Serendipity

      Если бы у Аарона когда-нибудь спросили, есть ли у него друг, он бы ответил «нет». Это пустая трата времени и энергии. У него есть брат-близнец, и Аарону этого достаточно. Потому что тот доставляет неприятности с особой регулярностью. Но он ни за что на свете не откажется от Эндрю.       Близнецы Миньярд были одни всю свою жизнь. Мать бросила их, едва им исполнилось три, с тех пор они жили в детском доме, потому что других родственников не знали. Было ли страшно? Аарон скажет «нет». Потому что Эндрю защищал их обоих. За спиной брата Аарону нечего было бояться. Его близнец уничтожит всех на своем пути. Вспоминая детство, Аарон думает о холодных стенах, серых, блеклых одеждах, леденцах, которые он воровал для Эндрю, и теплые карие глаза брата. Их было лишь двое, и они стояли вместе против всего мира.       Когда им исполнилось шестнадцать, каждый решил, каким путем хочет пойти. Эндрю всегда был более агрессивным и убийственным по сравнению с Аароном. Он ввязывался в неприятности, презрительно смеялся и угрожал ножом любому, кто косо посмотрит на него или брата. Синдром защитника. И Аарон позволял ему это. Между ними лишь двухминутная разница, но Дрю всё равно считал своим долгом заботиться о младшем брате. Потому что никого больше у него не было. Эндрю дрался яростно и безжалостно, он был чертовым гением и жестоким ублюдком. Иногда Аарон думал, что это его вина. Он всегда был слабее Эндрю, и в редкие минуты винил себя в том, что не может защитить брата так, как это делает он.       Они выбрали разные пути. Эндрю стал самим Сатаной, заключающим сделки в обмен на души людей. Он уничтожал их, смеясь в лицо. Он был самой Смертью. Он был Ангелом, падшим небожителем, который возглавил клан Ангелов Ада. Эндрю с упорством и тщательностью пробивал себе путь в преступном мире. И спустя несколько лет стал тем, чье имя произносилось с ужасом и трепетом.       Аарон же выбрал другой путь. Он решил пойти в медицину и стать лучшим хирургом страны. Потому что был упорным, требовательным к себе и не гнушался ничем, чтобы достичь своей цели. Аарон с равнодушием рассматривал отвратительные раны и гематомы, на ночь изучал документалки с вскрытием трупов, а также все доступные книги об анатомии.       Они были разными. Один забирал жизни, другой спасал. Но это не мешало им быть братьями. Аарон думал, что так будет всегда. Он сможет отключаться от эмоций, пока это не касается его близнеца. Другие люди не имели значения, он просто делал свою работу, то, что умел лучше всего. Было плевать, что иногда пациенты оказывались теми, кто пострадал от рук брата. Представьте их ужас, когда они смотрели на точную копию своего карателя. Аарон забавлялся в такие моменты. Это действительно смешно. Близнецы Миньярд были разными, но оставались единым целым. В их жизни нет места другим. Только они. Аарон думал, что это никогда не изменится. Но Натаниэль Веснински вечно портил его планы.

***

      В первую их встречу Аарону пришлось делать Натаниэлю прямой массаж сердца и подручными средствами останавливать кровь, хлещущую от ножевого ранения в бедре. Блондину тогда было двадцать, он всё ещё являлся студентом медицинского университета, а не лучшим хирургом страны.       Тот день начался как обычно. Его будни не менялись на протяжении двух лет. Ничего не предвещало беды. Аарон шел на пары, выпивая кофе из огромного стакана. В рюкзаке лежала пара энергетиков. Его волосы растрепаны, мешковатая толстовка скрывает худое тело. Аарон был бледным, под глазами синие круги от недосыпа. Он пытался взбодриться, обещая себе, что еще пара дней, и он отдохнет. Хорошо, что Эндрю не было в стране. Иначе ему бы не поздоровилось. Вовремя близнеца отправили в командировку. Аарону не нравилось, что брат работал на местную банду, но Эндрю каждый раз говорил, что у него все под контролем. Аарону приходилось принимать это, сжимая челюсть. Его брат был сильным.       Погода была отвратительно солнечной. Аарон забыл свои очки на тумбочке, потому что спешил на пары и теперь щурился от ярких лучей, накинув капюшон толстовки и попытавшись прикрыться от них. Нужный кампус в двадцати минутах ходьбы от его общежития. Аарон зашёл в аудиторию секунда в секунду. Он прошёл в центр, садясь за своё обычное место. У него не было соседа, оно и к лучшему. Аарон уронил голову на сложенные руки, переводя дух. Осталось всего пара семинаров, и у него будет выходной, который можно потратить на сон. Блондин мечтал об этом дне. Ему ничего не нужно кроме восьмичасового полноценного сна.       В аудиторию вошёл преподаватель, приветствуя студентов. Это была женщина лет сорока, в квадратных очках, строгом костюме, поверх которого надет медицинский халат. Она прошла к своему месту и включила проектор, начиная лекцию. Аарон достал свои учебные принадлежности и приготовился познавать медицинские истины, рассматривать человеческий организм и считать, сколько костей в теле людей.       Миньярд выползал из университета в девятом часу вечера. Он не планировал задерживаться, но знания сами не появятся в голове (было бы неплохо), ему нужно усердно учиться, чтобы чего-то достичь в этой сфере. Эндрю психовал каждый раз, когда у него из носа шла кровь, говорил, что оно того не стоит, что оценки и учеба не определяют его будущее. Аарон мог поспорить. У него есть цель, и он хочет ее достичь. Это единственный способ воплотить задуманное. Эндрю тоже страдал как физически, так и морально. Аарон не был в восторге от его преступной деятельности в банде, особенно, когда тот приходил домой с налитыми кровью глазами, диким и сумасшедшим. Но это выбор близнеца, и младший принимал это. Аарон всегда рядом с братом, плечом к плечу, готовый оказать необходимую поддержку. Кто, если не он?       На небе появлялись первые звёзды. Аарон задрал голову, вдыхая совсем не свежий городской воздух. Он поправил капюшон на своей голове, рюкзак на плече и засунул руки в карман толстовки, немного оттягивая ту вниз. Аарон спустился по ступеням и пошёл в сторону общежития. Его снова ждала бессонная ночь. Осталось ещё два семинара, и можно будет выдохнуть до следующей недели.       Аарон обходил очередной переулок, когда услышал шум из темноты. Он заколебался, через две улицы ждало общежитие, но чертово любопытство остановило его. Блондин пытался убедить себя, что это не его блядское дело, что есть ещё куча заданий, которые нужно сделать и выучить. Но работало плохо. Аарон пошёл на компромисс. Он глянет одним глазком, убедится, что ничего противозаконного и ужасного не происходит, и пойдёт дальше в общагу, рассматривать человеческие мозги. Аарон аккуратно подходит к проулку, который ничем, блять, не освещается, и выглядывает из-за угла, оставляя большую часть своего тела за кирпичной стеной. Он точно не может рассмотреть, что происходит, пока не слышит чей-то сумасшедший смех, лязг металла и стук человеческого тела о бетон. Аарон понимает, что это грёбаная драка, явно не обычная, возможно, в этом замешаны местные банды. Эндрю предупреждал его держаться подальше от всего этого. Но Аарон не всегда мог унять своё любопытство.       — Сейчас я выпущу твои кишки, рыжий ублюдок, — рычал кто-то в темноте.       Аарон ещё больше выглянул из-за угла, пытаясь рассмотреть получше. Мимо проехала машина, и ее фары на миг осветили проулок. Этого было достаточно, чтобы Аарон смог понять, что трое каких-то амбалов зажали в углу рыжего парня.       — Боюсь, мои кишки останутся во мне, — весело ответила «жертва». — Срать иначе неудобно будет.       Аарон вытаращил глаза, не до конца доверяя собственным ушам. Как этот парень может шутить в такой ситуации? Их больше, они в три раза шире рыжего и выглядят чертовски опасными. Блондин принялся думать, как бы ему помочь. Хоть одна часть его мозга говорила уйти, сделать вид, что ничего не было и забыть все, как страшный сон, он — будущий врач, спасать жизни — его обязанность. Вот только Аарон сделал самое глупое, что только мог. Он выскочил из-за угла, размахивая перцовым баллончиком, который таскал в рюкзаке.       — Эй, вы! — трое нападающих обернулись на него.       Аарон действовал быстро. Он брызнул всем троим в глаза и попытался сбить их с ног. Эндрю учил его самообороне, но Аарон никогда не относился к этому достаточно серьезно.       Нападавшие быстро очухались и стали надвигаться на блондина. Аарон вспомнил, что оставался всего день до его полноценного сна. Он попятился назад, осматриваясь, стараясь найти что-то, что могло бы помочь.       — Кто тут у нас, — насмехался один из мужчин, бритоголовый, с татуировками на лице и по всему телу, одетый в кожаную куртку на голое тело. — Зря ты вмешался, парень.       — Точно, — кивнул со смехом второй, с чёрными волосами, собранными в хвостик на затылке, в рубашке с длинными рукавами. — мы сломаем твои тонкие кости.       — Я потребляю достаточно кальция, мои кости совсем не тонкие, — пробормотал Аарон, но бандиты отлично его расслышали.       — О, у сучки есть зубки, — смеётся третий, блондин, с золотыми коронками на зубах, обвешанный дешевыми, большими цепями.       — С точки зрения половой принадлежности будет правильно сказать у кобеля, так как сучка — это собака женского пола. Кобель — самец. Так как я мужчина, можно предположить, что я всё-таки кобель, — своим научным тоном, таким, которым он обычно пользуется на различных конференциях, семинарах, научных фестивалях, сказал Аарон. И, кажется, это ещё больше разозлило амбалов. Они зарычали и скопом кинулись на него. Аарон подумал, какие же они мудаки, жалкие трусы: нападать втроём на одного.       Миньярд приготовился к удару. Он сгруппировался, готовый бороться до конца. Блять, Эндрю его воскресит, а затем убьёт ещё раз. Аарон ушёл от первого удара рукой, но получил по рёбрам от другого бандита. Боковым зрением блондин заметил блеснувшее лезвие ножа. Вот и все. Его зарежут в грязном, темном переулке, он не выучил последние десять вопросов для семинара и плакала его карьера нейрохирурга. Брызнула кровь. Несколько капель упали на лицо Аарона. Он в шоке уставился перед собой, медленно поднося руку, ощупывая кожу. Правда кровь. Тёплая, красная, пахнущая железом. Блондин, обвешанный цепями, упал замертво, стеклянными глазами уставившись в никуда. В его груди зияла дыра, из которой хлестала кровь.       — Минус один, — расплылся в безумной улыбке рыжий парень, подкидывая нож. — Кто следующий? Можете сыграть в камень-ножницы-бумага, — покровительственным тоном продолжил он.       Они тут же ринулись на него, озлобленно крича. Аарон в шоке наблюдал, как рыжий парень, совсем недавно зажатый в углу, жертва нападения, мастерски уклонялся от ударов бандитов и ещё успевал давать сдачи, сумасшедше смеясь. Так вот, чей был смех! Аарон слышал как раз его, когда шёл мимо. Спустя три минуты под ногами Миньярда валялись три трупа. Аарон видел достаточно крови в своей жизни, но это все равно потрясло его. Он недоверчиво оглядывал рыжего парня, среднего роста, с белозубой улыбкой. По его лицу стекала кровь. Они находились вне переулка, оставив там три трупа.       — Хей, — попытался сделать шаг к нему рыжеволосый, но пошатнулся и упал.       Аарон тут же подскочил к нему, нащупывая пульс. Он был бешеным! Блять, это плохо. Рыжий стремительно терял кровь. Блондин провёл руками по всему телу незнакомца, пока не дошёл до бедра и почувствовал, как пальцы пропитались кровью. Вот и нашелся источник. У рыжего рана в бедре и кровоточит она не по-детски.       — Блять, — зашипел Аарон, прижимая руку к ране. Ему срочно нужно остановить кровь и вызвать скорую. Миньярд стянул толстовку, комкая ее и прислоняя к ране, завязывая рукава вокруг бедра, чтобы держалось. Блондин встал, быстро находя рюкзак, доставая оттуда телефон и жгут, который носил просто на всякий случай. Вот и пригодился. Аарон набрал скорую, включая громкую связь и принялся перетягивать бедро рыжего выше раны, останавливая кровь.       — Скорая. Я вас слушаю.       — Ножевое ранение, задета бедренная артерия, — чеканит Аарон. — Обильная потеря крови. Пульс 100 ударов в минуту. Пациент без сознания. Поторопитесь на Бирмингем стрит, 25.       — Машина выезжает, — говорит девушка-диспетчер.       Аарон с облегчением вздыхает и все ещё держит руку рыжего в ладони, нащупывая пульс. Ожидание скорой длится будто вечность. Вдруг пульс замедляется, и Аарон проверяет дыхание рыжего.       — Сука, — матерится сквозь зубы блондин и раскрывает грудную клетку рыжего, срывая пуговицы рубашки, в которую был одет парень. Он чувствует под подушечками пальцев вереницу грубой кожи, шрамы и рубцы. Аарон не обращает никакого внимания на них, начиная непрямой массаж сердца.       — Никаких смертей больше, блять, — рычит он, надавливая на грудную клетку. Раз-два-три-четыре. Проверить дыхание и пульс. Раз-два-три-четыре. Проверить дыхание и пульс. И так по кругу, пока Аарон не чувствует, что пульс возвращается в норму.       — Блять, — откидывает мокрые волосы назад Аарон. Он вспотел, несмотря на довольно прохладную погоду и то, что он в одной чёрной майке.       — Что?.. — кашляет раненый на земле. Аарон тут же подскакивает к нему, включает фонарик на телефоне и проверяет зрачки.       — Не шевелись, -после проверки говорит Миньярд. — У тебя рана на бедре. Скорая подъезжает.       — Те трое? — спрашивает хрипло рыжий.       — Мертвы.       — Бля, надеюсь не мне придётся их вскрывать, — вздыхает парень, пытаясь встать, несмотря на предупреждение Аарона. Блондин пригвождает его к земле, удерживая рукой.       — Я сказал тебе не шевелиться!       — Даже глисты шевелятся, — возмущённо говорит рыжий. — Я что, хуже них?       — Да, — огрызается Аарон. Вот почему он не любит людей. Но всё ещё собирается их лечить. Надо было на патологоанатома идти. Но тогда помочь он бы смог помочь только мертвому Эндрю.       — Лучше бы умер, — бурчит рыжий. — Может, в следующей жизни я бы родился кем-то лучше, чем глисты.       — Я бы на это не надеялся, — высокомерно говорит Аарон.       — Если смерть и существует, то она выглядит, как ты, — огрызается рыжеволосый.       — Ты не представляешь, насколько прав, — мрачно усмехается Аарон.       — Я Натаниэль, — внезапно говорит рыжий, и в этот же момент подъезжает скорая. Медицинские работники приближаются к ним, готовые оказать помощь. Несколько формальностей, и Натаниэль уже лежит на койке в машине. Аарон отказался ехать в больницу, он и так достаточно сделал. Блондин выслушал о том, что он большой молодец, его ждёт блестящее будущее и так далее и тому подобное.       — Аарон, — сказал он, и двери машины закрылись. Он не был уверен, что его услышали. Миньярд наблюдал, как автомобиль с красными мигалками сорвался с места. Аарон решил забрать рюкзак из переулка. Когда он вернулся на место происшествия, его ждали три охладевших трупа.       — Ебать его в рот. Да какого блять хуя. Ну что за писька тролля. За что мне сука это…., — чуть ли не кричал Аарон, покрывая трёхэтажным матом всю ситуацию. От злости он пару раз пнул мертвых. Ну, им же уже не больно.       Пошёл нахуй этот Натаниэль!

***

      У Нейта никогда не было проблем с жильем. В конце концов он гребаный миллиардер. У него сотни миллионов на счетах, которые перешли к нему после смерти родителей. Он мог позволить себе любой дом, любую квартиру, но какого-то черта стоит здесь, перед дверью комнаты в общежитии. У него лишь небольшая дорожная сумка, Нейту не требовалось много вещей. Он перекинул ее через плечо и все еще прожигал дверь с номером «два два восемь» взглядом. Ладно, похуй. Веснински вставил ключ, повернул его и толкнул дверь, входя в комнату. Это всего лишь на месяц, пока условия спора не закончатся. Потом можно вернуться к себе, в свою одинокую квартиру, где было очень много личного пространства.       Натаниэль не был придирчив к убранству жилища или комфорту. Его больше волновало то, что он мог жить один. Личное пространство, одиночество очень важно для него. Общежитие ни в коем случае это не подразумевало. Ему страшно представить, кем будет его сосед. Главное, не сорваться, и кого-нибудь не прирезать. Давай, Остин, пошли ему все терпение этого мира. Оно точно понадобится. Остин был тем, кто наблюдал все выходки Натаниэля и Ичиро. Он был дворецким Морияма, они с Ро буквально выросли на его глазах. Понимаете, сколько выдержки у этого великого человека?       В комнате никого не было. Одна сторона была пуста, убрана и чиста, Нейт предполагал, что это его. Вторая же, конечно, не полный бардак, но у кровати выстраивались стопки книг, валялась пара банок энергетиков и разбросаны какие-то бумажки. На стене висели рисунки с анатомией человека, сердце в разрезе и нарисованная карандашом кисть руки. Нейт мог оценить художественные навыки своего соседа. Кровать была кое-как заправлена, сверху лежало несколько тетрадей и канцелярских принадлежностей. И посреди этого хаоса стоял рабочий стол, на котором был идеальный порядок. Нет, серьезно. Ручка к ручке, карандаш к карандашу, тетради расположены под идеальным углом, создавая ровный куб. С книгами то же самое. Удивительно. Нейт усмехнулся.       Он продолжил осматриваться. Обычные стены, выкрашенные в желто-бежевый цвет, который уже выцветал, окно с широким подоконником, освещение, состоящее из одной люстры, деревянные полы, ничем не застеленные. Нейт подумал, что нужно будет купить ковер. Иначе, как ему валяться на полу? Обязательно нужен мягкий, легко чистящийся, и с высоким ворсом. В комнате была еще одна дверь, которая вела в ванную. Это огромный плюс. Нейт уже представлял длинные очереди в коридоре. В ванной ничего необычного не было. Если не считать выложенные медицинские инструменты на одной из полок и огромной аптечки. Нейт уже понял, что будет жить со студентом-медиком, причем тем, кто умеет резать. Это могло быть как хорошо, так и плохо.       Нейт вернулся в комнату и бросил сумку у кровати. Он упал на постель, рассматривая белый, с парой трещин, потолок. Добро пожаловать в свой дом на ближайший месяц, Веснински.       Почему-то вспомнился тот день, когда он оказался в больнице с раной на бедре. Он был таким глупым. Дал загнать себя в угол каким-то трем придуркам. Естественно, у него все было под контролем. Он бы смог выбраться, он ведь Натаниэль Веснински. Еще бы сам и принимал их в морге, где работал помощником на полставки. Нейт ведь не просто так оказался именно в общежитии медиков. Он учился на патологоанатома вот уже четвертый год. Выбор профессии был обоснован тем, что однажды он посмотрел сериал «Следствие по телу» и просто влюбился в Меган Хант. К тому же его прельщала возможность иметь отношение к медицине, но так, чтобы прямого общения с пациентами не требовалось. Профессия патологоанатома отлично дополняла его основную деятельность карателя клана Морияма. Можно делать исследования биологического материала и лучше разбираться в анатомии человека. Натаниэль, изучая литературу по теме, теперь намного лучше разбирается в том, как скрыть истинные причины смерти человека или замести следы. Блять, это была такая шутка: «Вчера я убил человека, а сегодня пытался выяснить, от чего он умер».       После того, как Нейт пришел в себя в больнице, первое, что он увидел, — рожу Ичиро. Его босс и лучший друг по совместительству выглядел так, словно хотел добить его. Нейт закрыл глаза, проговаривая шепотом: «Его здесь нет. Его здесь нет». К сожалению, это были не галлюцинации, и Ро действительно сидел у его больничной койки. Натаниэлю пришлось стоически выслушивать убийственно-холодную речь Ичиро, которая резала без ножа. Веснински не нравилось разочаровывать Морияма, но еще хуже было заставлять его переживать, винить себя в том, что втянул его во все это, не дал возможности уйти, несмотря на то, что Нейт сам выбрал остаться.       Ичиро хоть и был жестоким ублюдком, королем преступного мира, но у него все еще были эмоциональные привязанности. Пусть их всего пара человек, но ведь они были. Для таких людей ничего не стоит разрушить мир во имя близких. Ичиро не волновало, когда Нейт приходил раненым, потому что это их работа. Но дать загнать себя в угол, не выходить на связь и в конце концов получить звонок из больницы с сообщением, что его лучший друг без сознания — уже перебор. Ичиро был гребаным чудовищем, он не мог им не быть, с детства вращаясь в криминальных кругах. Но он изо всех сил старался сберечь то, что делало его человеком.       Перед глазами Нейта пролетали все воспоминания месячной давности. Прошло уже достаточно времени, но Нейт не мог забыть того беловолосого парня, который спас ему жизнь. Никто и никогда не приходил ему на помощь, кроме Ичиро. У Веснински не было друзей, опять же кроме Ичиро, но Морияма был чем-то большим, чем-то глубоким. Он был лучшим другом, братом, боссом, тем, кого Нейт должен защищать. Веснински не знает, что такое дружба, обычная, которая показывается в сериалах. Он псих, далекий от нормальной жизни, и понятие дружбы у него явно отличается от других. Для него дружба — бахнуть виски после кровавого боя, когда они с Ро пахли железом и походили на персонажей из фильма ужасов, или погонять по ночному городу, собирая колонну полицейских машин, может ещё зашить колотую рану, поливая ту водкой. Это явно не является «нормальной» дружбой. Но Нейт ценил ее как самое дорогое, что у него есть. Потому что кроме Ичиро у него никого не было.       — Блять, — дверь с грохотом открылась, и в проём ввалился какой-то парень, в толстовке, с натянутым на голову капюшоном. В руках у него несколько книг, явно тяжелых, судя по объему и пыхтению соседа.       Парень прошел в комнату и со вздохом скинул книги на кровать, максимально аккуратно. Он размял кисти рук, прокручивая их и повернулся к соседней кровати, во все глаза смотря на нового человека в помещении. Нейт все так же лежал, правда уже на боку, и таращился на знакомое лицо.       — Это же ты! — воскликнул рыжий, подрываясь с места. — Тогда, в переулке. Ты остановил кровь, и я не сдох, — улыбался он так широко, что Аарон с отвращением отпрянул чуть назад.       — Ошибаешься. Это был не я. Я вообще тебя в первый раз вижу, — невозмутимо пиздит блондин.       — Нет. Это точно был ты. Я тебя запомнил, — все еще улыбался Нейт. Вот эта встреча. Возможно, жить в общаге не такая уж плохая идея?       — Ты ведь чуть не сдох, может, разум помутился? На грани смерти все-таки, — сочувствующе и фальшиво посмотрел блондин на своего нового соседа. Блять, только этого Аарону не хватало. Натаниэль Веснински никак не вписывался в его жизнь.       — Не-е-ет. Это точно был ты, — уверенно ответил рыжий, и Аарон понял, что не сможет никоим образом переубедить этого парня. — А что за книжки ты принес? — Нейт подался вперед, пытаясь разглядеть корешки, но запнулся о свою же сумку и начал эпичное падение прямо на Аарона. Словно в замедленной съемке голубые глаза наблюдали, как блондин отходит в сторону, а сам Нейт продолжает полет. Благо он успел выставить руки вперед, только не учел, что пустые банки под его весом прогнутся, сломаются и острые края алюминия врежутся в нежную кожу ладоней. В итоге Аарон наблюдал, как этот придурок валялся на полу, корчась от боли. Но его дорогим книжкам и тетрадкам было хуже. Они заляпаны кровью этого паршивца. Это полный пиздец.       — ТЫ! — задыхался от возмущения Аарон, сжимая кулаки. Может, стоит позвонить брату, чтобы избавил его от этого придурка? Он подлетел к своим материалам, пытаясь оценить ущерб. Обложки заляпаны не так сильно, всего несколько капель крови. Ладно, этот Натаниэль будет жить. — Не. Смей. Подходить. К. Моим. Книгам, — прошипел Миньярд прямо в лицо рыжеволосого, поворачивая к нему корпус.       — Окей, — Нейт поднял руки, и Аарон заметил, что они пострадали больше его книг. Кровь заливала даже запястья. Но Веснински даже не морщился от боли, словно ничего не чувствовал.       — Пошли, — грубо бросил Аарон, поднимаясь на ноги. Он шел в ванную, и Нейт с любопытством последовал за ним. Миньярд достал ту самую огромную аптечку, усадил рыжего на бортик ванной привычным движением и принялся обрабатывать раны. Нейт наблюдал за сосредоточенным блондином. Аарон быстрыми, точными движениями смыл кровь, обработал порезы перекисью и мазью и наложил повязки на обе руки.       — Как думаешь, СПИД передается через кровь? — задумчиво спрашивает Нейт.       — Конечно передается, неуч, — ворчит Аарон, продолжая бинтовать ладони.       — Оу, — говорит Нейт. — Ты потом продезинфицируй руки. На всякий случай, чтобы уничтожить все вирусы.       — Что? — отшатывается Аарон, как рыба, открывая и закрывая рот. Его тело словно задеревенело, он не может даже пошевелиться.       — Зато умрем по одной причине, — улыбается Нейт. — Нас уже можно считать друзьями?       — Пошел ты нахуй! — орет Аарон, кидая бутыль с перекисью прямо в рыжего. Он берет дезинфицирующее средство и наливает прямо на свои руки, смывая кровь. Его трясёт, он старается думать о хорошем, но не получается. Блять! От этого Натаниэля одни проблемы!       — Я пошутил, — смеется Нейт, наблюдая, как Аарон с бешеными глазами выливает чуть ли не на себя все средства для дезинфекции.       — Что ты сказал? — рычит Миньярд, хватая со стиральной машинки скальпель и надвигаясь на этого ублюдка. Он улыбается как маньяк, и Веснински думает, что на работу сегодня не успеет. Но его все равно должны будут отвезти. Зато бесплатно прокатится.

***

      Они продолжали жить вместе даже спустя месяц. Натаниэль не захотел съезжать, с Аароном было на удивление интересно и весело. Они могли часами обсуждать все болевые точки человека, как правильно вырезать органы и сколько они будут стоить на черном рынке. Между делом смотрели ужастики, морщась от того, насколько ненатурально выглядит кровь, Нейт вечно возмущался, что раны выглядят неестественно, никто так не пырнет ножом или топором. В общем, полная идиллия нейрохирурга и патологоанатома.       Иногда Веснински брал с собой в лабораторию Аарона, проводя его по поддельному пейджу. Разве Натаниэля могли остановить какие-то двери и уж тем более запреты? В лабораториях они проводили разные исследования, изучая кровь, кожу, другие биоматериалы, которые откуда-то приносил Нейт. Аарон не хотел знать подробности. Меньше знаешь — крепче спишь. Хотя про сон он, конечно, загнул.       Аарон ни за что в жизни не признается, но учиться с Нейтом было гораздо веселее. Он приносил разные материалы, шутил о смерти, болезнях и убийствах, даже в их перепалках и спорах было свое очарование. Они кидались аргументами, словно бились на мечах. Приятно было осознавать, что в мире есть еще один такой же псих, повернутый на анатомии человека и черном юморе. Учиться тоже стало легче, потому что Нейт на два курса старше и многое знал, умел и активно использовал. Веснински помогал с заданиями, в знак благодарности, как он говорил, но на самом деле ему хотелось делать это.       Аарон никогда не ладил со старшекурсниками, потому что вечно ходил недовольным и отталкивающим, у него не было друзей, так как он считал их бесполезной тратой времени. Но Натаниэль Веснински каким-то образом вписался в его жизнь, стал неотъемлемой частью, такой же, как Эндрю. Пусть и большее количество времени этот рыжий ублюдок бесил неимоверно. Миньярд успел прикипеть к Нейту и его закидонам, даже учился справляться с ними и лучше понимать, что происходит в голове Веснински.       Эндрю не знал о Нейте. Так же как Нейт не знал об Эндрю. Просто не было подходящего момента рассказать им. К тому же Аарон не думал, что Веснински надолго задержится в его жизни. Но прошло уже семь месяцев, а этот придурок все так же спал на соседней койке и тырил его яблоки. Эндрю давно не навещал его в общежитии, он был чертовски занят тем, что взял под контроль банду, на которую работал, и теперь расширял свои возможности и территории. Он все взбирался наверх по криминальной лестнице, заставляя считаться с собой. Аарон беспокоился, как бы это не закончилось чем-то ужасным, но засовывал свои переживания куда поглубже. Его брат слишком силен и умен, чтобы выпустить из рук то, что он хочет. Аарон не имеет права сомневаться в Эндрю.       Они разговаривали по телефону, иногда виделись в каких-нибудь кафешках. Эндрю запрещал Аарону появляться в доме, потому что времена были неспокойными. Старший был новым человеком в верхних кругах преступного мира, и его проверяли на прочность. Он не хотел рисковать Аароном. Спустя какое-то время Эндрю стал таскать с собой неприлично высокого парня. Он выглядел сурово, все время оглядывался по сторонам и старался держаться за спиной брата. Аарон быстро понял, что этот Кевин Дэй был приближенным его близнеца, скорее всего телохранителем. Блондин не мог не отметить, что он был красивым и горячим. У Кевина темные волосы, зеленые глаза и татуировка ферзя на щеке. Это было странно, но смотрелось неплохо. Аарон оценил его внешность, но связываться с ним не собирался. Эндрю ему было достаточно. Он ведь врач, а водится с убийцами. Ирония — это вся жизнь Аарона.       Натаниэль был на ночной смене, а Аарон в это время учил латинский. Блять, как же он ненавидел языки. Но еще больше его бесило, что этот рыжий придурок мог говорить аж на пяти. Но хватит о нем. Стояла ночь, около двух часов. В комнате темно, только над столом горела лампа. Аарон повторял латинские фразы, освещенный белым светом. Со стороны это выглядело жутко. Говорят, медики на самом деле продают свои души дьяволу, иначе, каким образом они могли выдержать бешеный темп учебы без сна?       Дверь резко распахивается. Аарон с перепугу кидает в ту сторону учебник латинского и хватает лампу в руки, готовый защищаться. Он светит прямо на вошедших и узнает блеск медных волос.       — Блять, черт бы тебя побрал, Нейт, — ворчит Аарон, опуская лампу.       — Это тебя черт бы побрал, Аарон, — мрачно изрекает Веснински, и только сейчас блондин замечает, что на руках у рыжего какое-то тело.       — Какого черта? — спрашивает Миньярд и подходит ближе к соседу, помогая дотащить незнакомца до кровати.       — Это я хотел спросить у тебя, — все еще напряженным тоном говорит Веснински.       — Хватит пиздеть загадками! — рявкает Миньярд и включает свет в комнате. Он смотрит на окровавленного Нейта и думает, «какого, блять, хуя», но потом переводит взгляд на незнакомца на кровати, который, оказывается, не такой уж и незнакомец.       Аарон подлетает к кровати, проверяя показатели. Ему плевать на кровь на руках. Он ощупывает голову, все тело, стаскивает толстовку на молнии. Его руки немного дрожат, но брат в полном порядке. Рана на боку уже обработана и зашита.       — Что случилось? — спрашивает тихо Аарон, убедившись, что Эндрю просто спит.       — Я думал, это ты, — голос Нейта немного срывается. — Ты в курсе, что твой близнец возглавляет Бродячих Псов? — Аарон никогда не видел Веснински таким серьезным.       — Да, — кивает Аарон. Боже, он знал, что однажды это закончится плохо. Блять, он не хочет терять Эндрю. Никогда и на за что.       — В курсе он. А слабо мне было сказать, что у тебя есть близнец?! — повышает голос Нейт, резко проводя рукой по волосам, оттягивая их назад.       — Это не имело значения, — бормочет Аарон. — Вы бы все равно не пересеклись, потому что он занят своими делами.       — Великолепно, — всплескивает руками Веснински. — И эти его дела — преступная группировка. Заебись просто.       — Что ты хочешь? — шипит Аарон, чувствуя, как усталость прошедших дней, отсутствие нормального сна и нервное напряжение сбрасываются на него, словно бомба. Злость поднимается с глубин. — Тебе не нужно было этого знать. Он, — кивает Аарон на близнеца, — мое личное дело.       — Ты стыдишься его? — прищуривается Нейт. — Боишься, может быть? Или ненавидишь?       — Что? — возмущается Аарон. — Конечно же нет. Он мой брат, и я ни за что на свете не откажусь от него. Он запретил мне говорить о себе, так как он, как ты заметил, — ехидно подмечает Аарон, — глава Бродячих псов. Если люди поверят, что мы не общаемся, у него будет меньше проблем с моей защитой.       — Ты действительно принимаешь его кровавую сторону? — недоверчиво спрашивает Натаниэль.       — Послушай, Натаниэль, — устало говорит Аарон, обращаясь к другу полным именем. — Он мой брат. Вторая половина моей души. Черта с два я откажусь от него. Мне плевать, чем он занимается, до тех пор, пока он на моей стороне.       — Я тебя понял, — Нейт подходит к окну, закусывая губу. Он старается держаться прямо, чтобы Аарон не смог ничего заподозрить.       — Я встретил его на складе, — начинает рассказ Нейт, и Аарон поворачивается к нему, внимательно слушая. — В пригороде есть старый склад для бумажной продукции. Там раньше хранили туалетную бумагу, салфетки, платки и все в этом роде. Именно там Бродячие Псы и Кровавая Роза решили устроить встречу. Как я понял, они хотели договориться о перемирии, но Роза предала их. Они вызвали копов. Ичиро доверил мне разобраться с этим, устранить беспорядки, — Нейт смотрит на бледное лицо Аарона. — Я каратель клана Морияма, Аарон, — признается Веснински. Миньярд ничего не говорит. Ему нужно время, чтобы переварить информацию.       — Когда я увидел твоего брата там, я испугался, — продолжает рассказ Нейт. — Я был уверен, что это ты. Я ведь не знал, что у тебя есть близнец. Я спустился с пункта наблюдения, чтобы помочь тебе. Но как только наши глаза столкнулись, я понял, что принял его не за того. Но было уже поздно. Пришлось уносить ноги. Его ранили, но с ним все будет в порядке, — кивает в сторону Эндрю Нейт.       — Пиздец, — выдыхает Аарон, проводя рукой по лицу. — Мало мне было одного придурка, вечно ввязывающегося в неприятности, так Бог сниспослал еще одного. Я же зашивать вас не буду успевать. Эти ваши преступные делишки вечно пьют всю кровь, — ворчит Миньярд.       Натаниэль настороженно следит за соседом. Разве так принято реагировать, когда признаются, что ты убийца? Он всегда знал, что Аарон немного того, но чтобы настолько? Да, кажется, Нейт умеет выбирать друзей.       — Мне нужно будет купить новый набор инструментов. И аптечку побольше. Там мази еще закончились. Бинты, — бормотал себе под нос Аарон, ходя туда-сюда по комнате. — Нужны бинты. И дезинфицирующие салфетки.       — Ты в порядке? — осторожно спрашивает Нейт, наблюдая за метаниями блондина.       — Я нихуя не в порядке, Нейт! — смеется Аарон. Веснински понимает, что у Миньярда самая настоящая истерика. — Мой брат ходит по грани. Я каждый день думаю, что вот мне кто-нибудь позвонит, чтобы опознать его тело, или скажут, что он лежит при смерти. Я жду звонка из полиции, потому что Эндрю — преступник, его поймают на чем-нибудь тяжелом, и мне придется ждать его из тюрьмы. Каждый день я вынужден прокручивать в своей голове разные сценарии. Как бы я не был уверен в нем, как бы Эндрю не был силен и умен, мое сердце каждый раз кровоточит, потому что он мой брат. Единственное, что у меня есть. Моя семья. И каждый раз я боюсь, что, если с ним что-то случиться, я встану на его место, — переходит на шепот Аарон, обессиленно сползая по стене, у которой остановился. — Я не смогу это просто так оставить. Я не смогу спасать людей, которые забрали его у меня, — он накрывает лицо ладонями, скрывая слезы, текущие по щекам. — И теперь ты мне говоришь, что и мой друг такой же. Это двойная ноша. Не знаю, смогу ли я выдержать.       — Аарон, — Нейт опускается перед блондином на колени. Он не касается его, но оказывается прямо напротив и достаточно близко. — Ты не потеряешь ни одного из нас. Я не могу отвечать за твоего брата, я его не знаю, но за себя вполне могу. Такие, как я, не умирают. Мы ходим по лезвию ножа, оставляя кровавые следы, взбираемся на самую вершину пищевой цепи, но не падаем, собираем кости наших врагов, чтобы сложить из них трон. Монстров нельзя уничтожить.       — Ты не монстр. И Эндрю тоже.       — Как знать, — усмехается Нейт. — Из него бы вышла отличная Эбби Боминейбл, — он обернулся на спящего блондина.       Нейт посмотрел на идентичное лицо Аарону, но видел, какими разными они на самом деле были. Тогда, на складе, в глазах Эндрю он видел нескончаемую борьбу, желание воевать и сражаться. Он был словно яростное пламя, которое хотело сжечь все вокруг себя. Гнев кипел внутри него. Аарон другой. В его глазах надежда, нескончаемая вера в себя и своего брата. Он был тем, кто хотел спасать, и в первую очередь именно Эндрю. Аарон незримой тенью следовал за старшим, готовый прикрыть и укрыть. И Нейт ни капли не сомневался, что он мог занять место Эндрю, если бы обстоятельства его вынудили. Потому что яростное пламя Аарона было намного глубже, чем у его близнеца.       — Мы не должны были смотреть Монстр Хай, — стонет Аарон. — Ты такой придурок.       — И твой друг.       — Чего?! — возмущается Аарон. — Мы не друзья.       — Ты сам назвал меня своим другом, — почти пропевает гласные Натаниэль.       — Я был не в себе, — скрещивает руки на груди Аарон. Его ноги растянуты на полу, спиной он прислоняется к стене.       — Можно ли это было посчитать приступом Делирия? Возможно, тебя все-таки стоит показать психиатру, — задумчиво говорит Нейт и сочувствующе смотрит на Аарона, как на смертельно больного.       — Еще хоть слово, и мне придется показать тебя травматологу, — угрожающе рычит Аарон.       — Как мило, — хрипит голос с койки Нейта, и оба парня поворачиваются к третьему лицу в их комнате. — Аари, ты не говорил, что у тебя появился друг, — Эндрю садится, придерживая руку на животе. — Да еще такой, — он оценивающе проходится взглядом по Нейту, который вместе с Аароном уже стоял на ногах. Эндрю резко поднимает руку, и нож свистит мимо щеки Веснински, врезаясь в стену за его спиной.       — Какого черта?! — орет Аарон, дико оглядываясь на нож. — Ты совсем рехнулся?!       — Отойди от него, Аарон, — рычит Эндрю, за секунду оказываясь около брата и задвигая его за спину. Он угрожающе смотрит на Нейта, который вмиг становится серьезным и собранным. Веснински реагирует на старшего близнеца, как на любого, кто пытается ему навредить. Спокойно, оценивающе, хищно. Глаза в глаза. Чудовище против чудовища.       — Хватит! — чеканит Аарон, вставая между ними и разводя руки в стороны. — Ведете себя, как дети малые.       — Он Феникс, — рычит Эндрю. — Я видел его на складе.       — И он спас твою задницу, — поворачивается к нему Аарон. — Он не навредит мне. Скорее себе. Этот идиот даже мимо тумбочки нормально пройти не может, не зацепившись мизинцем. О чем ты говоришь вообще?       — Неправда! — восклицает Натаниэль, выставляя ладонь вперед. — Я могу пройти мимо, не навредив себе.       — Пизди больше, — презрительно выплевывает слова Аарон и снова поворачивается к брату. — Дрю, спокойно. Посмотри на этого мелкого ублюдка, — он машет рукой в сторону Нейта, так словно его и нет здесь. — Он живет со мной больше полугода, и я все еще жив. К тому же я всегда могу его отравить, он не проверяет свою еду, — пытается убедить близнеца младший Миньярд.       Эндрю все еще настороженно следит за Веснински, но убирает нож, который почти вылетел ему в руку. Инстинкты кричат ему нападать, защищать, но раз Аарон уверен в этом парнишке, блондину остается только смириться. Он не хочет ссориться с братом, еще и из-за этого рыжего.       — Ты всегда можешь меня отравить? — восклицает Нейт. — Какого черта?       — Ага, — с улыбкой маньяка говорит Аарон, смотря на рыжеволосого. — Бойся меня. Однажды выбесишь настолько, что мне придется достать свой чемоданчик.       — У тебя есть чемодан с ядами? — заинтересованно спрашивает Эндрю. Аарон кивает. — А ты не такой уж и безвредный, малыш Аари.       — Иди нахуй, Дрю, — Аарон показывает брату средний палец.       — Аарон самый настоящий вредитель, — с видом знатока говорит Нейт.       — Кто бы говорил, ошибка природы, — Аарон пихает Веснински в бок. Тот инстинктивно отшатывается и шипит от боли. — Что случилось? — настороженно спрашивает Аарон. — Говори, пока я тебя не заставил, — блондин выглядит угрожающим. Даже Эндрю немного посторонился.       — Возможно, — тянет Нейт, отводя глаза. — Я был не совсем аккуратен. Я был в шоке, что у тебя есть близнец. Меня можно понять, не каждый день узнаешь такое. Все-таки, это такое потрясение. Я жил с тобой столько времени и даже не подозревал…       — Хватит заговаривать мне зубы, — Аарон становится мрачнее. — Говори, что с тобой.       — Ладно, — выдыхает Нейт и резким движением поднимает толстовку до груди. Эндрю присвистывает. Вау, а у этого мальчика красивое тело. На коже золотистого оттенка расплывалось несколько огромных синяков и мелких порезов, но это совершенно не портило впечатления. Старший Миньярд оценил эстетику.       — Ну блять, — стонет Аарон. — Не можешь же ты без травм, рыжий идиот, — он направляется в ванную. — Иди за мной, пока я тебя не добил.       — Твой брат такой очаровашка, — бормочет себе под нос Нейт, опуская толстовку. — Но твое желание убить меня выглядит очаровательнее, — подмигивает Веснински Эндрю и скрывается за дверью ванны.       Старший Миньярд приподнимает бровь, скрещивая руки на груди. Это что, попытка флирта? Типа с Аароном не получается, он решил переключиться на Эндрю? Они ведь близнецы.       — Аарон, блять! Больно же!       — Нехуй было падать, мелкий ублюдок.       — Моя смерть будет на твоей совести.       — У меня нет совести. А твоя смерть облегчит всем нам жизнь.       — Когда ты умрешь и попадешь на мой стол, я вырежу на твоем лбу нехорошее слово.       — Если ты не заткнешься прямо сейчас, то я вышью на твоем торсе член крестиком.       — Чтоб ты умер от диареи.       — Только после тебя, ошибка природы.       Нет. Между ними явно не было романтики. Так разговаривают с близкими, так разговаривают с друзьями. Аарону всегда было трудно с кем-то сблизиться, но с этим Нейтом он чувствовал себя комфортно. Возможно, не так плохо, что рядом с его близнецом ошивался Феникс. Он мог защитить Аарона тогда, когда Эндрю не было рядом.       Удивительно, но, похоже, Натаниэль Веснински стал исключением для Аарона касательно друзей.       Эндрю усмехнулся и решил прилечь. Из ванны все еще доносились ругательства.