Семь кругов Ады

Любите ли вы звёзды? А ночное небо? Иногда так приятно отвлечься от извечной городской суеты, и шума машин, что не прекращается ни на миг. Уехать куда-то далеко-далеко, в деревню, к бабушке и дедушке. Залезть ночью на скирду сена и любоваться переливами ночных светил и вдыхать аромат сушёных трав. Немудрено и заснуть так, расслабившись, после того, как умаялась тяжёлой работой в поле за целый день. Удивительно, но бабушка, казалось, даже не вспотела… Впрочем, заснула я ненадолго. Лёгкую дрёму разогнало ощущение холодной земли под спиной. Не спасала даже мягкая трава, щекочущая ладони. Даже наоборот, она наливалась леденящей кожу росой. Но всё это, естественно, меркло перед звёздами. Будучи школьницей я не углублялась в изучение астрономии, но всё же память имела получше чем у золотой рыбки. Звёзды были другими. Чужими. Но если и этого вам мало, то вооон тот летающий город вдали, наверняка никогда не появлялся на звездных картах моего прошлого мира. Я сощурила глаза, с целью получше разглядеть удивительный архитектурный объект, который, казалось, мне просто привиделся. Зрение было паршивым и приходилось носить очки, чтобы маленькие собачки не виделись мне гигантскими пауками, а пакеты в мусорном ведре — озлобленными крысами. Приняв сидячее положение, я протёрла стёкла очков, но вид перед глазами не изменился. Сердце забилось быстрее, а глаза в панике стали осматривать окружающее пространство. Это было совсем не то поле, на котором я умудрилась заснуть. Поблизости не было ни стогов сена, ни даже бабушки, в поисках которой я закрутилась на месте. Первой мыслью, пришедшей в голову, было то, что мою сопящую тушку кто-то перенёс. Я вполне допускала такую теорию, так как сон у меня крепкий и вывести из дрёмы могли лишь громкие звуки, либо когтистая лапа кота. Но кто меня перенёс? И куда? Местная флора пугала меня, так как не позволяла определить примерное местоположение и даже географический пояс, в котором я сейчас находилась! Руки стали судорожно ощупывать карманы спортивных штанов и старой отцовской олимпийки, которую я выудила из кучи вещей, бережно хранившихся в бабушкином шкафу. Но я знала, что не выносила смартфон из дома, просто сработал давно выработанный рефлекс «загуглить, когда что-то не знаешь», а я не знала, что делать дальше. Внезапно, словно в тех старых примитивных фильмах ужасов, за моей спиной раздался хруст трухлявой ветки. Я испуганно замерла, и медленно, подобно деревянной кукле, обернула голову. Там, в такой же полусидящей, зеркальной моей, позе ругнулось на неизвестном языке существо. От человека его отличал покрытый густой шерстью торс, белая пушистая грива вокруг прикрытого маской лица, и длинный торчащие из макушки уши. Ещё больше ирреальности добавляла надпись на личине в виде какого-то иероглифа, небольшая корона в стиле европейских монархов и небольшой алый галстук, что задорно торчал откуда-то ниже подбородка спрятанного в гриве. «Косплеер?!» — мысленно удивилась я. Но, в этот момент, пазл начал складываться: остров, парящий в небе, который лишь несколько минут назад пыталась рассмотреть слабовидящим взглядом, вероятно был Селестией, а существо рядом — хиличурлом. Я почти заплакала, так как совсем недавно смогла избавиться от зависимости и больше не проводить все свободные от работы вечера в этой игре. И вот опять… Было понятно, что контакт с хиличурлом не сулил ничего хорошего, поэтому, подняв обе руки в примирительном жесте, я сделала несколько шагов назад, после чего продолжила медленно удаляться. «Не делай резких движений!» — пронеслось в голове, но, пройдя немного пешком, я всё же перешла на бег. Благо, физическая подготовка была достаточно неплохой. Спасибо годовому абонементу в тренажерный зал, и неделе работы по хозяйству, к которой весьма красноречиво припахала бабуля. Большая ошибка! Осознание этого прилетело вместе с увесистым кочаном капусты в зону чуть ниже моей спины. Странный хиличурл начал ругаться особенно громко. Попытка возмутиться была немедленно пресечена спелой помидоркой, залепившей мне в рот. От куриной ножки я уже увернулась, но мой противник продолжал доставать из своего чемодана всё новые и новые метательные снаряды. Разноцветный мячик темари отскочил от моего твердого лба. Мимо пролетел увесистый топор, и вонзился в дерево. От блестящего латного нагрудника, стремящегося мне в лицо, я предпочла упасть наземь и благоразумно прикрылась руками. И вовремя: меня огрело увесистой полотняной торбой, с чем-то круглым и металлическим на дне. Сбоку упали латные ботинки, а сверху спланировала плотная кожаная курточка. Напоследок, не прекращая ругаться, странный хиличурл задумчиво почесал загривок и бросил передо мной какую-то стеклянную безделушку, а потом запрыгнул в свой чемодан сам. И исчез в никуда, вместе со своим кейсом. На берег ручейка вновь опустилась жутковатая ночная тишина. Лишь убедившись, что мой слух ничто не собирается тревожить, я открыла глаза вновь и привстала. Хиличурла и след простыл. Я надкусила помидорку, всё ещё сжимаемую в зубах, и задумчиво осмотрела оставленный существом беспорядок. Быстро смекнув, что все эти вещи очень ценны, если это и вправду Тейват, мне подумалось, что хиличурл вполне мог являться проводником в этом мире и, возможно, не стоило так остро реагировать. Но безопасность превыше всего! А что мы делаем когда видим странных неведомых созданий с гривой, длинными ушами и устрашающей маской? Правильно — бежим! Собрав вещи в кучку, я принялась за изучение. Особенно меня привлекла куриная ножка, но её, как и кочан капусты вместе с половинкой томата, я пока оставила в покое. Отцовскую олимпийку быстро сменила кожаной курткой. Удивительно, но размерчик пришёлся впору. Латный нагрудник удалось закрепить с большими усилиями. На самом деле я не была уверена, что правильно его надела, но он держался, а значит всё в порядке и больше не придётся паниковать, если на меня снова нападут с топором. Последним я пару раз взмахнула, представляя себя грозным викингом, после чего отложила в сторону чтобы не пораниться. Резиновые сапожки сменились латными ботинками. Несколько раз подпрыгнув, пришла к выводу, что бегать теперь буду гораздо медленнее — они оказались непривычно тяжёлыми. Мячик я положила к другой игрушке, к топору. Притянув поближе сумку, намереваясь скинуть туда старую куртку, сапоги и еду, я обратила внимание на последнюю вещь и протянула к ней руку. Побрякушка задорно сверкнула золотом, отзываясь теплом где-то глубоко внутри, стоило ей оказаться на ладони. Света полной луны вполне хватало, чтобы различить в кругляше с хищной оправой в стиле Снежной, знак гео-элемента. — Ну, конечно… — разочарованно протянула я, помахав ладонью с глазом бога в попытке что-нибудь да сколдовать. Очевидно, что эта штука работает как-то не так, ибо результат напрочь отсутствовал. — Ху-хурху, — издевательски просипела сова, с ближайшего подлеска, свалившись с дерева… То есть, улетев куда-то в кусты. Я расстроенно вздохнула, но делать было больше нечего. Спать совсем не хотелось, от нахождения на одном месте я начала мёрзнуть, а кое-кому предстояло бы ответить за насмешку над девой в беде. Поэтому, за неимением выделенного направления, я настороженно, гремя амуницией, зашагала вслед за наглой птицей. Амулет, именуемый глазом бога, я временно кинула в карман штанов, решив подумать что с ним делать дальше чуть позже. Его тёплый свет почти окончательно убедил меня, что происходящее реально. Или же сознание само требовало поверить, чтобы отпуск не был таким скучным как предыдущие и самостоятельно подталкивал к хоть каким-то приключениям. Но вероятность того, что всё это лишь дурной сон из-за перегретой на солнце головы ещё оставалась. Не сообразив куда деть топор, я продолжала держать его в руке, пока пробиралась к кустам. Со стороны такой вид вполне мог показаться грозным. По крайней мере он стал настоящей грозой для этих самых кустов, что посмели преградить путь воображаемой деве-рыцарю. Самые настырные ветки пали, сражённые безжалостной рукой воительницы. Никакие трудности не могли остановить смелую искательницу приключений. Никакие кроме усталости. Уже через полчаса движений в полной выкладке и активной работы руками я начала уставать. Нагрудник давил и натирал плечи. От тяжести сапог ноги будто налились свинцом и продолжать идти становилось всё труднее. Походная сумка с сокровищами… С трофейными котелком, и прочими принадлежностями матёрого туриста заставляла горбиться. Я уже начинала заранее нашёптывать слова прощания с честным трудом нажитым скарбом, но наконец почуяла запах цивилизации. Вернее запах дыма. Я понадеялась, что тот принадлежит костру где-то неподалеку, а не огромному лесному пожару… Вроде бы зарева на горизонте не наблюдалось. — Дым? — я принюхалась, а желудок предательски заурчал, напоминая о неудавшихся шашлыках. Примерно две недели назад звала друзей прогуляться до леса с походным мангалом и маринованной курочкой, но поход, к сожалению, не состоялся. А желание отведать вкусного мяса так и теплилось в мыслях. По приезду в деревню, бабушка вложила все свои силы чтобы откормить «исхудавшую» внучку. Но это были преимущественно блинчики, оладьи и бесконечные супчики. Не курочка! Я определила местоположение источника дыма и, поправив лямки торбы на плече, направилась прямиком туда. Уверенности было хоть отбавляй, но, приблизившись к предполагаемому костру, шаг чуть поубавился. «Это ведь может быть и стайка хиличурлов! А я вполне могу сойти за закуску!» — я резко присела на корточки, но всё же решила приблизится к источнику дыма. Мысли о вкусной еде с поразительной лёгкостью пересилили страх. А ещё сильнее страха может быть глупость. И неуклюжесть. Не заметить побрякивание нового обмундирования и посуды было просто невозможно, но я всё равно пыталась быстро прошмыгнуть от дерева к дереву, чтобы рассмотреть кто же там развёл огонь. Неким провидением судьбы, не иначе, мне удалось незамеченной подобраться к аккуратно обложенному камушками костру. Соблазнительный запах источали запёкшиеся кусочки мяса, насаженные на заострённые веточки, что в свою очередь, лежали на нехитро установленных рогатках в качестве опоры. Было ясно, что пламя потухло совсем недавно, потому что жар от поленьев ещё неплохо освещал пятачок земли вокруг. Я перестала таиться, стоило мне понять, что поблизости нет ни единой живой души. Зато следы активного быта, в виде простеньких хиличурлских лачуг, огромного казана, и частокола из жердей вокруг маленького лагеря можно было угадать в предрассветной мгле. Что-то мне резко разонравилась это место и идея найти себе приключения. Не к такой цивилизации я хотела выйти. — Ху-хурху!!! — издевательски пропела сова, где-то неподалеку, заставив меня вздрогнуть. Бабуля всегда говорила, что нужно слушать своё сердце. А путь к сердцу лежит через желудок, и он твердил мне быстренько утащить с кострища веточки, с нанизанными на них кусочками мяса. Пока не вернулись их дружелюбные хозяева, привлечённые невыносимо громким для ночной тишины ором пернатой твари. Особо не думая, я побежала в направлении новинного крика, размахивая двумя импровизированными шампурами в одной руке и топором в другой. — Хурх!!! — мой воинственный вид произвёл на невидимую мной птицу достойное впечатление. Та резко подавилась своим смехом, и упорхнула куда-то ввысь. Я смогла разглядеть лишь её силуэт, который почему-то имел очень уж хищный вид, подобно ястребу или соколу, чем толстой, пушистой и очень наглой сове, какой я себе её представляла. Впрочем, тупая курица успела подгадить мне напоследок. Засмотревшись ввысь, я упустила из виду, что нахожусь не на прогулке в парке. А в… Там, где бы это не было. Я запнулась о толстую корягу и свалилась лицом в лесную подстилку, роняя свои негустые трофеи в темноту. — Кто здесь?! — высокий, как будто человек надышался чем-то вроде гелия, искажённый голос казался испуганным, — Выходи! Не то хуже будет!!! — Я нашарила рукой влажный, наверное от росы, топорик, и покрепче сжала его рукоять. Снова стало страшно, но я попыталась прийти в себя. Меня немного смутило странное ощущение, возникшее после того, как услышала человеческий голос. Звучание казалось другим, не похожим на привычные мне языки. И, тем не менее, я понимала каждое слово. Незнакомец вряд ли являлся врагом. Казалось, он был слишком напуган моим появлением. Даже если он окажется агрессивно настроенным, у меня есть шанс использовать его растерянность себе на руку. Я вышла на свет, намереваясь представиться. В голову закралось сомнение: а смогу ли я говорить на этом языке? И стоит ли называть своё настоящее имя? Оно может показаться странным и вызвать куда больше вопросов. А эта внезапная растерянность в момент лишила меня преимущества. — Человек! — с ненавистью прошипел неизвестный из темноты. Более того, он позволил себе невежливо не показаться в ответ, — Это ты сделала, женщина? Я чую кровь на твоём оружии! — перешёл он на визг, а мне в предплечье внезапно, с силой впилось что-то острое, заставив покачнуться. Льдинку, что на приличной скорости влетела мне в нагрудник, я уже сумела разглядеть. Та пробила не такой уж и толстый, как оказалось, лист металла, и застряла в районе живота. Боль пришла уже после того, как я беспомощно завалилась на спину. Я осторожно поднесла левую руку к глазам, та была вся в крови, что казалась чёрной в слабом свете костра. Топорик из правой — выскользнул из обессиленных пальцев. «Чёрт! Как же больно!» — ранения ощущались слишком остро, так как болевой порог у меня всегда был низким. Руки упали вдоль туловища. Я абсолютно не понимала что делать, а перед глазами навязчиво мелькали картинки о неминуемой смерти. Но как же глупо это было! Умереть, не успев разобраться что вообще происходит и где я нахожусь. — Да что я тебе сделала?! Ты кто вообще?! — рука скользнула в правый карман штанов и крепко обхватила магический артефакт. «Ну пожалуйста! Сделай что-нибудь» — мысленно кричала я, но никакой магии в теле вообще не ощущалось. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я тут одна! — блеф, но всё, что я могла сделать в данный момент, это отсрочить свой конец. Я умела говорить. Умела говорить очень много. И вариант ввести противника в заблуждение непрерывным потоком речи, показался мне вполне неплохим. — Мои друзья должно быть уже близко! Поэтому не глупи и давай просто мирно разойдемся. Я не сделала тебе ничего плохого. Единственный мой грех — это кража шашлычков! — О, так значит ты геншин… Новичок, хехехе, — издевательски засмеялся пушистый маг Бездны, пролевитировав откуда-то из темноты на свет. Я же, тем временем, не верящими глазами разглядывала результат первого в моей жизни колдовства, — Думаешь, получила благословение Селестии, и сразу стала героем? — Он с ненавистью пнул зависший над моею ладонью чёрный, светящийся изнутри хищным алым светом, куб, и тот с мягким «БУП» улетел куда-то в лес, — Это так не работает!!! — завизжал он. Раздался громкий треск веток, и глухой звук падения древесного ствола где-то в направлении улетевшего снаряда. — Опасная способность, — задумчиво протянул маг, повернув голову в ту сторону, — Я не позволю тебе стать опасной для ордена. Очевидно, что резня моих хиличурлов, это не дело рук неумёхи вроде тебя, — покровительственно произнес колдун, — Но твой напарник бросил тебя, раз уж до сих пор не явился… Каково это почувствовать себя преданной и оставленной на смерть? — снова начал глумится пушистик, — Никто тебя не спасёт, хехехе, здесь только ты и я, — он указал рукой на свою колдовскую веточку, — и МОЙ напарник, — принадлежность своего инструмента он выделил особой интонацией лишь для того, чтобы я как можно более внимательно следила за сотворением очередной льдинки. Впрочем, МОЙ напарник, что бесшумно возник за спиной мага Бездны, ждать окончания его волшбы не стал, а просто и незатейливо, перерубил колдуна пополам огромным двуручником. Не стоило ему, наверное, убирать щит, чтобы буквально пнуть мою детскую мечту когда-нибудь в будущем стать доброй ведьм… волшебницей. К сожалению, отвлечь себя глупой мыслью от картины распадающегося на половинки пушистика совсем не получилось. Тело резко онемело от ужаса, не давая возможности ни пошевелиться, ни даже пискнуть. Хоть игровой мир Геншина и был насыщен многочисленными сражениями, но всё же подвергался цензуре. Сейчас же это не было игрой. Всё было взаправду. Вид мага Бездны в разрезе поверг меня в настоящий шок. До этого момента я видела смерть лишь два раза. Но никогда она не была настолько жуткой. Стало холодно. Как только тело мага упало, взгляд остановился на огромном двуручном мече. Я не видела ничего, кроме него. Должно быть многие пали, столкнувшись с этим оружием. Меня резко бросило в жар, а в глазах потемнело, голова будто налилась свинцом. Это было знакомое ощущение предобморочного состояния. Было не ясно: то ли раны оказались серьезней, чем предполагалось, то ли причиной состояния стал сковавший меня ужас. Я как могла пыталась оставаться в сознании. Лишь титаническими усилиями сумела запечатлеть, как двуручный меч вонзается в землю рядом со мной и вспыхивает алым пламенем, освещая высокую фигуру убийцы. Тот был одет в нечто вроде костюма аристократа нового времени: высокие кожаные сапоги, свободные брюки с перевязью на левом бедре, светлая рубашка с чёрным галстуком, опоясанная парой ремней, вычурный сюртук с меховым подбоем. С пояса мужчины свисал, сверкнувший алым, глаз бога. Он склонился надо мной с недовольным выражением на молодом лице. Последнее не смогла скрыть даже карнавальная маска на таких же алых глазах… И волосы тоже алые… А маска такая дурацкая… Нервно хихикнуть мне не позволило забвение.