burn me, heal me

антон вдыхает морозный воздух и любуется красно-оранжевым рассветным небом, сидя на качелях у подъезда арсения. идёт дождь — шастун уже продрог до костей, но ему плевать. он уже всё решил — если не попробует сейчас, то будет жалеть всю жизнь. потому что арсений — повсюду; потому что арсений — единственный человек, который заставляет его чувствовать; потому что арсений — тот, ради кого он готов себя поменять; потому что пора уже нырнуть в это чёртово море с головой и утонуть в последствиях; потому что всё, что не связано с арсением, давно уже кажется ненужным и неинтересным. сейчас, сидя на детской площадке, весь измученный и промокший, он чувствует, что ему уже на всё плевать — что скажут люди, что скажут продюссеры шоу, что скажут друзья. он хочет уткнуться носом в шею арсения и почувствовать долгожданное облегчение. ㅤ он парализован страхом, но в то же время по телу бегут мурашки от предвкушения, от желания наконец признаться в своих чувствах. ㅤ он заходит в подъезд, поднимается по лестнице на нужный этаж и звонит в дверь. арсений открывает и смотрит удивлённо. ㅤ — пришёл? — просто спрашивает попов. ㅤ — пришёл,— отвечает шастун, и во взгляде у него мольба — только не прогоняй, прошу. ㅤ арсений отходит в сторону, пропуская антона в квартиру. шастун заходит, смотря в пол, словно провинившийся ребёнок. арсений закрывает за ним дверь, и они оказываются лицом к лицу. ㅤ арсений выглядит по-домашнему — свободные штаны, тёплый свитер, взлохмоченные волосы. антон ещё никогда не видел его таким «простым» — он ведь всегда выглядит безукоризненно. эта «простота» выбивает у шастуна воздух из лёгких. он бы мог снова скандалить, распалять арсения, сваливать на него всю вину, но теперь не хочет — почему-то только сейчас его накрывает чувство вины за то, как он вёл себя до этого. просто зачем? зачем ты всё это делал, идиот? зачем кричал и грубил, пытаясь спрятать свои настоящие чувства? только измучил себя и арсения. он ведь взрослый человек, который смог бы всё понять, если бы ты удосужился объяснить. а теперь что? а теперь ты обидел его так сильно, что он даже разговаривать с тобой толком не хочет. молодец, шастун. ㅤ антон чувствует, как липкое чувство отвращения к себе накрывает его с ног до головы. арсений, окутанный тёплым светом люстры, весь такой собранный и спокойный, а антон здесь словно лишний — весь мокрый, растрёпанный, грязный. и снова зелёные, горящие, буйные глаза против льдисто-голубых, спокойных и непримиримых. ㅤ он будто без разрешения ворвался в чужое пространство. словно увидел то, чего не должен был видеть. потому что не заслужил он такого тёплого арсения, который сейчас абсолютно беззащитен перед ним. ㅤ арсений не злится, не играет, не пытается задеть — просто стоит и ждёт. он абсолютно расслаблен — антона это пугает. неужели ему настолько плевать? ㅤ — ты не один? — отрешённо спрашивает антон и внутри у него всё сжимается от неожиданного предположения. ㅤ — один, — совершенно спокойно отвечает арсений. ㅤ молчание затягивается, и тогда арсений говорит: ㅤ — попал под дождь? ㅤ антон кивает. ㅤ — так и заболеть можно. заботиться надо о своём здоровье, шаст. ㅤ антон смотрит обречённо, будто говорит: «ну что я должен сказать? вместо того, чтобы выпендриваться, лучше бы помог мне начать», и арсений, не оставаясь в долгу, отвечает: «я не помогу, малыш. давай-как ты сам». арсений не даёт ему поблажек — малыш должен сам справиться. иначе всё напрасно, иначе они так и останутся чем-то невысказанным. ㅤ — да что с тобой такое? наори на меня, скажи, что я дебил, что я разбудил тебя, что я не должен был приходить, в конце-то концов, — не сдерживается антон. в нём опять просыпается гнев, но он не понимает, что злится в первую очередь на себя, а не на арсения, ведь это ему так сложно говорить о своих чувствах. ему нужен какой-то триггер, нужен запал. ㅤ — опять начинаешь? либо говори всё, что хотел, либо выметайся. ㅤ голос арсения не выражает никаких эмоций, но его грубость заставляет антона выдохнуть с облегчением — он всё ещё злится, а значит, что-то чувствует. не всё ещё потеряно. ㅤ арсений, как обычно, находит слова, чтобы заставить шастуна говорить. по правде говоря, у шастуна никогда не было ни единого шанса выиграть — арсений изучил его настолько тщательно, что всегда знает, на что нужно давить. и пусть из раза в раз это одно и то же место — работает ведь. арсений чиркает спичкой, и антон послушно вспыхивает. ㅤ — я просто хочу быть с тобой. просто хочу понять, каково это — быть с человеком, от которого так башню сносит. хочу позволить себе дышать свободно. не пытаться спрятать улыбку, когда так хочется улыбаться. не бояться случайных прикосновений, от которых ток прошибает. не злиться на себя за то, что слишком много думаю о тебе. хочу позволить себе упасть и надеюсь, что ты меня поймаешь, — выдаёт шастун, а потом закрывает лицо руками, стыдясь самого себя, и отворачивается. — прости, в конце чушь сморозил. — быстро отнимает руки от лица, снова поворачивается к арсению, смотрит пришибленно, загнанно, говорит сбивчиво, быстро: — я поговорил с ирой, объяснил ей всё, и мы расстались. поговорил с позовым, сказал, что я сам не знаю, что чувствую, но не считаю наш поцелуй в гримёрке ошибкой. сказал, что оттолкнул тебя, потому что испугался, — продолжает антон. арсений молчит, загадочно улыбаясь. — прости меня. ну хочешь, я сейчас открою окно и заору на всю улицу, что я придурок, арс? ㅤ не дождавшись ответа, антон срывается с места и хочет пройти в гостиную, но арсений хватает его за плечо, разворачивая, и прижимается своим лбом к его лбу с такой силой, что антону едва удаётся устоять на ногах. ㅤ — да ты дурак, что ли? я верю, — тихо говорит арсений. — всё, успокойся, хорошо? — арсений заключает лицо антона в свои ладони и смотрит так открыто, что антон забывает, как дышать. — ещё не хватало, чтобы все узнали, какой ты придурок. я-то и так знаю, а другим об этом знать не надо. всё, не надо ничего мне больше доказывать. ㅤ антон облегчённо улыбается, пытаясь поверить, что всё это сейчас реально происходит. арсений рядом, арсений его успокаивает, арсений готов ему помочь. по его телу разливается тепло — напряжение уже отступает, но его всё ещё потряхивает. ㅤ арсений застаёт его врасплох поцелуем — прикосновение тёплых губ арсения к его холодным губам заставляет шастуна испытать что-то похожее на удар электрическим током, но неожиданная боль быстро перетекает в нежность. голова кружится, ноги подкашиваются, живот скручивает от переизбытка чувств, и всё, что имеет для него значение сейчас — это арсений. арсений, который сейчас целует его так властно и нежно, который всегда поддерживал и оберегал его, который прощал его даже тогда, когда он вёл себя как кусок дерьма. и сейчас ведь простил, дурак. ㅤ арсений на ощупь находит руку антона, ведёт от локтя к запястью, а потом сплетает свои пальцы с его. ㅤ — так ты больше не злишься? — шёпотом спрашивает антон, размыкая поцелуй. ㅤ — на дураков не злятся, — беззлобно отвечает попов, тепло улыбается и смотрит открыто, с нежностью. ㅤ антон издаёт нервный смешок, а потом крепко обнимает арсения и утыкается носом ему в шею. он прижимается к нему так сильно, словно от этого зависит его жизнь. он трётся носом об его колючий свитер, об его горячую кожу, об его мягкие волосы и не жалеет ни о чём. его переполняют облегчение, восторг и необъятная нежность. он больше не ненавидит себя, больше не хочет кричать, больше не сгорает — он наконец-то спокоен. я так тебя люблю. ты — мой берег, моя тихая гавань, моя опора, но ты же моя смерть, моя боль, моя мука. ㅤ — я таким дураком был, — выдыхает антон куда-то арсению в шею. ㅤ — да, не спорю, но сейчас всё хорошо, — отвечает арсений, поглаживая антона по спине. шастун сжимает его в тисках настолько сильно, что ему трудно дышать, но арсений не спешит говорить об этом — не хочет портить момент. он чувствует, как шастуна потряхивает, и пытается его успокоить, но у него самого голова кругом идёт от происходящего. — я тоже был дураком. изводил тебя, пытаясь добиться признания. прости. я просто хотел услышать, что ты чувствуешь, понять, насколько всё серьёзно и насколько я важен для тебя. я должен был быть мягче, но не получилось. ㅤ — мы оба дураки, но это всё заварил я, — признаётся антон. ㅤ — не спорю, ты придурок, но ты не безнадёжен хотя бы потому что сейчас стоишь здесь. ㅤ антон смеётся. ㅤ — если бы не ты, я давно бы уже потерял себя. спасибо, что не даёшь мне упасть. ㅤ это откровение антона бьёт арсения под дых — чёрт, зачем так больно-то? арсений крепче обнимает антона, целует его шею, нос, подбородок — такой высокий, такой взрослый уже, но такой несамостоятельный, такой потерянный, такой уязвимый. тянется к арсению за нежностью, за поддержкой, потому что до сих пор не принял себя — ему нужен кто-то, кто успокоит и ободрит, кто простит его за тьму и поможет отыскать внутри свет. ведёт себя так, словно ему плевать, бросается словами, ненавидит себя за то, что арсений видит все его слабости, но так сильно нуждается в нём. непозволительно сильно. ㅤ — блин, шаст, да ты же весь мокрый! — внезапно восклицает арсений и отстраняется от антона. — а я, дурак, думаю, почему ты дрожишь. ㅤ арсений мягко размыкает объятия и скрывается за дверью, оставляя антона в растерянности, а через минуту возвращается, вручает антону стопку чистых вещей и указывает на дверь справа от них: ㅤ — ну-ка быстро дуй под горячий душ, а я пока приготовлю чай. мокрую одежду брось в машинку, я потом постираю. ㅤ арсений вновь скрывается за одной из дверей, а антон идёт в ванную, тихо смеясь себе под нос. какой же арсений всё-таки заботливый. какой же светлый. эта его геройская самоотверженность его погубит. ㅤ

***

ㅤ антон выходит из ванной в чистых вещах, которые ему дал арсений, и, не зная, в какой из комнат сейчас попов, открывает первую попавшуюся дверь. это оказывается гостиная — светлая, уютная и просторная. слева — большой книжный шкаф, рядом — небольшой столик и мягкое кресло. справа — диванчик, а над ним — коллекция детских рисунков в рамках. антон походит к дивану и начинает разглядывать рисунки — море, солнце, поляна, папа и дочь, держащиеся за руки. наверное, дочка арсения нарисовала. антон снова чувствует, что без разрешения вторгся в чужое пространство, и его захлёстывает чувство вины. он отводит взгляд от стены с рисунками и идёт к столу. стол завален карандашами и красками, а посередине лежит незаконченный рисунок — на нём изображена улыбающаяся девочка с ярко-зелёными глазами и милыми веснушками. наверное, арсений нарисовал свою дочку. антон опять забывает, как дышать. он и подумать не мог, что арсений так красиво рисует. в этих рисунках столько любви и тепла, что антона пронзает колючая непонятно откуда взявшаяся боль. ㅤ здесь всё пропитано арсением. всё пропитано спокойствием, красотой и вдохновением. из окна льётся солнечный свет, и его тёплые лучи мягко освещают комнату. антон думает, что хотел бы проводить здесь свои вечера — сидеть рядом с арсением, наблюдать за тем, как он сосредоточенно рисует, склонившись над холстом, и строить планы на завтрашний день. задумавшись, антон не замечает, как в комнату заходит арсений. ㅤ — о, ты здесь? а я тебя ищу. пойдём чай пить, — невозмутимо говорит арсений, но по его лицу антон замечает, что он не ожидал, что антон зайдёт в гостиную без спроса, и спешит оправдаться: ㅤ — прости, я случайно зашёл… я просто… — бубнит антон, не зная, куда деть руки, — в общем, ты красиво рисуешь, — зачем-то говорит он, а потом, испугавшись, что сказал лишнего, опять начинает оправдываться: — прости, что нарушил твоё личное пространство, знаю, это тупо, но… ㅤ — да всё нормально. пойдём на кухню, шаст, — тепло отвечает арсений и кладёт руку ему на плечо, чтобы успокоить и убедить, что всё хорошо. и антон широко улыбается — верит. арсений уходит, и шастун послушно следует за ним. ㅤ — садись, — говорит арсений, когда они заходят на кухню, и указывает на стул возле окна. ㅤ антон неловко садится, и арсений галантно ставит перед ним кружку чая и тарелку с печеньем. ㅤ — чай с мёдом и имбирное печенье, — говорит арсений, а потом с гордостью добавляет: — сам испёк. ㅤ арсений весь светится, и антон сияет в ответ, расплываясь в широкой, искренней улыбке. антон не понимает, чем заслужил тепло, с которым к нему сейчас относится попов, но он так счастлив. он надеется, что не испортит всё на этот раз. только не сейчас, придурок, держи себя в руках. если ты сейчас всё испоганишь, то он точно тебя пошлёт. ㅤ — спасибо, арс, — благодарит антон, берёт одно печеньице и целиком кладёт его в рот, а потом долго жует, показывая при этом пальцы вверх двумя руками. — очень вкушно, — говорит антон с набитым ртом. ㅤ арсений смеётся — кажется, он польщён. он отодвигает стул и садится напротив антона, подперев голову руками, и смотрит на шастуна, следя за каждым его движением. ㅤ антон набивает рот печеньем и пытается судорожно его прожевать, не забывая при этом выражать своё восхищение, а арсений смеётся, смеётся, смеётся так тепло, так по-родному, что шастун готов ещё столько же проглотить, почти не жуя, только чтобы слышать довольный смех арсения и видеть его искрящиеся глаза. ㅤ прожевав последнее печенье, антон залпом выпивает кружку чая, а потом облизывается, словно довольный кот. ㅤ — арс, ты правда готов? ㅤ — к чему? ㅤ антон устало вздыхает и нехотя говорит: ㅤ — ты сам знаешь. я не смогу быть идеальным партнёром. я плохо контролирую свои эмоции. я ненавижу показывать свою слабость. когда всё идёт не так, как я хочу, я злюсь. я слишком люблю одиночество, поэтому не могу обещать быть с тобой двадцать четыре на семь. я часто загоняюсь, накручиваю себя, а потом причиняю боль тем, кто пытается мне помочь выйти из этого состояния. я неизлечимый эгоист. я чрезмерно вспыльчивый, я… ㅤ — шаст, ты думаешь, я не знаю? — спрашивает арсений, пристально смотря в глаза антону. ㅤ шастун сбивается и замолкает. ㅤ — если бы это меня волновало, я бы давно уже послал тебя куда подальше, но я здесь. да и если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы давно ограничил наше общение, потому что мне в жизни не нужны эмоционально неустойчивые мудаки, но ты — особый случай. ㅤ арсений протягивает свою руку, призывая шастуна сделать то же самое, и когда антон делает это, арсений крепко сжимает его руку, а потом начинает водить пальцем по его ладони. ㅤ — ты меня бесишь. задиристый, гордый мальчишка, который думает, что все ему что-то должны. мир — это не фабрика по исполнению желаний, и чем раньше ты это поймёшь, тем лучше. и никто тебе не должен подтирать сопли и говорить, как заглушить боль, которая скребётся внутри. ты сам должен разобраться. я это знаю, но когда вижу, как ты, полный тепла и света, бежишь навстречу огромному миру, а потом падаешь лицом в грязь, разбивая коленки в кровь, не могу оставаться в стороне. бегу к тебе, вытираю сопли и спасаю. знаю, что не должен, но всё равно спасаю. спасаю, зная, что так ты сам никогда не научишься вставать на ноги, да и что никакой благодарности я не получу, но всё равно тебя спасаю. а ты только и делаешь, что бьёшь мне в спину. — арсению тяжело это говорить, но он упрямо продолжает: — да чёрт, я всё равно тебя всегда спасать буду, но только… когда в следующий раз будешь уходить, оставляя меня подыхать, вспомни, что у меня тоже есть чувства и я не железный, — говорит арсений и выдавливает улыбку. в его глазах столько невысказанной боли, что шастуна пронзает холодный ужас. ㅤ антон готов расплакаться. какой же ты идиот. какой же дурак. он ради тебя готов в лепёшку разбиться, а ты тут сидишь и строишь из себя великого мученика. антон сдавливает пальцы арсения и утыкается лбом в их сцепленные руки. ㅤ — прости, арс, — невнятно говорит он, не поднимая головы. — я сам себя ненавижу за то, что причиняю всем боль. я не человек, а чёртов комок нервов. хочу покоя, но сам никак не могу успокоиться. требую от других того, чего сам не могу дать, а потом страдаю, обвиняя всех вокруг, и ненавижу себя за то, что опять всё испортил, и так постоянно. ㅤ антон поднимает голову, и арсений видит, что он плачет. шастун смотрит так обречённо и беспомощно, что арсений не выдерживает: подрывается с места, подбегает и заключает его в объятия, словно хочет укрыть от всего мира. мой милый, нежный мальчик, ну не плачь. ㅤ — ну чего ты, шаст? ну всё же хорошо. чего ты сейчас-то плачешь? не так уж мне и больно было, — надломленным голосом говорит арсений, пытаясь не заплакать. как обычно — ставит антона на первое место, задвигая назад свои чувства. и плевать, что ему было настолько больно, что хотелось выть. и плевать, что он себя настолько истерзал, что почти разучился чувствовать. — я-то справлюсь. ты только себя в ещё большую яму не загоняй, ладно? мы справимся. всё будет хорошо. я буду рядом. буду тебе помогать. буду щёлкать по носу, когда будешь вести себя как дурак, хорошо? — уверяет арсений. антон не должен так страдать. он-то всю жизнь страдал и ещё пострадать может, а антон не должен. он и так уже перегнул палку, вынуждая его признаться в чувствах — больше не надо. ㅤ грудь шастуна сотрясает клокочущий, болезненный смех, и арсений рёбрами чувствует его боль. арсений целует лицо антона, пытаясь высушить его от слёз, но они всё бегут и бегут. ㅤ — дурак ты, арс, — хрипит шастун. — послал бы меня к чёрту и жил бы спокойно. ㅤ — да не могу я, понимаешь? — цедит арсений, сжимая плечи антона. — прости. прости. прости. — продолжает осыпать лицо шастуна поцелуями, теряясь в его и своих вздохах. хочу забрать твою боль. сам сдохну, но плевать — главное, что ты выживешь. я же чёртов герой. ㅤ — за что? ㅤ — за то, что заставил тебя страдать. за то, что вёл себя как мразь. за то, что мучил тебя. ㅤ антон вымученно смеётся. ㅤ — да я сам виноват. ㅤ антон прижимается своим лбом к лбу арсения и шепчет: ㅤ — арс, прекрати меня так сильно любить. я этого не заслуживаю. ㅤ — ты заслуживаешь гораздо больше, чем думаешь. ㅤ — как и ты. ㅤ — а ты перестань так из-за меня убиваться. ㅤ — не могу. ㅤ их губы встречаются, и этот поцелуй — словно исцеление. ㅤ а потом они засыпают в обнимку в комнате арсения. разбитые, поломанные, но счастливые. ㅤ ㅤ

***

ㅤ антон просыпается, с трудом разлепляя глаза, и, не понимая, где он, испуганно вскакивает, но, увидев спящего арсения, успокаивается и ложится обратно. он берёт телефон с тумбочки и смотрит на время — 17:05. да, долго они проспали. антон кладёт телефон обратно, поворачивается на бок и смотрит на арсения. он выглядит таким расслабленным и беззащитным, когда спит. а ещё уставшим. уставшим, опустошённым и измученным. антон проводит рукой по его лицу, надеясь сгладить эту вековую усталость. антон подмечает, что веснушки на бледном лице арсения — словно россыпь звёзд. когда антон тянется к его лицу, чтобы оставить невинный поцелуй на его щеке, арсений внезапно открывает глаза и антон испуганно отстраняется. ㅤ — так ты всё это время не спал, хитрюга, — укоряет его антон. ㅤ — я только сейчас проснулся, — врёт арсений и лукаво улыбается.— сколько времени? ㅤ — пять часов, — отвечает антон. ㅤ — отлично, идём ужинать, — заявляет арсений и тащит антона на кухню. ㅤ антон послушно идёт за арсением, даже не пытаясь скрыть улыбку. он давно не чувствовал себя таким счастливым. это счастье согревало, рвалось безумной нежностью из груди, открывала в нём всё самое доброе и светлое. у него внутри было много тьмы, но сейчас антон был сосредоточением чистого света. ㅤ арсений открывает холодильник и начинает перебирать содержимое, а антон садится на то же место, на котором сидел утром. ㅤ — замороженную пиццу будешь? — буднично спрашивает арсений и бросает вопросительный взгляд на антона. ㅤ — давай, — просто отвечает шастун. ㅤ они едят молча, но ни антон, ни арсений не чувствуют неловкость. всё кажется правильным. словно не было всех этих ссор, всей этой боли, всего этого яда. арсений излучает свет, словно маяк, а антон греется в нём. ㅤ а потом они идут гулять по городу. арсений, как всегда, делает сотню фотографий, а антон только по-доброму смеётся — арсений ведь такой арсений. в этот момент антон счастлив — у него скулы сводит от улыбки, глаза сияют так ярко, что прохожие слепнут, а внутри у него будто солнце растёт и крепнет. и ему ничего не надо — только видеть улыбку арсения и держать его за руку. они бегают наперегонки, расталкивая прохожих, орут старые песни, качаясь на качелях, гуляют по парку, держась за руки, и обсуждают планы на будущее. антон знает, что ввязался в опасную игру, и что неизбежно сломается, и что скоро чувство восторга сменится чувством отчаяния, и что боль будет такой же сильной, как сильна сейчас радость, но ему плевать. если страданий не избежать, то пусть эти страдания причинит ему тот, кого он так сильно любит. пусть он разобьётся вдребезги, взорвется искрами, разлетится на сотню атомов, пусть всё у него внутри сгорит дотла — плевать. он хочет чувствовать. хочет, чтобы арсений научил его любить. хочет быть счастливым.