Алый меч безумия

Хенас открыл глаза. Он увидел деревяный потолок, осмотревшись вокруг, он понял что находился в здании. Комнату освещала масляная лампа у спинки кровати. Вглядываясь в темноту, можно было увидеть письменный стол, книжный шкаф и кресло. Это было не бюро, так и как в здании спокойствие и умиротворение. Бросив взгляд на окна, он заметил как солнце уходило за горизонт. —"Получается, я не в городе? " —Подумал рекрут и попытался в стать. Его ноги болели, и шея затекла, словно кожу заменили на алюминий. В комнату зашёл мальчик. Он был ростом около полутра метра и в чёрном цилиндре. Также, на нём были очки и чёрное одеяние. За ним дрожа и со звоном стекла, катилась тележка. Он сел на кровать и смотря на пробирки спросил. — Очнулся? Ничего не болит? — Ты кто, чёрт побери, такой? — Наёмник медленно повернул голову немного кряхтя. — Как ты меня дотащил? Где я? Где мои вещи?! — Спокойно. Моё имя, Данте Аравье. Тащил я тебя руками, ты очень тяжёлый. Ты сейчас в поместье моей семьи. Твои вещи сушатся. Всё понял? — Да, но… — Теперь помолчи. — В бледную руку Хенаса, Аравье загнал иглу, вводя тёмную, оранжевую, жидкость. Шла она медленно, но ни рука лекаря, ни рука бойца не дрогнули. Через секунду, как в шприце было пусто, рука в кожаных перчатках вынула шприц. Медленно начала течь кровь, но мальчик протёр её тканью и попросил подержать, рекрут прислушался и указательным и среднем пальцем придерживает её. — Что это? — В нос бил неприятный резкий запах. — Это называется спирт. А то что ввёл, сыворотка которая восстановит твои раны. — Он достал из кармана часы и нажал на кнопку. Щёлкнув, они открылись, в плохо освещённой комнате было сложно отличить бронзу от золота, но то что это металл понятно сразу. — Которую я должен вводить в тебя каждые пять часов, в течении суток. У тебя много внутренних повреждений. По типу переломов, порванных и замкнутых связок. Я вообще не понимаю как ты бежал с этими ранами… — Схлопнув ладонь, тем самым закрыв часы и убрав руку в карман он слез с кровати. — Но если бы ты умер, буду честен было бы малоприятно. Есть. Можешь? — Могу… — Тогда ешь. До утра ты точно не встанешь. — Воач пододвинул к Хенасу тележку с едой и сел рядом. — Так как у тебя целы руки, тебя мне кормить не придётся, можешь есть. — А как же ты? — Я поел час назад, не шибко я и голоден. — Как скажешь. — Правая рука Рыцаря подняла крышку с тарелки. Там была тарелка с супом. Там плавала картошка, морковь, зелень, шкурка варёной курицы, мякиш хлеба, кусочки лука и капусты. От супа шёл несильный пар, что говорило о том, что он очень даже тёплый. Взяв серебряную ложку, и зачерпнув бульон, отправил её прямиком в рот. Это было не то что плохо… Есть было можно. Но бунтующий желудок Хенаса принимал любую пищу. — Если не очень вкусно, извини. Я не повар. — Да ладно, не так уж и плохо… Как твоя семья отнеслась к тому, что ты притащил меня сюда? — Дело в том, что её нет. Я здесь один. Живу, ем немного, убираться легко, так как тут гости бывают редко и лечу больных. — А что произошло с ней? — Как ты думаешь, давно появились сектанты? — Год, два назад. — Парень продолжал есть свой ужин, внимательно слушая Аравье. — Нет… Всё началось очень давно. Когда мне было шесть лет, у меня были мама и отец. Папа был аристократком как и мама, но он интересовался религией. Ссор не было, но и симпатии тоже. Мама проявляла ко мне заботу, отца же заинтересовал один культ, на изучение которого он потратил несколько месяцев. Ночью, зимой, после полуночи, я проснулся от звона посуды и грохота. Выйдя на кухню, я увидел, что отец повалил маму, и пытался загнать нож в сердце. У нас было два дворецких, Габриэль и Кенгер. Второй слёг от болезни месяц назад и его долго лечили. Габриэль же, в этот момент был дома и он тоже прибежал на звуки с кухни. Он побежал к ним, но мама сказала: «Защити Аравье, защити его!». Габриэль сделал шаг назад, развернулся и взяв меня за руку побежал на второй этаж. Я тогда просто ничего не понимал. Двор ецкий сказал мне надевать теплые вещи, прыгать с балкона и бежать со всех ног, к другой семье аристократов за помощью. Пока я надевал тёплую куртку с овечьим мехом, раздался крик снизу. Женский крик. Дворецкий закрыл дверь и сказал торопиться. Открыв деревянные двери, в моё лицо ударил ледяной режущий порыв ветра. Я сделал пару шагов вперёд, не видя ничего дальше вытянутой руки. Подойдя к металлическим перилам, посмотрел вниз. Я много боялся в детстве, воды, высоты, темноты. Теперь мне нужно было всё это преодолеть, чтобы выжить. Чуть не сев плакать, на балконе, руки подняли меня за подмышки и отпустили за перилами. Я падал спиной вниз, эта секунда длилась словно час. Хлопья снега, падали на лицо и медленно таяли, пока отец и Габриэль дрались на балконе. Через секунду, с хрустом упал в сугроб. Меня слегка накрыло снегом, но я не двигался. Куртка и теплая одежда хорошо помогали, но снег на лице медленно таял превращаясь в капли. Я не знаю сколько лежал там, но поняв, что нужно бежать, начал быстро откапывать себя, вещи были качественные и ели пропускали холод. Когда я поднялся, я побежал. Снег был мне по пояс, но ноги несли меня куда глаза глядят. В лицо бил холодный ветер, а горло словно покрывалось ледяной коркой. По лицу бежали капли, то ли слез, то ли растаявший снег. Спустя несколько минут, я добежал до соседнего дома аристократов. Его дверь, открыла Госпожа Лармиэнт. Она была доброй женщиной, но достаточно строгой. Она впустила меня в дом и выслушала. Жена аристократа, отправила к нашему дому вооруженных людей, для того чтобы узнать, что там на данный момент. Она дала мне чай, но запретила выходить из прихожей в сам дом. Сев на лавочку, я просто стал ожидать. — Что было дальше? — Хенас уже доедал суп. — Ничего. Пришли, сказали «Много крови, погром, найден только труп дворецкого». Спал я также, в прихожей, а на утро отвели в церковь. Меня там приняли, начали воспитывать и учить. Там раньше был детский приют для сирот, обучали основам всех, но медицине, только желающих. Пол года назад, я вернулся сюда, теперь живу и работаю тут. — Интересно… Спасибо за суп, было достаточно вкусно. — Рекрут поставил на стол пустую тарелку и положил в неё ложку. — Всегда пожалуйста, теперь тебе пора спать. — Благодарю… — Хенас повернулся на неповреждённый бок и тут же уснул. — Это не надолго конечно, но всё же, пусть отдохнёт. — Аравье слез с кровати, и потащил тележку за дверь. Теперь в же в комнате была тишина. На следущее утро, Стаун уже сидел на кровати и смотрел в окно. Ветви с листьями медленно касались стекла окон, птицы пели свои мелодии и ветер медленно качал то самое дерево, из-за чего последнее, немного шелестело. Всю эту гармонию, разрушил звук дрожащей тележки со звоном стекла и открытие двери. — Осмотр! Подъём! — Остановив тележку у кровати, лекарь подошёл к Хенасу. —Не спишь? Как самочувствие? — Самочувствие отлично. Полностью готов и дееспособен. — Это радует. Тогда тебе осталось позавтракать и можешь быть свободен. А мне пора… — А куда ты? — В наёмное бюро. А что? — Тогда, нам по пути. — Хм? Ты наёмник? — Ну, с недавних пор, да. — Любопытно… — Лекарь опустил голову придерживаясь за подбородок. — Тогда завтракай, а я подготовлю твоё снаряжение. — Врач отошёл от рекрута и вышел из комнаты, оставив тележку у кровати. Подсев к ней, парень взяв ложку, открыл тарелку. Там было… -"Всё??!» — подумал Хенас — «Пшено, рис, гречневая и манная крупа… И всё на молоке… Ну, за еду не жалуются.» — Рекрут съел пару ложек. Поняв, что ел еду и хуже просто продолжил есть. Когда приём пищи был окончен, в комнату зашёл маленький врач и бросил снаряжение и одежду на кровать. — Одевайся. Я буду ждать тебя внизу. — Хорошо. — Аравье ушёл, а Хенас встал и подошёл к снаряжению. И начал одеваться. Штаны из плотной ткани, с самодельными наколенниками из кожи с небольшим подмехом. Кожаные сапоги, которые доходили чуть ли не до колена. Плотная рубашка и кожаный нагрудник с металлическими вставками. Железные наручи и капюшон. Напоследок, м еч с ножнами и подсумок. Проверив всё ли на месте и успокоившись, наёмник спустился вниз к Лекарю. Врач был в своём, но только с немаленьким рюкзаком. — Готов? — Да. —Тогда вперёд. — Аравье толкнул дверь и вышел на улицу. Парень следом также вышел на улицу. Погода была солнечной, ясной. Лекарь шёл по дороге, наёмник шёл за ним следом. — А что тебе нужно в бюро? — Спросил Хенас, проверяя хорошо ли закрепил ножны. — Меня попросили сходить и помочь некоторым раненым. — А что вчера было? — Пьянка. — Это так серьёзно? Просто выпили люди… — Да, правда, ничего серьёзного. Выпили, посмеялись, покричали, подрались, поубивали. Ничего интересного впрочем. — Нда уж, скудное дело. — Чего же в нём скудного? — А чего хорошего? Остальную часть пути, они шли в тишине, пока не зашли в город. — Кстати, хотел спросить, почему существа не трогают твой дом? — Я занимаюсь алхимией, и нашёл то, что их отпугивает. Раз в месяц этим рисуешь квадрат вокруг дома, и они к тебе не подходят. — Тогда, почему бы не обрабатывать им нужные объекты? — Всё просто. Мало, трудно, ядовито и дорого. Не выгодно, свинец и металл намного дешевле. — С этим сложно поспорить… — Подожди тут, мне нужно сходить в одну лавку за травами. — Хорошо, как скажешь. Аравье отошёл к лавке и скрылся с поля зрения рекрута, Хенас же просто облокотился спиной об стену здания и смотрел по сторонам. Оживлённый город, немного шумно, словно ничего и не происходило. Он вздохнул и начал медленно закрывать глаза. — Хей, молодой человек! — Наёмник открыл глаза не больше от женского голоса, чем от неприятного толчка в плечо. Взглянув на девушку сверху вниз, равнодушно спросил. — Чего вам, девушка? — Не могли бы Вы, мне одолжить несколько золотых? — Перед ним стояла рыжеволосая девушка ростом ста восьмидесяти сантиметров. Она высокая, но не выше Хенаса. Одета в женские кожаные сапоги с небольшим каблуком, чёрные штаны с кожаными ремнями на бёдрах, к которым прикреплены ножны с кинжалами и подсумками. Белый Сарафан, заправленный в штаны, кожаные перчатки и чёрная шляпа. Веснушки, длинные медные волосы, серебряные глаза. — Вы очень красивы. Наверное в этом большом городе, найдётся мужчина, который хотел бы купить вашу красоту. — Молодой человек, я даже не знаю. Поблагодарить вас за комплимент, или же дать пощёчину за такую дерзость и грязные мысли. — На вашем месте, я бы просто ушёл, не беспокоя «Молодых людей». — Ох… Как Скажите. Извините за беспокойство. Я, удаляюсь! — Сделав поклон и сняв шляпу, она растворилась в толпе. — Никогда не любил рыжих…— Проворчал хенас снова устремив свой взгляд на небо. Спустя некоторое время, Денте вышел из лавки и подошёл к рыцарю. — О, как я погляжу, ты уже отдал свой меч на реставрацию кузницу? — С чего ты так решил? — Спросил Хенас, вопросительно приподняв бровь и взглянул на лекаря. — Тогда… Где твой меч? — Юноша немного приподнял голову поправляя цилиндр. — Не беспокойся. Я рыцарь. Мой меч всегда со мной. — Сказал наёмник похлопав себя по бедру где должен находиться меч, которого там не оказалось. Его лицо сменилось на недопонимание. — Какого… Видимо его кто-то свентил… — Будем искать вора? — Нет. Раз я этого не заметил, значит это вряд ли было недавно. Тем более, мы не знаем внешность преступника. Этот меч всплывёт рано или поздно. — А если нет? — То на полученные деньги, куплю хороший клинок. — Ты достаточно оптимистично настроен. — Денте улыбнулся. — Благодарю, но думаю если мы побыстрее прибудем к бюро, будет как можно лучше. Отойдя от стены, Хенас и Юноша направились в сторону бюро. Подойдя к нему, рекрут уже не видел того мужчину. Лекарь открыл дверь и зашёл внутрь, придержав дверь, наёмник зашёл следом. Там было уже не так оживлённо, но запах был всё таким же резким. Стаун открыл дверь и бросил на стол, всё что нашёл у повозки. — А постучаться? — Спросил всё такой-же мрачный голос из темноты. — А прикрыть свой рот и заплатить мне? — Хенас упёрся левым кулаком об стол. — Возможно ты забыл, но… — Мне всё равно. Я потерял своё оружие, кровь и… — Невинность? — Голос перебил Рыцаря, после чего последовал мрачный и саркастически раздражающий смех. — Нет? Тогда могу поздравить, что нитки и иголка тебе не к чему. — Из темноты он кинул мешок с деньгами. — ной, купи выпить, нужное снаряжение и возвращайся через два часа, буду знакомить с коллективом. — Последнюю фразу, человек из темноты произнёс с улыбкой.