Любимая музыка

С заходом солнца особняк погружается в тишину. Порш заканчивает вечерний обход, последний раз проверяя посты и выходы. Его уже не так сильно напрягает эта работа, даже косые взгляды в его сторону стали незаметны. Но всё же последняя неделя выдалась трудной и спокойная жизнь, казалось, существовала только в его мечтах. После передачи смены охране, Порш смог спокойно выдохнуть. Проходя по коридорам особняка, можно было услышать лишь тихое завывание ветра за окном, тишина окутывала всё здание. Это означало, что все заняты своими делами или отдыхают. Практически уйдя вглубь помещения, Порш заворачивает за угол и останавливается возле двери. Отворив скрипящую дверь, он входит в комнату. Кинн, сидящий за столом, на мгновение отрывается от бумаг и, посмотрев на ночного гостя, вновь погружается в бумажную рутину. Порш не отвлекает его, он знает, что всё это бесполезно. Если Кинн получил поручение от отца, то лучше его не трогать до тех пор, пока он сам этого не захочет. Поэтому Порш просто проходит в спальню. Сев на кровать, Порш достал телефон и откинулся назад. Он играл в какую-то игру, но вскоре это наскучило. Поэтому Порш нашёл себе более интересное занятие. Он вновь принял сидячее положение и, оперевшись на руки, начал своё наблюдение. Наблюдение за своим боссом было некой игрой, которая нравилась им обоим. Порш обожал следить за действиями Кинна. Это было настолько завораживающе и одновременно возбуждающе, что Порш был готов отдать многое, чтобы наслаждаться этим как можно дольше. Когда же Кинн ловил своего зрителя взглядом, то лишь немного посмеивался, хотя в душе ему льстило такое внимание. Такие кошки-мышки продлились некоторое время. В какой-то момент Кинн роняет бумаги из своих рук, которые разлетаются по всему столу и полу. Порш мимолётно закатывает глаза, понимая, что именно ему потом всё это убирать. Но заметив приближающегося Кинна, все его мысли улетают, оставляя практически чистый разум. Кинн подходит вплотную, располагаясь между ногами Порша. Несколько секунд он просто пробегает взглядом по телохранителю, а после тянет за галстук, заставляя сесть прямо. Кинн перебирает галстук в руке, тянет его вверх, приподнимая голову Порша, чтобы смотреть в глаза. Зрительный контакт – одна из слабостей Порша, и он это прекрасно знает. Не разрывая контакт, Кинн наклоняется и соединяет их губы в чертовски близком к крови поцелуе, сминая и оттягивая их до сладкой боли. Поцелуй не был долгим, но оттого не становился менее желанным. Кинн оторвался от своего партнёра и, облизнув губы, спросил: — Знаешь, Порш, мне стало интересно. Почему ты служишь мне? — Потому что у меня не было выбора? — то ли отвечая, то ли спрашивая, сказал Порш. — Врёшь. Выбор есть всегда. У тебя он был, — Кинн чуть дёргает галстук, отчего Порш ахает. — Прикажи мне, и я сделаю всё, о чём попросишь, — долго Порш не думает, сейчас думать не время. — Потому что моя любимая музыка – твои сладкие стоны. — Прекрасно. Порш отрывисто выдохнул, когда Кинн навис над ним. Порш дышал тяжело, когда Кинн снимал с него форму. Прикосновения его были жадными, требовательными. Он нащупал воротник рубашки Кинна и, резко дёрнув, сорвал её и отбросил на пол. Его ладони ласкали обнажённое тело Кинна. Он впивался поцелуями в шею, плечи, грудь. Кинн запустил пальцы в спутанные тёмные волосы возлюбленного. — Ляг, — тихо произнёс Кинн. Порш вытянулся на постели. Он терпеливо улыбнулся, и Кинн склонился над ним. Они двигались в такт, прижимаясь к друг другу грудью, бедрами. Порш ахнул, когда язык Кинна скользнул в его приоткрытый рот, а руки сняли остатки одежды. Теперь они чувствовали друг друга кожей, чувствовали чужое дыхание, ощущали присутствие. Кинн провёл рукой по шее Порша, по щеке, к губам. Они осыпали друг друга поцелуями, лаская друг друга. Вместе двигались, наращивая темп. И вот настал момент, когда они застыли в объятии, и страстные стоны сменились тихим шёпотом. Они долго лежали так, в лучах лунного света. Порш приник к Кинну, положив ему голову на плечо. — Жду новых приказов, — улыбаясь, произнёс Порш, на что Кинн тихо засмеялся и пригладил его волосы. Может завтра их ждёт смерть, а может и нет. Но сейчас они вдвоём, и если бы у них была возможность, то они точно остановили бы время на мгновение.