Вкус твоей крови

Синее солнце. День. Юта открыл глаза и заскрежетал зубами. Снова он зажат между тел двух наглецов. По очереди он посмотрел на Коки и Уэду. «Я постоянно злюсь на них и отталкиваю, а когда потребовалась помощь, они без раздумий помогли. Даже не смотря на то, что случилось, – он улыбнулся, вспоминая, как парни, ни о чём не спрашивая, стали помогать. - Потом никто из них не корил меня». Он нахмурился, они ведь и правда, совсем не корили его. Мало кто знал, что именно Юта явился невольным соучастником произошедшего. Настроение стало портиться, но он смотрел на спящих парней уже по-другому, с нежностью. Их чувства хоть и пугали, но были приятны. «Больше никогда не заставлю их делать то, что может причинить вред». Но все же! Как раздражает вот так вот лежать и не иметь возможности пошевелиться. - Хочу рисовать... - прошептал он. Оба парня откатились в сторону. Уэда нащупав на полу этюдник, подал ему. - Вы не спите? - изумился Юта. – Вот ведь! Эта парочка вечно злила его, и сейчас всем своим видом он показывал, что очень зол! Он надулся, почти как иглобрюх, и сел, скрестив руки на груди. Да эти двое просто издеваются над ним. Тацуя и Танака сели следом и, обняв парня, один за талию, другой за плечи, нежно поцеловать в щеки. - Доброе утро, любимый, – произнесли парни вместе. -Ты такой милый когда злишься, – Коки забавно наморщил нос, а потом облизнулся. Коки провел пальцем по его груди, осторожно надавил, снова укладывая его на кровать. -Точно, и от этого много разных мыслей в голову приходят. Уэда провёл рукой по его обнаженной груди. Юта медленно закрыл глаза и подался за рукой, слегка прогибаясь в спине. - Ах… С губ сорвался предательский стон, и он тут же закрыл рот руками. Когда эти двое такие нежные, и, когда он сам знает, что Танака и Тацуя никогда не подведут его, Юта понял, что может позволить им все. Коки с Уэдой переглянулись. Неужели они услышали то, что совсем и не надеялись услышать. Тацуя наклонился и поцеловал Тамамори в губы. Коки сидел рядом и терпеливо смотрел на них. Уэпи нежнее, чем он, пусть будет первым. Но Тамамори совсем не умел целоваться, всю свою жизнь и смертную, и бессмертную он только рисовал. Кисти, холст и краски были его единственными любовниками. Поняв это, Уэда, стал целовать нежно, медленно, вовлекая в поцелуй, уча. Ведь Коки если узнает об этом, обязательно скажет какую-нибудь гадость. Парнишка снова расстроится, у него такая ранимая душа. Вчера ночью, а потом ещё и днём он так горько оплакивал смерть отца, к тому же был так слаб, что его пришлось отпаивать кровью. Им тоже было тяжело, ведь не смотря на то, что их приняли в клан меньше года назад, весь клан стал родным, а Джонни стал отцом. Коки сидел и наблюдал за Ютой и Уэдой. "Тамамори старше меня, а все ещё невинен" – губ Танаки коснулась улыбка. Сейчас, он мог сравнить себя с котом. Он довольно улыбается и мурлычит, того и глядишь начнет облизываться и някать: «Моя сметанка…» -Уэда, отдохни! – подал он голос, когда ждать совсем надоело. Танака взял Тацую за плечи и отстранил. В этих прикосновениях, пусть даже нежных, чувствовалось нетерпение. - Коки ты хамло! – фыркнул Уэда. Напоследок он взглянул на влажные, приоткрытые губы Юты, думая про себя, что обязательно побьет Кокича за нетерпение, за грубость, за то, что прервал. Юта, открыл глаза и, нежно улыбнувшись, успокаивая Тацую, сказал: -Уэда, все хорошо. - Если увижу, что ему не нравится я тебе врежу, - пригрозил Уэпи. -Тат-чан бака! Коки посмотрел в смеющиеся глаза Юты, наклонившись, нежно поцеловал в губы. Тама не предполагал, что мастер смерти может быть на самом деле таким нежным. -Юта, сегодня только то, что ты хочешь, - прошептал Танака ему в губы. "Молодец, брат", - Уэда был очень доволен. В дверь постучали, недолго думая, открыли и в дверном проёме возник Сенга. -Сен! –Юта швырнул в него подушку. -Уйди! -Брат хочет всех видеть, - произнес парень весьма официально. - Прямо сейчас на совете. Он развернулся и вылетел в коридор. Закрыв за собой дверь, Сенга жутко покраснел "Стыдно то как..." - подумал он. - Совет? - удивленно спросил Коки, поднимаясь с кровати. Юта утвердительно кивнул. - Совет клана, все собираются на завтрак за огромным круглым столом. Разве у вас не было советов? Парень отрицательно помогал головой. Парни были в недоумении от услышанного. У «Моря крови» вообще ничего не было. Они просто охотились, охотились, обращали, охотились. Другой жизни никто и не знал. - Идемте, не будем заставлять главу клана ждать. В зале совета собрались уже все, ждали только их троих. В кресле главы клана сидел Каменаши, рядом сидел Тайске. Когда троица распалась по местам, Тайпи встал. - Так как глава клана сменился, сегодняшний совет начну я. Для начала хочу вам официально представить нового главу клана " Последней капли". Хиромитсу поднялся и протянул Каме кубок, стоящий перед ним. В кубке было вино. Фуджи взял со стола золотую цепь с рубинами - этот знак власти носил его отец. Когда Казуя выпил вино, цепь положили ему на плечи. Речей не было. Власть передавалась в полной тишине. - Вчера кое-что произошло! - серьёзно сказал Тайске. – Этот инцидент меня совсем не обрадовал. Он обвел всех суровым взглядом. - Надо вспомнить, что в итоге мы все ОДИН клан. Иначе Шибо превратит оба мира в море крови... У вампира было еще, что сказать сокланам, но в голове вдруг возникла светящаяся красная вспышка. От неожиданности и слабости Фуджи громко застонал, ноги его подкосились, и парень рухнул ничком на каменный стол. Зажмурившись и уткнувшись в отполированную поверхность, он тяжело задышал, кусая губы, чтобы не кричать. Ногтями он скреб по камню, но это мало чем помогало. Все, кто были за столом повскакивали. "Доступ к памяти крови..." - послышались отчетливые слова в голове, казалось, что в голове вдруг появился компьютер. Немного механический, и все же живой голос, идущий откуда-то из глубины сознания, приносил не только боль, но и грусть. От этого голоса Тайске заорал. Этот крик сквозил сильной болью, словно его на куски разрывало. - Тай! - Каменаши кинулся к нему, но Хиро удержал его. В глазах Китаямы был испуг, его всего затрясло. Все собравшиеся кинулись к Фуджигае, но братья с криком: «Нельзя» преградили дорогу. "Поиск в отложенной памяти: "Море крови Шибо." Слова врезались в сознание кучей иголок. Боль пронизывала все его тело, заставляя орать почти без перерыва. "Поиск завершён. Море крови Шибороу." Тайске бился в конвульсиях. - Хиро, пусти, - вопил Казуя. Он был чертовски зол на Хиро, за его равнодушие, он очень беспокоился за Тая, он был просто в гневе от того, что все просто стоят и не пытаются помочь. Но больше всего он злился на Киту, который пытается удержать его. - Не могу, к нему сейчас лучше не приближаться, опасно вступать с ним в контакт, – Митсу все сильнее сжимал руку главы и радовался, что у Каменаши все еще не открылась его сила древнего, ведь если Каме захочет вырваться, то вся его 10 тысячелетняя сила обрушится на них и это будет пострашнее, чем прикоснуться к Тайпи. - Почему? - глаза Каменаши сейчас были просто огромными, но в следующую минуту они сузились до щелочек. И этими глазами, он казалось, убивал Китаяму. Одновременно Казуя ненавидел и благодарил его, за то, что держит, ведь Хиро знает что делает, а он просто безумно влюбленный, который видит, как его любимый страдает. На глазах парня навернулись слезы, он с трудом сдерживался. Он очень переживал за Тайске, он видел, что все собравшиеся переживают, но они держались на расстоянии, Хиро сейчас прижимал его к стене, и между Таем и вампирами было расстояние в пару-тройку метров. «… Оджи-сама… - в сознании появился образ вампира. Таких уродливых Тай не видел, но по рассказам слышал, что именно такой обратил Джонни. – Генерал Сайто приветствует тебя» Тайске медленно сполз под стол и там, корчась в агонии, продолжал кричать. «… Если ты сейчас слушаешь это послание, то ты вкусил крови Китагавы и получил следующий уровень доступа к «Памяти крови». Вампир, с которым тебе придется сразиться очень могущественный воин. Он может предугадывать действия противника, вам нужно быть осторожными. И, мальчик мой, если все то, что предсказали в прошлом звезды, сбылось, то сейчас твоему спутнику потребуется моя кровь и мой прах. Я сплю в Египте» Вывернувшись из рук Китаямы, Казуя кинулся к Фуджигае. - Каме, не ходи! Это опасно! - голос Киты задрожал от страха. Сам он не решился броситься за Казуей, но прекрасно понимал что будет. Тай может убить его и тогда, клан лишится главы, Гая после этого обезумит и тогда клан перестанет существовать. -Плевать! – раздраженно отмахнулся он. – Не могу видеть, как он страдает. Присев рядом с парнем, Каменаши прижал его к себе. - Тай, родной мой… Он не знал, что сделать, как помочь, он даже прикоснуться-то боялся. Из-под закрытых век текли кровавые слезы. Каме стал гладить его по волосам, просто чтобы дать понять, что он рядом. - Тай… Вампир пальцами стирал кровь. Сердце бешено колотилось в груди и казалось, вот-вот выпрыгнет. - Ка… кун… - прошептал Фуджи, открывая глаза и смотря на любимого сквозь пелену слез. – Надо ехать… в Египет… Слова, сказанные парню, были настолько беззвучны, что пришлось использовать слух вампира, чтобы по легкому шевелению воздуха узнать, о чем говорит Гая. Голова его безвольно откинулась назад, лишенный сил от боли, Тайске потерял сознание. - Да что с ним, черт побери! – закричал Каменаши, вскакивая вместе с Тайске на руках. - Это называется «активация памяти крови», - ответил Хиромитсу. – В эти мгновения, когда кто-то прикасается к нему, умирают, он высасывает всю кровь. - И сколько раз с ним такое было? - Четыре раза за последние 20 лет. Принесите вчерашней крови! – приказал он кому-то из вампиров. – Обычно нам удавалось держать это от всех в тайне. Посади его в кресло. Китаяма был спокоен, он достал из своего мешочка алхимика маленький флакончик. - Это кровь вампира, казненного вчера, – сказал он, когда из каменной фляжки налили в бокал крови. – Некоторые вещи, если засыпаешь и прижимаешь их к себе, переносятся в этот мир. Он добавил жидкость из флакончика. - Смочи ему губы. Хиро подал кубок Казуи. Парень присел на подлокотник кресла, и, смочив палец в крови, провел по сухим губам Тайске, тот, обмякший, полусидел-полулежал, дышал с трудом и был все еще без сознания. Губы приоткрылись, и с них сорвался, тихий вздох почти облегчения. Фуджигая тут же поймал палец губами, на котором была живительная влага, и приоткрыл глаза. - На пальце больше нет, – с нежностью произнес Каме. – А вот тут есть – он поднес кубок к губам. – Я подержу, а ты пей. Тайске пил с жадностью, а как осушил кубок, прошептал еле слышно: - Ещё! Бокал тут же был наполнен снова. Тайске уже держал его сам, сжимая поверх рук Казуи. - Ещё! Выпив всю принесённую Хиро кровь, он, наконец, успокоился и, посмотрев на Казую, положил голову ему на колени. - Как ты, родной мой? – спросил Казуя, гладя его по голове. - Кажется, это называется – очень сильно болит голова. Он не знал этого чувства, поэтому не понимал, как описать конкретней. Хотя, пожалуй, с сильным взрывом это можно было сравнить, голова была готова просто разорваться. - Отнести тебя в комнату? Парень относился к Фуджи с заботой и нежностью. - Нет, у нас еще много дел, – слабый хриплый голос выдавал его состояние - Тайске, а зачем в Египет? – этот вопрос очень интересовал Хиромитсу. Гая лишь улыбнулся. - Попозже скажу, сейчас меня заботит кое-что другое. - Например? – спросил Хиро с интересом и легкой ревностью, что же важнее внезапного решения поехать в Египет? - Юта и Сенга. Двое братьев встрепенулись. - Мы- то чего? – спросил Кента. Он точно знал, что интересы Фуджигаи ни к чему хорошему не приведут. - Ваше мастерство. Юта вздрогнул. О произошедшем прошлой ночью он предпочитал не вспоминать, не думать и вообще, выкинуть из головы. - Нет, нет, нет! – Тамамори вскочил с кресла и отрицательно замотал головой. – Я просто художник. - То-о-очно! – протянул Тайске. – О-о-очень простой художник. Никогда не думал, что обзаведусь мастером кисти. Ты же мой дорогой братец можешь стать кукловодом, если будешь хорошо учиться. - Я хочу только хорошо рисовать! – противился Юта. - Так именно этим ты и будешь заниматься. – Тайске перевел усталый взгляд с него на Сенгу. - У меня нет никакого мастерства! – выпалил парень. – Никогда не было. - Как же, а перемещаться из точки «А» в точку «В» в одно мгновение это не мастерство? - Тайске, я не хочу учиться, – закричал он и для убедительности даже ногой топнул. - Братишка, придется. Голос у парня был очень усталый, говорил он тихо, даже голову поднять с колен Казуи не мог. - Тай, может все же отнести тебя в комнату? – спросил парень. – Я побуду с тобой. Он смотрел на Гаю сверху вниз, осторожно перебирал волосы. - Я почти в порядке, самое обидное, что не помню, для чего мне нужен был совет. Своя собственная слабость угнетала. - А что вы обычно делаете на советах? – спросил Каменаши. - Обсуждаем дела клана. - У нас 2 кандидата полутысячилетних на повторное обращение – напомнил Хиро и вопросительно посмотрел на Каменаши. – Обращаем? Придется обращать тебе. На правах главы. - А что, только глава клана обращает повторно? Это факт был интересным. - Тебе сейчас 10 тысяч лет. Твоя кровь молодняк с ума сведет, – усмехнувшись, произнес он. – А повторное обращение откроет им путь в другой мир, они все об этом мечтают. - М-м-м, – протянул парень. Очень познавательный совет! Только вот Каме до сих пор не понимал, что делать на совете и очень надеялся на помощь Тайске. «Что же с ним произошло сегодня? Снова эта Память крови, уже не в первый раз о ней слышу». - Тай, почему ты не убил меня? – спросил он вдруг. Вопрос этот мучил Казую с самого начала. - Прочел послание, записанное на его крови, – ответил Гая. - Это тоже память крови? Парень согласно кивнул. - Я научу тебя, – говорил он по-прежнему очень тихо, слова предназначались только для ушей Каме. «Джин совсем ничего не знал о существовании вампиров…» Снова он вспоминает своего сира. Да, память так просто не искоренишь. - Тай, мы тут кое-что интересное заметили, точнее Юичи заметил. Хиро посмотрел на Накамару со счастливой улыбкой. Этот вампир оказался гением! - Он пришел в вашу комнату, когда вы были на земле. Оказывается, не души прыгают по мирам, а мы! - Да, – Мару кивнул. – Тут остается, словно легкая оболочка, что-то вроде остаточного тела что ли, или ауры. Либо это «второе Я» не знаю, как назвать. - Конечная точка между двумя порталами? – спросил Тайске, медленно поднимая голову. Он начинал соображать, это хорошо. - Да, что-то вроде. - О! – парень улыбнулся, а потом снова уронил тяжелую голову на колени Каменаши. – Интересно. - Все! Совет окончен! – не выдержав, сказал Каменаши. Подхватив Тайске на руки, он унес любовника в спальню. - И даже возражать не думай! – пригрозил он при этом Гае. - Не собирался вовсе – с улыбкой ответил Тай. – Останешься со мной? – он смотрел на Каме с мольбой. - Куда же я от тебя денусь, – ответил парень с усмешкой. Уложив парня на кровать, Казуя прилег рядом, обнял его. - Отдыхай, я рядом, – Каме убрал волосы с его лба и поцеловал, хотя, поцелуем это было назвать трудно, вампир слегка коснулся губами кожи. Тайске положил голову ему на грудь и закрыл глаза. Уснет он, вряд ли, хотя и это очень возможно. «Казуя, мы с тобой едем в Египет! - подумал он. – Будем кормить тебя инопланетной кровью и прахом» - Зачем? – спросил Каме. Тай, услышав это, вздрогнул. Он даже собрал все силы, чтобы подняться на руках и посмотреть в глаза любимого. - Что зачем? – ошалело спросил вампир. «Совпадение?» - Разве есть еще инопланетяне кроме тебя? От удивления Тай икнул, руки, задрожав, ослабли и он уткнулся лицом в грудь Каменаши. - Ты услышал мои мысли, обращенные к тебе, – голос Гаи был преисполнен радостью - Правда? Я подумал, что ты мне просто сказал. Так зачем? - Генерал Сайто спит, где-то в Египте, надо его разбудить. Он сказал, что отдаст тебе свои кровь и прах. - И я стану таким же древним, как и ты? - удивился Каме, который помнил слова Джонни о том, что старик является самым древним. - Древнее, – ответил Тайске. «Неплохо, да Тай? - подумал Каменаши, надеясь, что парень услышит его. – Я буду старше тебя». - Я буду рад, – Тайске улыбнулся. Кровь Сайто, что текла в жилах Джонни, теперь в теле Каме была невероятно сильна. Поэтому многие вещи давались легко. Самое мучительное то, что не давало покоя, что терзало Каменаши больше всего – один единственный вопрос: - Почему тебе было так плохо? - Во мне хранится память крови моего народа. И когда я попадаю эм… - он задумался. – Как бы сказать, на записанные сектора по определенным словосочетаниям, это вызывает активацию памяти. Он вздрогнул, воспоминания о том, что он перенес, были неприятными и даже болезненными. Тот голос в голове был странным, но казался очень знакомым. Лучше просто забыть до следующего раза, коли даже Хиро не может найти ответ. - Поцелуй меня, - попросил Тайске, смотря на парня. – Хочу забыться. Уложив парня на спину на подушки, Каме стал целовать его лицо. Нет, он не собирался побуждать к сексу, просто вдруг почувствовал необходимость в поцелуях, он надеялся, что нежные прикосновения губ успокоят Гаю. Тай закрыл глаза, сил с трудом хватало, чтобы отвечать, поэтому он даже не всегда делал это, но нежные порхания губ по лицу и шее успокаивали. Когда вместо тяжелых, коротких вздохов, Тайпи задышал спокойно и размеренно, Каме поднял голову и улыбнулся, его ненаглядный безмятежно спал, забыв обо всем, что было. Оторвать взгляд от этого прекрасного лица было невозможно, разглядывать каждую черточку можно было вечно. Казуя нежно поцеловал его в губы, укрыл покрывалом и лег рядом, повернулся на бок и все равно не сводил глаз Тайске. - Казу… - прошептал Гая во сне, на мгновение лицо его исказилось болью. - Я здесь родной – прошептал он, обнимая Гаю. Вампир прижался к нему, пряча лицо на груди. - Я никогда не покину тебя, желанный мой. *** Юта, ушел бродить по замковому саду. Своя «специализация» не давала покоя. Если сила его настолько сильна, что же он будет делать? Ее же просто страшно использовать, постоянно должен быть доступ к крови. Впасть в анабиоз от потери крови – перспектива не из приятных. Анабиоз это вообще вещь неприятная. Парень нахмурился, он остановился, прислонившись к дереву, выставил руку вперед и посмотрел на синее солнце, сквозь пальцы и листву. Есть два способа впасть в вечный сон. Первый – достаточно тяжелый, вампир достаточно долго голодает, чтобы тело, питаясь внутренними запасами, растворило кровь всю, до последней капли, он слышал, что раньше вампиров, таким образом, сажали в заточение, это было своего рода тюремное заключение. И второй способ, когда кровь твою попросту сливают. Организм в этом случае реагирует еще более болезненно, тело высыхает, становится похожим на мумию. Юта вздрогнул и зажмурился. В случае с его мастерством будет похожа на убыстренный первый способ. - Не хочу! – прошептал он. По его телу все еще бродили мурашки от того, что он представил. - Что случилось? – спросил Уэда, подходя. – Ты почему ушел один? Парень пожал плечами, открыв глаза, взглянул на Тацую и, подойдя, прижался к нему. - Ну что ты, что ты… - Уэпи стал гладить его по плечу. - Не хочу! Это так болезненно, не хочу быть ни мастером пера, ни кукловодом! - Хиро с Мару сказали, что вырастят тебе новый камень крови, чтобы ты мог всегда пополнять запасы крови. - Это очень долго! – чуть ли не всхлипывая, произнес Тама. - Ну, малыш, они же гении, - произнес Тат-чан, пытаясь его хоть как то отвлечь. - А где Коки? – он заметил, что Уэда один, хотя прекрасно знал, что наглый Танака ни за что не отдаст его Тацуе целиком. - За деревом – ответил Уэда с улыбкой. - Я подумал, что двоих тебе будет видеть неприятно, – Танака подошел к ним. - Коки, все в порядке, – тихо произнес Юта. – Обнимите меня крепко-крепко. Танака вопросительно посмотрел на Тат-чана, подошел и обнял. - Настает странное время, мы должны наслаждаться каждым мгновением, – Юта говорил тихо. Он много думал последние пару дней. Кажется, последняя цепочка событий не приведет ни к чему хорошему, поэтому он решил быть с парнями, пока есть небольшая передышка и их существование кажется спокойным, только на вряд ли эта эйфория продлиться долго. В объятиях парней он расслабился, закрыв глаза, слушал, как бьются их сердца. Но стоять просто так, эта озабоченная парочка долго не могла. Уэда взглянул на Коки и отошел на шаг, Танака утянул Тамамори на травку у корней дерева, парнишка не сопротивлялся, казалось, он даже рад отвлечься от дурных мыслей. Когда два любящих вампира целуют тебя – это же просто мечта. Парни оценили податливость Юты. Оба решили для себя, что спешить не будут, ведь Юта разрешил им делать то, что они хотят, значит нельзя ни напугать его, ни разочаровать и тем более причинить страх. Уэда сел, положив голову Тамамори себе на колени, а Коки, удобно улегся рядом и стал целовать Юту. Тацуя развязал шнурок на его рубашке и, забравшись под нее, стал поглаживать грудь парнишки. Губы Коки отличались от губ Уэды и теперь, даже с закрытыми глазами, Юта понял, что может различить их. К тому же, целовались парни совершенно по-разному. Эти мысли о различиях были приятны. Нет, он вовсе не сравнивал кто лучше, кто хуже. «Люблю их обоих!» - подумал Тама и очень удивился ходу своих мыслей, точнее откровению. «Я их люблю…» Губы Коки сменились губами Уэды и, Юта довольно застонал. Наглец Коки бесцеремонно распахнул его сорочку, в отличие от Уэды, ласкать руками, ему было мало, он добрался до сосков Тамамори и стал их ласкать языком и пальцами. Тамамори считал, что громкие выражения чувств портят мужчину, и сейчас, запрокинув голову назад, уперевшись макушкой в корень дерева, он безмолвно ловил ртом воздух. Но Коки было всего мало, и он пошел дальше, растянув широкий пояс, он приспустил штаны Юты и парнишка залился густым румянцем. Его совсем не беспокоило, когда он лежал обнаженным на кровати, но тут, эти раздевания показались ему чем-то постыдным. Он сел, и тут же стал натягивать на себя штаны. - Юта, прости… - прошептал Коки. Он должен быть в очень большом недоумении. Быстро одевшись, Тамамори вскочил и убежал. - Ба-а-ака! – протянул Уэда и стукнул Танаку. – Что, не мог потерпеть. - Ну, он же возбужден был! – выпалил Танака. - Я поспрашивал у парней, он сын монаха, его Китагаве в жертву принесли. - Я не знал! Ксо! – Коки взъерошил на себе волосы. - Идем, искать будем. Эх, снова наш скромник наденет на себя пояс верности…