Архангольм. Туда набирали в основном молодых людей и зрелых мужчин, если они конечно, считали тебя полезным. Наёмное бюро, заказывали в основном города и церкви, для истребления гнёзд или зачистки местности. Также были заказы по защите персон, но это редкость. После очередного раската грома, парень уже стоял у небольшого здания, внешне очень похожего на таверну, но табличка с Алым мечом, была ключевым отличием. — Чего тебе? — Грубый голос привлёк внимание молодого человека. Его спрашивал крупный мужчина в кожаном плаще, рядом с которым стояла алебарда, но лезвие было более крупным. Из-под капюшона была видна тряпочная маска, с которой капала вода. Был ли это дождь, или же алкоголь, которые не попал в рот, понять было сложно, так как от таких ребят можно ожидать многое. — Я пришёл, чтобы заработать. — Сюда приходили многие с такими планами, но большинство из них, я давно не видел. Ну, это твоё желание, и я не вправе тебе указывать. оружие, если таковое есть, и проходи. — Как скажешь… — Хенас снял со своего бедра полутораметровый клинок в ножнах. И протянул мужчине. Он взял его в руки и бросил к своим ногам. Звон клинка было плохо слышно из-за усилившегося ливня. — Проходи. Хенас открыв дверь, зашёл внутрь бюро. Оно представляло из себя таверну, переделанную под свои нужды. Столы и стулья, освященными небольшими керосиновыми лампами. Стойка, за которой сидел полный мужчина. Видимо, он разливал напитки «Посетителям». Слева и справа от входа, были двери. Около них стояли или же сидели, видимо охрана. Здесь трезвого человека, было также просто, как ложку мёда, в бочке дёгтя. Сняв капюшон, Хенас пошёл к человеку за стойкой. В здании было шумно, в основном просто громко что-то обсуждали. Здесь сидели как и взрослые мужчины в шрамах и с суровым взглядом, как и молодые парни, которые пришли сюда из-за безысходности. Запах пота, хмеля, табака и браги, сильно показывал, свою атмосферу и пробивал ноздри прямо в голову. Спокойно идя к стойке, Хенас думал о том, куда его загнала жизнь. Подойдя, он облокотился об неё руками и посмотрел на человека, за которым на полках, переливались в свете, прозрачные бутылки напольненые брагой или бочки доверху залитыми хмелем. — Здравствуй, я бы хотел вступить в наёмное бюро. Мужчина повернулся лицом к парню. В его зубах, была трубка, в которой красным цветом, тлел табак и опускался серебренный пепел. При свете лампы, можно было разглядеть, насколько неаккуратно она сделана. Где-то слишком обрезана, где-то слишком квадратная. Возможно, он сам себе её сделал, или же купил у не очень опытного плотника. Его лицо же, круглое и пухлое. На голове лысина, седые бакенбарды и брови, говорили о его возрасте. — Ну, тебе к Глармену. — Он вытащил трубку изо рта, и показал на дверь. За ней был протяжный дымный след. — Этот гад, сидит там. Иди, должны пропустить. Только поаккуратнее… Шибко нервный он сегодня… — Мужчина вставил трубку обратно в зубы. Вонь табака всё больше и больше нервировало парня. Хенас именно из-за этого, не хотел приходить сюда. — Звать то, тебя как? — Спросил парень, пытаясь не смотреть на него. — Кэпом кличут. — Кэп? Интересно… — Знаешь, это всё из-за одной истории, которая приключилась со мной, как только я… — Я бы ещё рад пообщаться, но мне пора к вашему главному. До встречи! Стаун пошёл в сторону двери. Он не боялся, никогда не боялся. Но с каждым шагом, словно на его душу, падал ещё один тяжёлый мешок. Хенас Стаун. Двадцать три года. Родился в Деревне, что под Архангольмом. Его отец, был рыцарем в страже города. Мать же, была красивой женщиной и занималась сельским хозяйством. Отец учил своего сына фехтованию и обращаться клинком, так как первый считал, что Хенасу это пригодится в жизни. В девять лет, он потерял отца. Его мать оскарбили на публике, Ремилак Стаун, вызвал поршивца на дуэль, где погиб, но отстаял честь своей жены. Это сильно пошатнуло его, ещё не окрепшую психику. Мать же, стала слишком замкнута в себе. В десять лет, он пошёл на заработки в город, чтобы хоть как-то помочь семье, точнее, лишь матери. Там он помогал кузнецу, который и обучил паренька своему ремеслу. В тринадцать лет он потерял как и мать, так и дом. Первые три месяца, он жил наулице. В кузнице платили немного, ибо кузнец Дларман был слишком жадным. Поэтому, денег хватало, только на хлеб. Когда Дларман узнал о судьбе парнишки, он предложил ему альтернативу. Кузнец перестаёт платить пареньку, но полностью его обеспечивает, на что Хенас согласился. Стаун в четырнадцать лет занимался простыми заказами, медленно становлясь сильнее и выносливее. В свои семнадцать, он уже выполнял заказы гвардии и стражи. Спустя два года, кузнец умер от болезни, в девятнадцать лет, парень снова остался совсем один. Как раз тогда и случился, самый переломный момент в его жизни, который оставил след до конца его жизни. Следующие четыре года, он был отшельником, и жил в доме, в котором вырос. Ибо продажа кузнецы, смогла обеспечить его. Зачем же он пришёл в бюро? За деньгами? Или же за искуплением грехов? Это же известно, ему самому. — Имя. — Грубый голос из темноты, спросил молодого человека. — Хенас Стаун. Двадцать три года. Родился в деревне под Арангольмом. — Я спрашивал у тебя только имя… — человек в темноте, переложил ногу на ногу. — Что ты умеешь? — Умею обращаться мечом и в прошлом занимался кузнечным ремеслом. — Хм… Любопытно…- Комнату освещала только свеча, что была у входа к двери, за спиной парня.