Соломонсы

Ты была вполне довольна своей жизнью — правда. За последние несколько месяцев, с тех пор как ты поженилась на Олли Соломонсе, все резко изменилось, но все было хорошо. Тебе нравилось быть его женой и планировать вместе семью, заниматься домашним хозяйством, тебе нравились все эти обычные вещи. Хотя была одна проблема. Одно препятствие. Его старший двоюродный брат и босс — Алфи чертов Соломонс. Вы жили в одном и том же многоквартирном доме в Кэмден-Тауне — Алфи жил на первом этаже, а вы с Олли занимали второй этаж. Первый этаж был занят одним из их многочисленных дел Алфи — ювелирным магазином. И Алфи, казалось, заботился об нем больше всего, поэтому он хотел жить рядом с ним. Но тебе было все равно, ты искренне надеялась, что вы с Олли скоро переедете. Присутствие Алфи становилось более чем утомительным. Он абсолютно не уважал ваше личное пространство, приходил к вам домой, как будто это было его собственный, ел еду из вашего холодильника и даже дремал на вашем диване. Не говоря уже о Чудовище — так вы случайно назвали его огромного пса Сирила. Он был милым и продолжал ходить за тобой повсюду, но кормить его было утомительно. И он любил грызть твою мебель и мочиться на твои ковры. В тот вечер ты разозлилась больше, чем обычно, потому что твой муж все еще был на улице — бог знает где. По правде говоря, его кузен эксплуатировал его и заставлял оставаться в нерабочее время и выполнять всевозможную грязную работу. Если кого и арестуют, так это Олли. Наконец, входная дверь открылась, и ты поспешила в холл, а Сирил последовал за тобой, только чтобы увидеть, как твой муж входит в дом с окровавленным лицом и рубашкой. Ты открыла рот, чтобы спросить что случилось, но тебя остановил его двоюродный брат, тоже вошедший в твою квартиру. —Да, рад тебя видеть, (Т/И), — поприветствовал Алфи тебя. — Рад, что ты не спишь, да, видишь ли, мы проголодались. Ты сжала кулаки и посмотрела на Олли. Он мягко покачал головой, так что ты попыталась успокоить свои нервы. — Что? — только раздраженно спросила ты. — Было бы здорово поужинать, да? — сказал Алфи и присел, чтобы погладить свою собаку. — Я могу дать тебе остатки, потому что я вообще-то весь день готовила… Для твоей собаки, — ты поправила халат на талии и скрестила руки. — (Т/И)… — вздохнул Олли. — Ты имеешь в виду моего Сирила? Верно, его еда хороша? — Алфи усмехнулся. — Ты собираешься это узнать. — (Т/И), пожалуйста… Она просто шутит…— Олли тяжело сглотнул и вытер потные руки о штаны. Боже, ты ненавидишь, как мягко он вел себя со своим двоюродным братом. Как он боялся его сумасшествия, но не ты. — Нет, я ни хрена не шучу, мне это надоело. Почему вы двое так опаздываете и почему лицо и рубашка моего мужа в крови?! — Наконец ты закричал, а Олли поджал губы. — Ай, милая, успокойся, а? Повседневный бизнес, верно, Олли? — Алфи выпрямился и немного толкнул Олли. Это должен был быть игривой толчок, но в итоге твой муж врезался в стену, а одна из картин, висевших там, упала на землю. — Повседневный бизнес, говоришь, да? Почему тогда ты не в крови, а Олли?! — (Т/И), пожалуйста, остановись… Просто приготовь нам еду, ладно? — прошептал Олли и присел, чтобы повесить картину обратно на стену. —Я вымоюсь, и мы поедим, забудем обо всем, хорошо? Алфи, прости ее, она устала, уже поздно… — Заткнись, Олли, — рявкнула ты на него, и галаза твоего мужа расширились. Ты положила свою руку на его удивленного кузена. — Но он чертовски прав, потому что я блядь устала. Мне надоело, что ты и твоя дурацкая собака преследуют меня, что она грызет мою мебель, мочится на мои ковры, и мне приходиться каждый день готовить для него вонючее мясо. И меня тошнит от того, что ты приходишь сюда, как будто это твой дом, ешь мою еду, которую я готовлю для своего мужа, а не для тебя, а потом спишь на моем диване и храпишь так громко, что я не могу заснуть. Найди себе жену и найди себе другого собачего повара! — закричала ты, твое лицо горело от гнева, пока ты сжамала кулаки. Сирил поджал уши и сел рядом с тобой — он вел себя с тобой как с хозяйкой гораздо больше, чем с Алфи. — А вот послушай… — двоюродный брат твоего мужа заметно разозлился и указал на тебя пальцем. — Здесь нет ничего твоего, это мое, и я позволил тебе жить здесь, понимаешь ли, милая, так что, может быть, ты проявишь чуточку уважения и принесешь мне этот гребаный ужин! Многие были бы запуганы, твой муж, конечно, тоже был — пытаясь встать между тобой и Алфи. Это было мило. — А, понятно, милый… — иронично проворковала ты. — Что ж, не надо мне угрожать. Если хочешь поужинать, спустись вниз, в свою квартиру, и найди внутри свой чертов холодильник с едой, потому что еда, которую я собираюсь подать, предназначена только для моего мужа, а не для тебя. Алфи сделал шаг вперед, и Сирил залаял на него в твою защиту. Двоюродный брат твоего мужа выглядел преданным, и ты ухмыльнулись. —Вот что ты получаешь за то, что оставляешь Чудовище со мной двадцать четыре часа семь дней в неделю. А теперь уходи, — ты приподняла бровь. — Успокойтесь вы двое, пожалуйста… — пробормотал Олли. — Просто… Алфи, может быть, тебе стоит уйти сейчас. И взять свою собаку?.. — спросил он застенчиво, но это уже было прогрессом для Олли. Он явно был под впечатлением от твоей речи. — Ладно, — хмыкнул Алфи и поправил шляпу на голове. — Но я ухожу, потому что не хочу больше быть здесь с твоей женой, хорошо, а не потому, что она отругала меня. Пойдем, Сирил, — свистнул он на свою собаку, и на этот раз Чудовище последовало за хозяином. Между тобой и твоим мужем воцарилось короткое неловкое молчание. — Умойся и переоденься. Я дам тебе поесть, — вздохнула ты и закатила глаза. — Любовь, — остановил он тебя, схватив за запястье. — Ты не можешь так делать. Это было мило, но ты не можешь, ладно? — Он не причинит вреда женщине, — фыркнула ты. — Нет, нет, не будет, но… — Олли сконфузился. — О Боже, я об этом не подумала! — ты вдруг задохнулась. —Теперь он будет обращаться с тобой еще хуже! Мне так жаль! — твоя нижняя губа дрожала при осознании этого. Ты обняла Олли, не обращая особого внимания на всю эту кровь на нем — это было не в первый раз. Ни последний. — Все в порядке, любовь моя, это так… Это было мило… — заверил он тебя и успокаивающе погладил по спине, прежде чем поцеловать в лоб. — Только никогда больше не повторяй этого, а? — Никогда больше…— ты кивнула головой. — Или… А может быть, вообще-то, ему нужна эта трепка каждый день! Ему нужен кто-то, кто поставит его на место. Я устала от него! Надоело, что он внизу и приходит сюда каждые пять минут, надоело, что он обращается с тобой как с дерьмом… Я хочу съехать, Олли… — всхлипнула ты. Внезапно кто-то постучал в вашу дверь. Это должен был быть Алфи — кто еще это мог быть? Ты посмотрела на своего мужа и покачала головой, давая ему знать, чтобы он не открывал дверь. Но Олли, конечно, подошел к ней и широко открыл. — Хорошо, так что я немного подумал об этом, и она может быть немного права, совсем немного, так что я сейчас стоял посреди своей гостиной и думал об этом, поэтому я решил, что твоя дама заслуживает некоторых извинений, поэтому… — начал он и снова вошел в твой дом, чтобы вручить тебе букет цветов. Букет не был свежим — очевидно. Он взял его из одной из ваз с цветами в своей гостиной, что было одновременно очаровательно и забавно. — Так что да, извините, миссис Соломонс, — Алфи вручил тебе букет. — Я надеюсь, что все эти слезы были не из-за меня, милая, иначе я бы не простил себя это, понимаешь, мне нравится думать о себе как о джентльмене». Он был абсолютно сумасшедшим. — Я… Спасибо, — только сказала ты и взяла цветы, прежде чем понюхать и вытереть лицо ладонями. — Я просто… Уже поздно, и я устала. Мне тоже жаль, — ты фальшиво улыбнулась. Ты не хотела извиняться перед ним, но и не хотела, чтобы он еще хуже обращался с Олли из-за твоей вспыльчивости. — Хорошо, отлично… — Алфи широко улыбнулся. — Так что насчет ужина, милая?